Чтение онлайн

И тут мир мгновенно меняется: в энергетическом зрении видно, как что-то вроде молнии проскакивает между шариками! А может быть соединяет их. И от этого воздействия магические элементы, плотно «упакованные» в две титановые сферы, «выплёскиваются» наружу. Причём, выплёскиваются не в виде лент и полос, а маленькими элементами — как будто небольшими капельками или яркими светящимися точками. Они мгновенно разлетаются в разные стороны. Я вижу, что по пути они «подхватили» магические элементы из «обычных» титановых шариков, которые заключенные держат в руках. Этот же поток «выбивает» магическую силу, содержавшуюся в людях, увлекая её своим движением.

Удивлённо-восторженно выдыхаю: — Вот это да!

— Ты что-то видел? Понял, что было? — спрашивает Гефт. Согласно киваю.

— Но вот кнопку не нажал, у нас осталось ещё два таких шарика. Сейчас эксперимент повторим, смотри внимательно. Запоминай, но в момент, когда это «что-то» начнётся, постарайся нажать на кнопку.

Виновато качаю головой. Я настолько был поражён возникшей картиной, что как-то совсем забыл про кнопку.

На освободившуюся поляну выводят новую группу заключённых для повторного эксперимента. Всё происходит так же, но в этот раз я успеваю нажать на кнопку в момент, когда между почти сведёнными шариками проскакивает молния. И дальше как завороженный наблюдаю за разлётом магических элементов. Подмечаю, что улёт магической силы из людей не меняет размер их «энергетического сердца», исправными кажутся и каналы, по которым должна протекать энергия в человеке. Исправными, но пустыми…

Обратным порядком покидаем полигон. Отходим от КПП, подъезжает наша машина, садимся в неё, ещё через полкилометра, как и договаривались заранее, видим Гефта, стоящего на дороге; забираем его. Он садится рядом со мной на заднее сиденье и спрашивает: — Ну как? Рассказывай!

Начинаю взахлёб повествовать Николаю Артуровичу об увиденном: яркой вспышке, соединяющей сферы, разлёте содержащейся в них магической силы, по дороге подхватывающей магию из шариков и людей и толкающей её ошмётки в разные стороны. И о том, насколько это красиво в энергетическом зрении. Как и всегда при рассказе о магии, слов не хватает и в ход идут руки: мои кулаки соударяются, демонстрируя удар шариков, а разлетающиеся оттопыренные пальцы должны символизировать вырвавшуюся на свободу магическую силу.

Вопросы сыплются из Николая Артуровича, как пули из пулемёта Калашникова. Он старается, чтобы я припомнил как можно больше деталей, подробно рассказал всё, что я увидел; описал не просто цвета, а даже оттенки. Пыхтя, стараюсь всё вспомнить и точно воспроизвести. Та ещё задача — видел я глазами то, что больше никто видеть не может, а пояснения даю словами…

В тупик меня ставит вопрос: — А если бы шарики соприкоснулись сами собой? Не человек их соединил, а случайно. Например, когда ты шарики заряжал, ты же их мог рядом положить? И один из них случайно подкатился к другому?

Пожимаю плечами. Видимо, надо проверить. Так-то, по той картинке, что я видел, заключённый просто поднёс шарики один к другому. Человеческая магия не использовалась, магическая энергия действовала самостоятельно. Экспериментировать надо. Но шариков, заряжённых «на полную», не осталось. И пока я в Москве, их не зарядить — слишком много нужно лент, сгустков и звёздочек, которые в достаточном количестве есть только в облаке. И оба облака, которые я нашёл, расположены во Владимирской области, до них далеко. Я к ним я попаду через пару недель, когда триатлон закончится и определюсь с учёбой.

Подъезжаем к Москве. Гефт прекращает вопросы и переходит, как он выразился, к рабочим вопросам: — Андрей, я убедил я своё руководство, принять дополнительные меры по твоей безопасности. Как ты понимаешь, охрану к тебе не приставить: сразу появятся желающие узнать, за какие заслуги тебя СВРовцы охраняют. Поэтому вот тебе корочка — удостоверение сотрудника СВР. Видишь, сам от руки написал твои данные. На второй половинке удостоверения надпись, чтобы в любой конфликтной ситуации звонили в СВР и указание на обязательность этого со ссылкой на действующее законодательство. «Легенда прикрытия» для тебя — ты участвуешь в переводе с иностранных языков документов в интересах службы внешней разведки. Так что теперь помимо ордена, которым ты награждён по секретному указу, и где есть приписка, что ты связан с СВР, у тебя есть наш документ. Надеюсь, он тебе не пригодится, но бережного и Бог бережёт.

— Следующий вопрос к вам двоим, — говорит Гефт, обращаясь ко мне и Анатолию Дмитриевичу: — На досуге вот над чем подумайте: Андрей в академии является главным конструктором. Зарплата ему идёт, а деньги он не забирает. Что с ними делать? Нужно как минимум хотя бы под процент в банк положить. Или куда-то ещё, через наши структуры провести можно, чтобы вопросов не возникало.

— Андрей, мысли есть? — обратился ко мне дядя Толя. — О чём задумался?

Отвечаю: — Да об этом и задумался: тварь я дрожащая или право счёт в банке открыть имею?

Анатолий Дмитриевич смеётся: — Ну, мы же обсуждали варианты: что делать с вирой от китайского императора, там же только малую часть на деревню потратили; плюс компенсациями и вирой от Самойлова, которые должны поступить. Посчитали, что оптимально вложить деньги в развитие концерна «Феникс». Может и эти туда же?

Согласно киваю и обращаюсь к Николаю Артуровичу: — Так получится?

Он улыбается: — Без проблем. Сделаем. У меня с Перловым и Окиновым контакты есть, договоримся.

— Вот ненавижу банкиров, — продолжаю я. — Не хочется иметь с ними дел. Тот же Самойлов все соки тянул из получателей кредитов и специально подстраивал, чтобы вгонять в долги Протасовых и Саворнянов. Лучше развивать заводы или хлеб выращивать, чем деньги на процентах хранить. Конечно, без банков, как и без налогов, государство не проживёт. Хотя, было бы здорово — страна без банков.

Москва. Гостиница «Измайлово».

Не упоминай банкиров всуе — ибо возмездие нагрянет мгновенно.

На входе девушка из службы размещения привычно протягивает мне конверты — пачка с каждым днём становится всё толще… надо будет хотя бы вскрыть и посмотреть, что за предложения. Передав, слегка кланяется и добавляет: — Вас ожидают.

Прохожу в гостевой уголок, навстречу поднимается мужчина средних лет с незапоминающимся лицом, в незапоминающемся костюме и хорошо поставленным, но незапоминающимся голосом обращается: — Добрый день, Андрей Андреевич! Я представитель «Банка Альфа и Омега». Хочу познакомить Вас с коммерческим предложением — договором о съёмках рекламного ролика с Вашим участием для нашего банка.

— Мне Ваше предложение не интересно. Я — верующий человек, после того, как лицом вашего банка стал рэпер Моргентрах, я закрыл свой счёт в вашем банке и впредь никогда к вам обращаться не буду. Какие-либо контакты с вашим банком для меня исключены.

Впервые на лице банковского клерка нарисовалось недоумение; хоть какие-то эмоции и стало понятно, что это всё-таки человек, а не человекоподобный робот: — Взгляните на сумму контракта. Она обсуждаема.

Отрицательно кручу головой: — Речь о деньгах не идёт вообще, независимо от суммы вашего предложения.

— Использование рэпера Моргентраха как лица нашего банка, — с недоумением произносит клерк, — было лишь коротким эпизодом в долгой истории нашего банка, мимолётным эпизодом.

Засланец от «Банка Альфа и Омега» начинает расписывать мне радужные перспективы от предстоящего сотрудничества, которое, наверняка, будет на годы; поёт, как будто кредит всучить пытается. Минут пять его слушаю, слово вставить невозможно. Наконец, решив, видимо, что он меня убедил, прерывается.

Поднимаюсь, слегка кланяюсь: — Какая-либо реклама в интересах вашего банка с моей стороны недопустима. Мне эпизода отношений вашего банка с господином Моргентрахом достаточно, чтобы не иметь с вами дел. Извините, больше не имею возможности Вас задерживать.