Чтение онлайн

Ещё раз кланяюсь и ухожу. Вроде и короткой была беседа, и вежливой — а мозг он мне вынес основательно.

Поднявшись в номер, я подумал — а почему бы и нет? Я могу быть интересен не только банкирам. Меня сейчас знают; в узких кругах даже широко известен; если сделать красивый рекламный ролик — это поднимет продажи. Есть же производители, которым я реально благодарен. Решаюсь, нахожу координаты в сети, накидываю однотипное письмо и рассылаю.

Традиционно вечером звоню Эле. Так-то в течение дня мы бросали друг другу смайлики и смс, а поговорить смогли только сейчас. Забавные вообще эти смайлики с улыбками и котиками. Раньше я их не понимал, считал детством, а сейчас получаю и на душе теплеет — она обо мне помнит и такими нехитрыми сообщениями поддерживает.

После душа осматриваю своё тело. С десяток небольших, отливающих бледной синевой пятен — отпечатки от ударов в ходе поединков. Хорошо, что последней в триатлоне идёт джигитовка, там спортсмены друг друга не избивают; за неделю после клинковых боёв пятна сойдут и Эля их не увидит. А то расстроится, что мне так основательно прилетало. И придётся ей объяснять, что было не так и больно, и вообще — мужчины боль должны терпеть, и что это нормально; и в лицее попадало на дуэлях примерно так же…

В небе над Московской областью.

Меня всегда поражало то, с какой скоростью Николай Артурович Гефт анализирует информацию и принимает решения. Казалось, недавно проводили эксперимент. Но я понял так, что из моего рассказа он вытянул и мысль о том, что до облака, от которого я могу провести зарядку «максимально ёмких» шариков, далеко. И решил: раз Магомету до горы идти далеко, надо гору транспортировать к Магомету. Точнее, нужно найти другую гору, до которой близко и на которой будет облако. Передал он мне эту информацию через Артура и вот мы с Анатолием Дмитриевичем и охраной летим в вертолёте над Московской областью, и я в магическом зрении обозреваю окрестности. Вертолёт закладывает очередной вираж, точнее, делает дугу и прокладывает маршрут параллельно своему курсу, но со сдвигом на пару десятков километров. Я в магическом зрении внимательно наблюдаю за «подстилающей поверхностью». Почти час мы кружимся вокруг Москвы, я нашёл уже два облака, но оба они слишком близко от населённых пунктов, а засветиться мне нельзя… Наконец, слева, в лесном массиве, вижу ещё одно облако. Небольшое, но мне и не важно. Направляем вертолёт в ту сторону, пролетаем над холмистой местностью, густо поросшей лесом. Вот оно! Подходит! Вертолётчики находят поляну в полукилометре, и посадив машину, остаются около неё, как и охранники; а мы с Анатолием Дмитриевичем, взяв ящики, направляемся к облаку. Чтобы под завязку зарядить имеющиеся десять титановых сфер у меня уходит чуть больше часа. Ещё столько же трачу на два больших шара размером с футбольный мяч. Подхватываем коробки с заряженными шариками и двигаемся к вертолёту. Хорошо, что шарики полые, а магические элементы вес не создают. Иначе бы пришлось серьёзно корячиться с ящиками, тем более, что у дяди Толи одна рука занята — в ней пистолет, который он достал, едва мы приземлились, и ящики он несёт в одной руке.

Вертолёт резко набирает курс. Садимся на окраине Москвы, переходим в свою машину, в одном из тихих дворов перегружаем коробки с шариками в машину Артура, и он уезжает. А я возвращаюсь в гостиницу — завтра продолжение поединков…

Москва. Стадион. Четвертьфинал. Поединок с княжичем Юрьевским.

Воскресенье. Впервые спортсменов выводят на поле для представления — нас осталось всего восемь финалистов; в предыдущие дни никаких выходов не было. Трибуны полны, они скандируют фамилии своих любимцев, машут флагами и дудят во что ни попадя. Не важных поединков не осталось. Каждому из нас предстоит по три сражения, по результатам которых распределятся места. Раскручиваю шарик, показываю бирку с номером. Мой противник — княжич Юрьевский. Вон он, стоит в конце строя: массивная, но атлетическая фигура, которая оказывалась неимоверно проворной, когда в руках оказывается меч.

Если пройду его — окажусь в четвёрке лучших. По результатам жеребьёвки Протасов-Бахметев и Вараниди бьются с разными соперниками и скорее всего будут в числе четырёх полуфиналистов.

Возвращаемся в раздевалки, готовлюсь к выходу. Первый поединок сложный, но, как сказал дядя Толя: — Вероятность победить больше половины.

Но для того, чтобы добиться такой вероятности, мы решили, что на поединок с Георгием Юрьевским я пойду с двумя саблями и буду сражаться по-македонски.

Поднимаемся на помост. Раскланиваемся. Я забрало поднял, чтобы было видно лицо; это не обязательно, но считается признаком хорошего тона. Лица Юрьевского не вижу, он защиту поднимать, похоже, не собирается. О том, что он князь, кричит пышный герб, украшающий его грудь. На шлеме тоже наклейки — двуглавый орёл и дракон с мечом и щитом; на костюме чёрные, красные и золотые полосы — гербовые цвета. На груди, но пониже и сбоку, ещё один небольшой шеврон с надписью: «Знай своё место. Ты — 0». Он большим пальцем указывает на нашивку, потом тыкает указательным в меня и складывает указательный и большой в кружок — явно демонстрируя, кто имеется в виду под нулём. Понимаю, хочет вывести меня из себя; даже немного расшатав психику соперника, шансы на победу увеличиваются. Ну что ж, неожиданно и приятно, что княжич воспринимает меня всерьёз и даже шевроном заморочился.

Начинаем поединок. Чувствуется, князь представляет, что я опасный соперник, так как действует напористо, но осторожность не потерял, видимо, изучил мою тактику. Мой штаб и я — тоже посмотрели, как он сражается, есть у него одна тактическая ошибка, которую можно использовать: и потому в руках у меня две сабли. Способ борьбы Георгия Александровича — резкая динамичная атака с первых секунд схватки, которой он заставляет противника отступать; его длинный тяжёлый меч позволяет наносить болезненные удары, самому оставаясь малодосягаемым для более коротких сабель противников. Но бой он всегда начинает одинаково — его меч несколько раз проносится на уровне глаз соперника, создавая моральное давление на врага и заставляя его чисто на рефлексах дёргаться и отступать.

Вот и на меня он бросается сразу же. Княжич делает сильный замах и меч свистит буквально в трёх сантиметрах от моего забрала. Ещё и ещё раз… Но вместо того, чтобы отступить или попытаться отбить этот удар, я саблей, которую держу в правой руке, добавляю мечу скорости, чтобы он ещё сильнее ушёл в сторону, а сам подаюсь немного вперёд, слегка приседаю, и второй саблей, которая шла в ту же сторону, что и первая, бью его по левой ноге. После ударов я подаюсь назад, обе мои сабли начинают двигаться влево; отбивавшая меч свистит уже у лица княжича, отгоняя его, а вторая ударяет его по правой ноге. Отскакиваю. За спиной у Георгия поднимаются два красных флажка — оба мои удара засчитаны.

Лица княжича не видно, его скрывает забрало. Но думаю, что Юрьевский сейчас в шоке или недоумении: его стандартная «демонстрационная» атака завершилась потерей двух очков. А возможно, он думает, что это случайность. Скорее всего, так и есть: Георгий вновь бросается в атаку, легко размахивая тяжёлым мечом. Отступаю, пячусь, и на очередном особенно сильном ударе вновь подлавливаю князя, усиливаю полёт его меча, а второй саблей ударяю по ноге. Дважды, как и в прошлый раз. Резво отскакиваю и встаю в стойку. Георгий тоже отступает и немного умеряет прыть. Наверное, начинает осознавать, что две моих успешных атаки, проведённые по одинаковой схеме — это не случайное совпадение, а «дыра» в его мастерстве, которой я воспользовался.

Он не атакует, я тоже — делаю только ложные выпады. Двухминутный поединок закончился. Покидаем помост для небольшого перерыва. У меня четыре очка, у княжича — ноль. Впереди ещё две схватки и ему нужно атаковать — я веду в счёте и если сохраню превосходство в очках, то после трёх таймов я — победитель.

Судьи возвращают нас на помост, начинается второй раунд. Юрьевский выпады делает, но гораздо осторожнее, чем в самом начале. Он разогнал скорость взмахов мечом до максимальной, но всё-таки меч остаётся мечом — я саблей машу в полтора раза шустрее, и ему противопоставить нечего. Наконец он решается и бросается на меня, я успеваю только подправить тяжёлый меч, который ударяет меня в бок. Он отскакивает. У меня за спиной поднимается флажок, а у юного князя — два. Успел я его во время атаки и отступления зацепить своими саблями. «Шесть — один». В бок он, конечно, врезал мне основательно — кевлар прочный, в костюме вставки всякие демпфирующие, но боль была не просто реальной, а довольно сильной. До окончания второго периода Георгий так атаковал меня ещё дважды — на максимальной скорости с сильным ударом. Один раз я выбил всего одно очко, второй раз — два, как и в предыдущих его атаках. К окончанию второго периода счёт: «девять — три».

Во время короткого перерыва анализирую: Юрьевский проигрывает, и во втором периоде отрыв не сократил. Но атак не прекратил. Что он задумал? Вспоминаю правила: если один из соперников получает травму, которая не позволяет ему продолжать бой, ему присуждается проигрыш. Такая победа считается «недворянской», не любят у нас «мясников», хотя Георгия так периодически и называют. Но князю, видимо, не до политесов; его удары мечом со всей дури нацелены в одно место — наверняка, вечером там будет громадная гематома. Хорошо, что рёбра не сломаны.

Но если и третий период будет такой же, то вполне может и сломать. И даже если я у него выиграю, как я другие поединки проводить буду? Срочно нужен вариант противодействия.

Перерыв заканчивается. Судьи приглашают на помост. Звучит сигнал, и Георгий бросается ко мне. Отступаю, пячусь, но, когда в поле зрения появляется жёлтая линия, понимаю, что дальше отступать нельзя — запретная красная линия прочерчена в двух метрах от неё и меня к ней отжимают. Видя, что я перестал отступать, Юрьевский бросается ко мне, ударяет в бок, сам получает от меня удар саблей. «Десять — четыре». Мне до победы пять очков, но смогу ли я продержаться больше полутора минут? Если он так и будет атаковать, каждый раз пробивая мне в одно место, что за месиво у меня там будет? И даже если выиграю сейчас, хватит ли здоровья для следующих поединков?