Чтение онлайн

Сопротивление польских солдат магической атаке продержалось менее получаса — отбиваясь, они расходовали магический запас, а восстанавливается он медленно. Наши спецназовцы продолжали атаку без перерывов: израсходовав магический запас из титановых шариков, которые они держали в руках, отбрасывали их в небольшие мешки и доставали из рюкзаков новые, ещё не использованные.

Как только пошли доклады о падении сопротивления, «Вадим» подал команду: — «Земляные» и «водяные» провести поиск и запаковать возможные воздуховоды; «воздушники» приступить к созданию воздушного купола над подземельем, «огневики» приступить к выжиганию кислорода под куполом. Штурмовые группы со снайперами — выдвинуться в точки поражения противника.

Вторая часть операции длилась почти час, и лишь когда командир убедился, что из подвала никто не вышел, штурмовые группы, забросав подземные сооружения гранатами, спустились в подвалы.

— Чисто. Выживших нет, — доложил командир штурмовиков и «капитан» с сожалением вздохнул, — ему очень хотелось захватить «языка», чтобы из допроса пленного получить представление, что испытывают попавшие под такую магическую атаку.

Взяв трубку телефона, он нажал на клавишу: — Майор Головин, сообщаю: подвалы зачищены. Жду ваших штурмовиков для передачи объекта.

Как только из армейских бронетранспортёров взвод спецназа пересел в кунг службы внешней разведки, «Вадим», на самом деле — Василий Дмитриевич Михайлов, распорядился: — Налобные камеры и фиксирующую аппаратуру сдать. Надеть наушники и микрофоны, приступить к вербальной фиксации операции.

Подчинённые, надев наушники что-то дружно забубнили — важны были их доклады по горячим следам, пока ещё не выветрились какие-то «мелочи», которые на самом деле могут оказаться очень важными для разработки и совершенствования нового оружия. Убедившись, что личный состав занят делом, майор СВР Михайлов тоже надел наушники и приступил к рапорту: — Отчёт о первом комплексном применении изделия СОВА-М в боевых условиях. Подготовка и проведение атаки на заглубленный опорный пункт противника в ночных условиях…

Командир батальона и заместитель проводили «гостей» скомкано — ограничились простыми рукопожатиями: всем нужно было спешить, не до разговоров и не до обещанного «поцелуя».

Отправляя солдат и грузы на только что захваченную позицию, зам командира батальона удовлетворённо кивнул: — Впервые от них хоть какая-то польза. А то только рекогносцировки проводили и дёргали без конца со своими уточнениями. Быстро они справились — я думал, что ближе к рассвету какой-то результат будет, а они к часу ночи разобрались. Наши доложили с бугра, что серьёзно там оказалось в подвалах всё оборудовано, самим нам бы ещё долго с этим опорником ковыряться пришлось. Для такого сложного объекта — очень высокий темп зачистки.

— Не просто польза, — не согласился майор Головин, — а очень даже приличная победа. Мы десятка два пацанов положили на подступах к высоте, сколько её бомбили и из артиллерии били — толку никакого: там настолько крутые подвалы соорудили в своё время, что ничто их не берёт. А эти за половину ночи зачистили. И они, как я понял, внутрь не заходили, а как-то дистанционно сумели. А штурмовики уже по трупам шли. Ну, не наше это дело. Наше дело — закрепиться до рассвета. Благо, фору по времени они нам обеспечили. На рассвете или сразу после, поляки прочухаются и полезут. Не стерпят они, с их-то гонором, такого унижения. За день, думаю, несколько накатов будет. Нужно побольше людей завести, технику какую, квадриков опять-же. Да и минирование подходов провести успеем. И фугасов несколько надо взять — там дорога подъездная проходит, на максимум выдвинем сапёров, чтобы поставили; может и сработают ловушки. И напалма — рощицу, что севернее холма находится, нужно выжечь — чтобы у поляков не было места, где они силы перед штурмом смогут накапливать. Пусть по выжженной равнине атакуют.

Подмосковье. Объект службы внешней разведки.

Я снова рядом с поляной, на которой СВР собирается проводить повторный эксперимент. Как и в прошлый раз, меня инкогнито провели в уже знакомое небольшое помещение, откуда предстоит наблюдать за испытаниями.

На площадке установлено устройство — два деревянных жёлоба, под небольшим наклоном сходящиеся к центру. Дальше деревянные и кирпичные щиты, а ещё дальше — свежерасчищенный участок леса.

На поляну выходит несколько человек. Заключённых легко узнать по одноцветным синим робам: на мне такая же. Их расставляют на разном удалении от деревянного щита. Причём, рядом с каждым установлена небольшая тумба, некоторые держат обычные шарики, а одному вручают продолговатый контейнер.

Оборачиваюсь к Николаю Артуровичу: — А подставки-то зачем? Что там?

Гефт отвечает: — Это стандартные измерители магической силы. Надеемся, что в момент прохождения через людей магической волны они как-то отреагируют на потерю силы, там же мгновенно выбивает; к измерителям подсоединены высокоточные часы, и если удастся зафиксировать разницу во времени между теми, кто стоит ближе при срабатывании шариков и стоящими вдалеке, то это будет прорывом в работе с магией. Мы долго совещались с моими яйцеголовыми в академии, чтобы придумать способ хоть какую-то дополнительную информацию из испытаний вытянуть. Пока вот только это придумали. Приготовься, сейчас будет бросок, и, я надеюсь, сработают два шарика, что внутри контейнера.

То, что это измерители, я и сам понял, когда заключённые начали класть руку на панель: над ними зажглись не яркие красные полосы, а над парой человек, помимо этого, ещё и небольшие оранжевые полоски… вот почему так: они же все преступники, убийцы, а магическая сила у них есть? А я — ноль?

Контейнер летит, ударяется в деревянный щит, и я вижу, как и в прошлый раз, яркую магическую вспышку, возникающую при соприкосновении двух шариков. Картина в энергетическом зрении такая же — разлёт фрагментов, выбивающих магическую силу из людей; фонтанирует сила из шариков, которые держат заключённые; пару небольших магических лент, пролетавших в это время поблизости, разрывает на фрагменты и уносит потоком. И мгновенно в момент удара гаснут радужные полоски над заключёнными — магическая сила из них выбита и приборы престали её фиксировать.

Осознаю, что вовремя нажал на кнопку пульта, который держу в руке. Сообщаю об этом Николаю Артуровичу, и он удовлетворённо кивает головой.

Следующий этап — двум заключённым дают по одному шарику, и они их медленно сближают. Срабатывает. Возникающая картина воспринимается мной уже без восторга — привык; всё так же, как и в предыдущие разы. Хотя впечатления всё равно яркие.

Заключённых уводят, расставляют новых; почему-то большую часть строят в линию и Николай Артурович говорит: — Их готовили, они сейчас совместно выставят магический воздушный щит, и мы проверим действие шариков при соударении с ним.

И точно: я магическим зрением вижу, как формируется и уплотняется большая воздушная линза, создаваемая общими усилиями. Когда она готова, один из заключённых несколько раз пытается пробить её ледяными сосульками, рикошетящими от спрессованного воздуха. Затем другой заключённых метает в линзу контейнер. Титановые шарики успешно «пробивают» линзу и в момент удара или пролёта через неё, не смог рассмотреть, когда это точно было, магический щит сносит энергией, хлынувшей из шариков. Рассказываю Гефту об увиденном, он довольно кивает и поясняет: — Одно испытание осталось. Вон, вдалеке на балке закреплён контейнер. Там два больших шара, что ты заряжал, когда летал облако искать. Это испытания чисто на диаметр воздействия.

Снова выводят заключённых, и когда всё готово, балка перевешивается и ударяет контейнер о землю.

— Закончились у меня заключённые, — то ли в шутку, то ли всерьёз сокрушается Николай Артурович. — Но это и хорошо. Подождём, до какого уровня поднимутся показатели у тех, первых, случайно ставших участниками срабатывания титановых шариков и испытавших на себе магический поток. И через сколько дней у остальных магическая сила появится и с какой скоростью будет восстанавливаться. Я первые четыре шарика распорядился заложить на хранение, чтобы понять: будут ли они самозаряжаться, как обычные титановые скорлупки, или этот процесс у них пойдёт по-другому или не пойдёт вообще. Гефт демонстрирует мне коробки, перечисляя какие шарики в них лежат. Да я и сам вижу по датам на каждой коробке и надписях на шариках: из первой партии, когда их случайно срабатывание устроило такой кипиш на полигоне академии — комплект заряженных, рядом — комплект «пустых», оставленных для проверки самозаряда. Отдельно титановые шарики из второй и третьей партий.