Чтение онлайн

Москва. Стадион. Финал. Поединок с княжичем Протасовым-Бахметевым.

Остался один поединок — в зависимости от его результата я или на первом месте, или на втором. Отдыхаю, морально настраиваюсь на сражение, краем глаза слежу за поединком за третье место: Вараниди сражается с рослым парнем, вооружённым большой кавалерийской саблей и сразу после них — я бьюсь с Протасовым-Бахметевым. Звучит сигнал. Одеваюсь, Борис Перлов подаёт мне рубашку и меч. Надеваю накидку, беру оружие и шлем и под хлопки по плечам направляюсь на выход.

Трибуны в экстазе. Местами полощутся флаги Владимирской области, трибуны скандируют «Дрон», «Дрон»… Забавно: поначалу наши болельщики, ещё во время поединков на луках, выкрикивали мой позывной, но остальные не могли понять о каком «Судье» идёт речь. Так что перешли на «Андрея», а потом сократили до «Дрона». Полиция поначалу пугалась — думала, что над стадионом беспилотник пролетает и им об этом сообщают «бдительные болельщики». Голоса в мою поддержку тонут в раскатах слова «Бах» — так болельщики окрестили Протасова-Бахметева. Ну, в самом деле: при попытке проскандировать «Илларион» получается что-то типа «Бисмилля Рахмон Рахим» [9] . Шум резко нарастает, и я понимаю, что Протасов-Бахметев тоже вышел на поле…

— Дорогие телезрители телеканал «Спорт 24 на 7» вновь возвращается на соревнования по имперскому триатлону. У нас остался главный поединок в соревнованиях по клинковому бою, и двум спортсменам — Андрею Первозванову и Иллариону Протасову-Бахметеву предстоит сражение за первое место.

— Я сделал преждевременный вывод, когда два часа назад сказал, что поединок Первозванова и Вараниди будет самым необычным для сезона. Но сегодня день небывалых битв, и, возможно, именно сейчас нам предстоит увидеть не менее экзотическое и эпичное сражение. Посудите сами: Протасов-Бахметев вооружён своим родовым оружием — двумя саблями. Первозванов решил выйти на поединок с нетрадиционным оружием: китайским изогнутым мечом — дао. Вы видите его у спортсмена — это большой меч с очень длинной рукояткой. Настолько большой, что Андрей Первозванов несёт его на плече. Поверх костюма на Андрее яркая рубашка, расшитая драконами. Как только что пояснили нам в штабе Андрея, его одеяние — дань памяти учителю, который преподавал ему китайский язык и прививал мастерство владения китайскими клинками.

— Итак, финал поединков холодным оружием, прямая трансляция.

Княжич Илларион Викентьевич Протасов-Бахметев легко взлетел по ступенькам помоста. На лице он держал уверенную улыбку, гордо поклонился противнику, судьям и трибунам, но на деле его слегка била нервная дрожь: Илларион даже припомнить не мог, когда он был так напряжён. Конечно, постороннему увидеть его волнение было невозможно: скрывать свои эмоции княжича учили с детства.

Готовясь к финальным поединкам, он понимал, насколько высококлассными бойцами являются все его семь соперников. Он почти был уверен, как и вся его команда, что он бы смог победить Юрьевского: пересекались с этим «мясником» в поединках уже не раз. А вот насчёт победы над Вараниди были сомнения. Сюрприз от Первозванова, оказавшегося тоже «македонцем», тренеров Иллариона поначалу даже озадачил: они быстро нашли в сети пару сражений, где Андрей дрался двумя саблями, но посчитали его мастерство не достигающим уровня Протасова-Бахметева; когда же Андрей победил Вараниди с его длинным копьём, каким-то образом учесть приёмы владимирского самородка времени уже не было.

Выполнив приветствия и дождавшись сигнала, Протасов-Бахметев, как и всегда, резко бросился вперёд, жонглируя двумя саблями, но был остановлен молниями, засверкавшими на уровне лица. Илларион удивлённо отскочил назад и убедился, что никаких молний не было — их роль выполнял длинный меч, который Андрей Первозванов держал в руках: меч был отполирован до зеркально блеска, такими же были и золотые чеканки драконов по его краю и Протасову-Бахметеву показалось, что драконы на мече шевелятся и посылают в него молнии. Вторая рука Первозванова была где-то сзади; впрочем, казалось, что и всё его тело было где-то «сзади», превратившись в почти не видимый придаток меча, самостоятельно парившего в воздухе и плясавшего дикую пляску на помосте. Княжич попытался вновь атаковать, но вынужден был отступить — отбив его сабли, Андрей Первозванов, крутнулся вокруг собственной оси. Княжичу даже померещилось, что это не Первозванов крутится на площадке, а скачут по кругу, оскалив свирепые морды, разноцветные драконы, ожившие на его ханьфу. Он сделал полшага, чтобы отступить, но не успел: меч Первозванова подлетел к Иллариону с противоположной стороны, и он почувствовал не сильный толчок. Ещё немного отступив и выбрав момент, Протасов-Бахметев начал повторную атаку — проигранный балл нужно было как можно быстрее навёрстывать…

— Дорогие зрители, заключительный поединок в клинковом бою имперского триатлона вступает в завершающую фазу. Уверенно могу сказать, что зрители на трибунах и телезрители не видели ничего подобного в своей жизни. Скорость, на которой сегодня работал Илларион Протасов-Бахметев не оставляла противнику ни одного шанса отбить атаку. Но, похоже, Андрей Первозванов так не считает. Андрей хорошо представляет себе тактику и стратегию работы с двумя саблями, потому что сам владеет такой техникой, и исходя из имеющихся возможностей выстраивает защиту и умело атакует. На таких скоростях и с таким мастерством на имперском триатлоне, который является юношескими соревнованиями, выступлений ещё не было. Все мы получили большие впечатления, думаю, специалисты разберут поединок по секундам. Заканчивается третий тайм, на табло «семь-пять» в пользу Андрея Первозванова.

Сигнал окончания поединка оказался неожиданным. Что — всё? Я победил? Отступаю от противника. Кланяюсь. Илларион кланяется в ответ, снимает шлем и показывает мне большой палец. Я улыбаюсь ему, протягиваю руку вперёд и тоже вытягиваю вверх большой палец. Не знаю, что он сейчас чувствует. И смог бы я вот так широко улыбаться и благодарить противника за поединок, если бы проиграл финал чемпионата империи?

Под овацию и ухожу с поля и как только оказываюсь в подтрибунных помещениях, Анатолий Дмитриевич сгребает меня в охапку: — Поздравляю! Не ожидал такого увидеть!

Остальные ребята присоединяются к поздравлениям. Борис Перлов бережно принимает меч и кладёт его на подставку, осматривая ханьфу, которую я только что снял, удивлённо произносит: — Ни одного пореза!

Мы собирались выезжать с соревнований, когда в нашу раздевалку зашёл Фёдор Вараниди: — Андрей, привет. Поздравляю! Достойная победа!

Фёдор протягивает мне руку, пожимаю её и слегка поклонившись отвечаю: — Спасибо! Я был поражён Вашим мастерством. Уникальная техника!

Фёдор улыбается: — Спасибо. На «ты», просто «Фёдор». Это была великая битва! Она принесла мне редкое наслаждение! Готов поделиться своими техниками в обмен на несколько «македонских» уроков. И я бы сразился с тобой как-нибудь ещё. На балу чемпионов поговорим?

Отвечаю: — Всенепременно.

Москва. Дворец князей Юрьевских.

— Рентгеновский снимок подтверждает выводы, сделанные нами по трансляции сражения: Первозванов бил саблями явно не в полную силу, осторожно, плашмя, чтобы кости у тебя не треснули. Захотел бы он тебя изуродовать — ударил бы остриями обеих сабель, да не сюда, а повыше, где ладонь начинается, там кости мелкие, устроил бы из них крошево одновременным ударом с двух сторон, и никакие накладки на перчатках и костюме удар бы не ослабили, — глава рода Юрьевских, князь Михаил Николаевич Юрьевский, положил снимки на стол и вновь пролистал на компьютере нарезку фрагментов из поединка. — Так что ты, внучок, очень легко отделался. Ты-то своих соперников не щадишь — через одного получают травмы и снимаются с соревнований.

— Но наказать Первозванова, думаю, надо? — не то подумал вслух, не то задал вопрос наследник Александр Михайлович.

— Конечно, — согласно кивнул глава рода, — Георгий наш, а за своего всегда радеть надо и помогать в любой ситуации. Подготовь по Первозванову материалы — кто, откуда, связи, контакты, собственность.

— Он вообще простолюдин, откуда у него связи и собственность. Быдло и быдло деревенское. На представлении перед поединками говорили, что он живёт в деревне Первозваново, небось там полдеревни с такой фамилией, и сплошь Степаны да Иваны, Марьи да Фёклы. И лошадь у него маленькая и кривоногая. Наверное, в деревне дрова на ней возили, и эту, траву сушёную, сено называется, — подал голос Георгий.

— Саш, — обратился князь к наследнику, — может мы, за ненадобностью твой аналитический отдел сократим? Копают они неделями — материалов получают пшик. А тут вон — в собственных рядах экстрасенс, провидец и Кашпировский в одном лице: только взглянул, уже и аналитика готова. Наверное, пусть сегодня нам ужин «зарядит» пассами рук…

— Деда, извини, — понурил голову княжич.

— То-то. Ты знай, когда тебе слово вставить можно, а когда лучше промолчать. Здесь, на семейном совете тебя выслушают, а если и заткнут, то по-свойски. А вот если ты на стороне начнёшь лезть со своими советами и оценками, когда тебя не просили, свет быстро решит, что у тебя язык длинный, а ум — короткий. И доверие не только к себе, но и к нашему роду у деловых партнёров подорвёшь. А Первозванова мы накажем. Вообще чернь распустили. Они уже считают, что на одной доске стоят с нами. Вообще, стоят, но они пешки и стоят в первом ряду. Им дали команду — побежали в атаку не раздумывая. Не дали — стойте под пулями и молча умирайте. А мы на этой доске — вокруг венценосных особ: их прикрываем. Ну и пешками командуем. А уж наш род — мы потомки и Романовых, и Рюриковичей, и наше княжеское происхождение доказывать не нужно; не то что многим из нынешних князей, которые неизвестно из какой грязи вылезли.