Чтение онлайн

Возвращаемся в гостиницу. На фасаде — мой новый портрет: с кубками, я стою между наследником и цесаревичем.

На входе девушка с лёгким полупоклоном подаёт мне пачку конвертов: — Вам почта, Андрей Андреевич.

В номере собираюсь положить пачку в общую стопку в тумбочке, но обращаю внимание на аккуратный чёрный конверт с оттиском золотого двуглавого орла, сжимающего в когтях два пера. Вскрываю: — Российская императорская дипломатическая академия свидетельствует почтение… Ректор… выражаю уважение бла-бла-бла… обучение… И размашистая подпись: Юрий Васильевич Куракин, ректор Дипакадемии.

Вот тут я реально прихренел: знаменитая своим высоченным уровнем дипломатическая академия, где учились сливки аристократии, и специализация у них как раз подходящая — международное право и международная торговля. Большая часть выпускников, конечно, потом на дипломатическом поприще не работала, а как раз и обеспечивала правовое сопровождение и международную торговлю. Этот диплом открывал двери любой кампании, являясь «знаком качества» в гуманитарном образовании.

Сон был беспокойным. В нём я снова мчался на лошади, рубил с двух рук мишени, захлёбывался от восторга дикой скачки и прислушивался к ровному дыханию Ветра. И упоение наполняло меня до краёв. А потом начиналось награждение — длинный подиум, на котором обозначены все места, и моя ступенька — с цифрой «один» в самом начале. Я поднимаюсь на неё, и под моей тяжестью моя часть постамента начинает уходить в землю, и когда становится вровень с грунтом, откуда-то выскакивает княжич Георгий Юрьевский и с противным криком показывает на меня пальцем: — Ты не первый! Ты ноль. Ты ниже плинтуса!

И точно, колонна, на которой я стою, продолжает движение. Постепенно я погружаюсь в землю до колен. Стадион хохочет, свистки и трубы звучат со всех сторон, и куда не глянь — на меня устремлены тыкающие пальцы.

— Ноль! Ноль!! Ноль!!! — скандируют над стадионом.

Москва. Дворец князей Юрьевских.

Три белых «Ауруса» въезжают на территорию дворцового комплекса рода князей Юрьевских. Лакеи открывают дверцу первой машины, из неё выходит хабаровский губернатор князь Максим Фёдорович Анохин. Наследник Юрьевских, Александр Михайлович, тепло его приветствует, перебрасывается несколькими фразами и передаёт другим родственникам. Подруливает вторая машина — церемония встречи повторяется в отношении бурятского князя Дархана Тайшаевича Окинова. Моя машина ожидает, пока Окинова уведут и как только он разворачивается в сторону дворца, водитель даёт газ. Выхожу, кланяюсь: — Рад Вас видеть, Ваше сиятельство!

— Рад приветствовать, Андрей Андреевич! — наследник широко улыбается, в его глазах и улыбке столько искренности… Хотя, уверен, он был бы гораздо больше рад меня не видеть. Князь показывает в сторону дворца: — Прошу в дом!

Ну, так-то, конечно, дом… — трёхэтажный дворец со скульптурами и лепниной. По дороге князь поздравляет меня с победой, я в ответ восхищаюсь дворцом и садом — реально сделано со вкусом: Юрьевские старательно подчёркивают древность своего рода и хорошее благосостояние.

Проходим в гостиную, щедро заставленную столами со снедью и напитками, но не задерживаясь — сразу в переговорную. Только за нами закрывается дверь, как нотариус начинает: — Его сиятельство, князь Михаил Николаевич Юрьевский подписывает договор дарения и приложения к нему.

Князь садится за стол в центе зала, ему подносят четыре папки и поставив подписи, он встаёт. Дальше расписались другие князья — как я понял, со стороны Юрьевского тоже было два «наблюдателя». Затем приглашают меня. Сажусь, расписываюсь. Встаю.

— Господа, приглашаю на фуршет, — Михаил Николаевич делает приглашающий жест, переходим назад в гостиную, официанты разносят шампанское. Пьём.

— Погоды-то какие стоят, — задаёт тон общению хозяин. Все согласно кивают… Короткий разговор о погоде; и уже через пять минут Анохин и Окинов начинают откланиваться. Я с ними…

Москва.

Отъехав пару километров от дворца Юрьевских, «Аурусы» князей притормаживают, они выходят и машут мне. Выскакиваю из машины.

— Поздравляем с победой в триатлоне, Андрей! Терпение и труд всё перетрут! Смотрели, болели за тебя. Молодец! Ну и Ветер, конечно, тоже красавчик! — Анохин и Окинов жмут мне руку, обнимают и похлопывают по плечу.

— Как вырос-то за последние месяцы, — добавляет Анохин.

— Комиссия сегодня собственность примет, мы и Перловы специалистов выделили, твой Рябов тоже хлеб не даром ест, толково работает. Но ты обязательно проедься, посмотри, разберись, — вновь вступает в беседу Окинов.

Отвечаю: — Всенепременно. На завтра наметил выезд — основательно и документы изучу, и по новой собственности прогуляюсь. Могу также сообщить, что определился с вузом — послезавтра еду на беседу в Дипакадемию, хочу туда подать документы, потом квартиру надо найти, я риелторам письма написал, они тоже послезавтра будут звонить, так что два-три дня потом предстоит помотаться по городу. И к Вам вопрос — пока был на подписании, пришло сообщение с незнакомого номера, подписано, что от графа Уварова. Вы его знаете?

— Знаем, знаем этого спортивного наркомана, — смеются князья. — Ну и в целом он падок на всякие редкости. Коллекционер — это уже диагноз, у них это семейное, генами передаётся. Фёдор Семёнович будет просить продать что-то из завоёванного. Так что ты из него верёвки можешь вить и цену заламывать. Ну, в пределах разумного, конечно. Вообще, их семья благое дело делает — музеи поддерживают и новые создают, раскопки спасательные организовывают. Ну и трофеи собирают по спортсменам и вообще, по заслуженным людям. Он особенно торговаться не будет, но, как правило, сам ценник предлагает сразу разумный. Так что и на его предложения можешь соглашаться, не обманет.

Князья уезжают, а я держу путь в гостиницу. У меня ещё сегодня выезд в «хозяйство Гефта».

Крым. Севастополь.

Приводив цесаревича с мероприятия, командующий Черноморским флотом, вице-адмирал Касатонов Степан Афанасьевич, пошептался с князьями Мекензи и Потёмкиным и подозвал распорядителя и дирижёра: — Песню «Море, ты слышишь, море», в концерты, где присутствует цесаревич, более не включать.

Дирижёр удивлённого развёл руками: — Так любимая же у Александра Владимировича! Бывало и по два раза запускали в разном исполнении.