Чтение онлайн

Я лежу и медленно выхожу из ступора. Меня немного поколачивает нервная дрожь, в голове — каша. Ситуация аховая. Ничего не видно, тупо смотрю на ковёр, постеленный в номере: по его краю коричневая полоска зигзагами огибает кружки. Ха! Это не кружки, а нули! И я ноль! И вот так меня втоптать в грязь может каждый! Потому что у этого майора, командира роты, минимум второй магический уровень. Точнее, второй; вряд ли он смог на третий подняться. Но второй уровень по сравнению с нулём — это бесконечно много. И у любого из его бойцов — есть магия плюс автомат. И плевать они хотели на любые заслуги какого-то нуля. И делать с этим нулём можно что хочешь. А если я сейчас по ним даром шибану, то потом останется только бежать и при каждой попытке задержания отбиваться, укладывая трупы штабелями.

Слышу голос наверху: — Командир, тут в коробках из-под пиццы какие-то женские геммы, нет, пекторали… а вспомнил, гривны — такие полоски на шею, которые обычно с висюльками, а эта без всего.

— Это чё? — спрашивает меня главный.

Молчу. Что тут скажешь? Приплыли!

— Ты их чё, насиловал, а потом украшения дарил? Или наоборот — использовал подарок, чтобы в доверие втереться? Ладно, молчи… Хорошо молчит тот, кто молчит без последствий.

Снова шум в коридоре. Дверь приоткрывается, слышу удивлённый голос: — Командир, тут мужик утверждает, что он сотрудник СВР, и с ним два человека, тоже из этой конторы. Ксива, вроде, правильная.

— Давай его сюда, — отзывается главный.

Слышу новый голос, говорящий вероятно, в трубку: — Я на месте.

— Вы главный в группе? — спрашивает тот же голос. — Ждите указаний.

Минуты через две слышу, что зашуршала рация, видимо, у «главного»: — Майор Борисов?

— Слушаю! — громко ответил «главный».

Рация в ответ прохрипела: — Рядом с Вами находится сотрудник СВР. Выполняйте все его указания. По прибытию старшего начальника получите новые указания.

— Ваши полномочия подтверждены, — в голосе «главного» слышны раздражение и злоба.

— Помогите подняться Андрею Андреевичу. Андрей, в кресло садись. И сами присядьте где-нибудь, товарищ майор. Людей своих из коридора сюда заведите, а то перекрыли весь коридор, торчат, как три тополя на Плющихе — тут же начинает командовать «доставщик пиццы». Сажусь, киваю, приветствуя СВРовца.

Он обращается ко мне: — Удостоверение товарищи видели?

Согласно киваю в ответ.

— А почему не прореагировали?

Неопределённо пожимаю плечами — взяли и не отреагировали. Я ведь ноль, ничто, зачем на меня реагировать.

Кивнув на бокс для перевозки пиццы СВРовец интересуется: — Коробки вскрывали?

Немного согласно прикрываю глаза…

— Плохо, — констатирует «доставщик пиццы».

— Теперь к Вам, майор. У меня к Вам два предложения по выходу из ситуации с минимальными потерями, которые действительны, пока мои сослуживцы не добудут новые данные. Вы нам можете облегчить работу. Первый вариант-предложение, самый благоприятный: это просто оговор, который Вы кинулись выполнять, толком не проверив всю необходимую информацию. Второй, который для Вас хуже — это попытка организованного наезда с сопутствующей фальсификацией дела, и Вы — один из его участников или организаторов. У нас есть немного времени, и если Вы прямо сейчас расскажете подноготную происходящих событий, то это облегчит Вашу участь.

Капитан, презрительно сморщив рот, отрицательно кивает головой.

— Моё дело предложить, — пожимает плечами СВРовец.

Слышим стук в дверь.

— Это наши, запустите, — даёт команду СВРовец и в комнату заходят четыре мужчины крепкого телосложения в костюмах.

— Товарищ подполковник, прибыли, — докладывают «гражданские».

Подполковник в знак согласия немного приопускает глаза. Через пару минут у него пискнул смартфон, и только он посмотрел на содержимое, как у майора Борисова заголосила рация: — Майор Борисов, организуйте передачу личного оружия и средств связи присутствующим сотрудникам СВР. Выполняйте все их команды.

Видя промедление Борисова, размышлявшего над командой, подполковник СВР отчётливо произнёс: — Майор, не дурите. Эти парни, — кивает он в сторону «гражданских», — даже не спецназ, а «ликвидаторы», направляемые на работу в особо сложных условиях и стреляющие со стопроцентной гарантией поражения. Вы и сами пулю в лоб получите, и ребят своих положите. Сдайте оружие. Не дёргайтесь, мои сотрудники заберут.

«Гражданские» как-то быстро и бесшумно перемещаясь по комнате, забрали у спецназовцев автоматы, и подполковник кивнул: — Ждём. Генерал Гефт на подлёте.

Гефт и в самом деле появился минут через пять. Войдя, он поздоровался со мной за руку: — Как ты?

Слегка улыбаюсь: — Нормально. Но ошарашен.

Гефт отвечает: — Хорошо, что Василий Петрович внизу ждал коробки и получив информацию, смог быстро подняться, пока эти тут дел не наворотили. Сейчас я раскидаю проблему и поговорим…

Развернувшись к своим сотрудникам, Николай Артурович начал распоряжаться: — Этих, — кивок головы в сторону полицейского спецназа, — в наручники, балаклавы на головы; выводите к нашим вертолётам через запасной выход; при попытке сопротивления или бегства огонь на поражение с последующим контрольным выстрелом. Информационщики — проверка всех записей с видеокамер и конфискация серверов. Вы с серверами полетите отдельным вертолётом. Действуйте.

Через минуту моя комната опустела. Входит Артур: — Извини, Андрей, всё, что смог… Там и наша охрана подтягивалась, но куда им против спецназа, тем более, полиция с автоматами и при исполнении считалась…

— Ты правильно действовал, — отвечает Николай Артурович, — быстро проинформировал о событии и подробно доложил обстановку. Если бы ты начал на них бросаться, могло бы закончиться плохо. А ты, Андрей, успокаивайся, отдыхай, выспись. У тебя завтра начало квалификационных заездов.

— Что это вообще было? — задаю вопрос Гефту.

— Попытка «наезда» от неизвестных пока лиц с незаконным привлечением силовых структур. Пока понятно только то, что майор Борисов позвонил знакомой проститутке Сенеджук, чтобы она написала заявление об изнасиловании. Что она и сделала. Левая вообще бумажка — ни даты события, ни обстоятельств, ни времени, ни места. Думаю, Борисов действовал не один, так как это заявление зарегистрировали, а это не его полномочия. Хотели, видимо, выбить признание, а потом уже переписать под нужные место и дату. Пока информация такая; Сенеджук мы взяли, признательные показания дала сразу; в кабинете Борисова идёт обыск; пробиваем разные базы; к утру, думаю, разберёмся.

Мы с Артуром ещё с полчаса обсудили происшествие и разошлись по номерам — завтра день, в самом деле, предстоял трудный.

Заснуть оказалось не так легко. И сон получился тяжёлый, один кошмар сменял другой: всю ночь я бегал от толпы полицейских в масках и с автоматами и «гасил» их даром; или валялся на ковре, пересчитывая нули.

Москва. Стадион.

Не сказать, чтобы к стадиону я был разбитым или чувствовал себя не выспавшимся; но настроение было в миноре. Ветер, будто чувствуя мою нервозность после ночных приключений даже куснул меня слегка за плечо — не больно, просто обозначил: типа, взбодрись, братан: он же конь, нет у него руки, чтобы дружески меня по плечу похлопать; а если хлопнет копытом, чтобы приободрить, то меня после такой «дружеской поддержки» откачивать придётся.