Чтение онлайн

— Ну, рад, что получилось, — довольно улыбнулся Литвинов-старший. — Святослава Ярославича мы найдём возможность отблагодарить за посредничество. Хорошо, что Первозванов не затаил на тебя обиду — хотя ему-то с чего затаивать: вы его поколотили, но зато по итогу он хорошей собственностью прирос. Думаю, сейчас он понимает, насколько ценную виру получил от нас — гостиницу и ресторанный комплекс. И использует он, ну или Перловы его наставляют, с умом. Так что он не обижаться на тебя, а благодарить должен за такой размен — несколько синяков и шишек в обмен на нехилую собственность. А может, и сохранились у него до сих пор замашки шпаны с окраин Владимира, где он вырос. Ты же мне этот клип присылал с нарезками фраз из сериала? Про этих, которые… где «Пацан пацана не огорчает». Там же это как называется: «западло», да? если действуешь не по-пацански? А по-пацански — это подрались, помирись и как будто и не было ничего. Вот и он так: «Нормальный пацан даже врага уважать должен»; «Пацан просто так не бьёт»; «Сели, договорились» [2] .

— У него, думаю, психика больше на православие замешана, — не поддержал отца Константин, — не наблюдал я у него каких-то гопнических проявлений. Ты же сам в прошлый раз говорил, что он верующий и в монастыре рос, и надо было бы к нему в Прощёное воскресенье подкатить, и он бы точно забыл все обиды.

— И то верно, — согласно кивнул отец. — Ладно, порадовались, и будет. Дальше перед тобой сложная задача: раз получилось вписаться в этот карнавал с зимними стрельбами и гречневой кашей у костра, начинай готовиться: тебе соберут справки по всем приезжающим на сборы княжичам, графам и вообще интересным для нас людям; имена там выучи, посмотри, кто чем отличился, кто где учится, какие вкусы и пристрастия. Я сам проконтролирую, чтобы отдельно сделали папку по тем родам, с которыми у нас интересы пересекаются. Это кажется, что вы с парнями в зимнем лесу у костерка посидите, анекдоты потравите и кроме тёплых воспоминаний, ничего не останется. Нет — лет через десять войдёшь ты в кабинет и окажется, что в кресле сидит княжич, с которым ты чаем делился. И для него, на всю жизнь привязанного к этому проклятому креслу, та зимняя поездка на две недели в заснеженную Владимирщину — отдушина, о которой он вспоминает, когда уже совсем затрахается на работе: откроет фото, где он на этих учениях — молодой, красивый и от мороза румяный, полистает их, успокоится немного. И снова — семейными делами руководить. А тут ты — живое, так сказать, напоминание о лучших годах юности. И отношение к тебе сразу будет не как к потенциальному партнёру, а как к другу-приятелю, с которым есть что вспомнить и за воспоминаниями и в кафе можно посидеть. И вот за такую возможность «посидеть и повспоминать» он всё отдаст. И ты можешь в этом случае на позитивный подход на переговорах рассчитывать, да и условия контракта будут гораздо лучше, чем он другим предлагает.

— Понял, папа. Всё сделаю, — пообещал Константин.

Бурятия. Улан-Удэ. Администрация Бурятии.

— С теми документами, что мне переслал глава рода Перловых, ты ознакомился, — обратился князь Окинов к подполковнику Шестопалову. — И как следователь видишь, что зацепок там никаких. Тамошние следователи делают правильный вывод, что оба нападения — звенья одной цепи; а раз преступник не установлен, то их действия могут повториться. И нужно сделать так, чтобы такую возможность исключить. И больше всего меня волнует, что дальше может идти по нарастающей. Пёс, который Чет — он и Андрею Первозванову дорог, и всем Перловым. Но так-то: беспородная собака. А вот конюшня — другое дело. Удачно удалось лошадей вывести, а если бы ещё и кони сгорели? Один Ветер, которого я Первозванову подарил, больших денег стоит и нападавшие понимали, что следствие изо всех сил будет дело раскручивать. Но не боялись и на дело пошли. Надо с этим разобраться и как у вас говорят, парировать угрозы.

— Понял, Ваша сиятельство. Сделаю всё, что в моих силах, — ответил Ростислав Васильевич, что-то помечая карандашом в небольшом блокнотике.

Согласно кивнув головой, Дархан Тайшаевич перешёл к обсуждению деталей: — Добраться проблем нет: на нашем самолёте на военные сборы княжичи полетят и ещё несколько юношей из знати с охраной, плюс инструкторов я посылаю для снайперской подготовки. Номер в гостинице забронирован. Но после окончания учений вся охрана, отвезя пацанов по училищам, вернётся. А ты останешься во Владимире. Помощь тебе специалистами будет, там пять человек уже работу начали, разбираются в обстановке и ждут тебя. Глава рода Перловых готов людьми посодействовать, у самого Первозванова есть какая-то аналитически-компьютерная группа и Алексей Перлов о ней хорошо отозвался, плюс — Москва рядом, всегда можно дополнительно пару агентств нанять, эти за деньги-то землю рыть будут. И если решишь, что нужно — то не жмись; для нас главное — результат, а не деньги. Не знаю, насколько твоя командировка затянется и что ещё могут запланировать неизвестные преступники. Работать можешь спокойно: здесь, в Улан-Удэ, чтобы, пока ты в отъезде, твой отдел не просел, мы несколько ветеранов подтянем, они помогут.

Подполковник Шестопалов коротко ответил: — Понял.

Владимирская область. Танковый полигон.

— Апокалипсис, — выдохнул я. С высоты птичьего полёта картинка, которую я наблюдаю на экране, впечатляла: полуразрушенные здания без единого стекла, на пригорке остатки церкви без куполов, груды бетонных плит, непонятные трубы и бочки, остовы обгоревшей техники, вывернутые из земли деревья. Немного полетав, передаю управление солдату, который почти не глядя забивает координаты, куда дрон должен переместиться. Нам демонстрируют окопы и блиндажи, а также работу мишеней — ростовые фигуры людей, макеты танков и пушек поднимаются, а затем опускаются и складываются, становясь недоступными для стрельбы.

Мы с моим управляющим Александром Александровичем Рябовым проводим «обзор готовности» к военным сборам, и полигон — первая наша точка. Он «чужой» и какие-то проблемы могут возникнуть именно здесь: за своё хозяйство Рябов уверен.

Командир взвода обслуживания заверяет нас, что всё будет на высшем уровне: «Квадронашествие» в этом году проходит при содействии министерства обороны и правительства Владимирской области, что, несомненно, не только придаёт соответствующий статус учениям аристократов, но и гарантирует повышенное внимание и исполнительность на всех ступеньках как военной, так и гражданской администрации.

Выгрузив два ящика сдобы и печенья, ящик сгущёнки и несколько упаковок чая — наш подарок личному составу взвода, вызвавший у солдат довольные улыбки, возвращаемся во Владимир. Скоро начнут подъезжать участники учений, и каждого нужно встретить лично, пожать руку и поинтересоваться как доехал. А многих мне реально хочется увидеть как можно быстрее.

Владимир. Дворянское собрание.

Губернатор Владимирский тяжело поднимался по ступенькам Дворянского собрания, где сегодня он давал ужин для знати, прибывшей для участия в военно-тактических играх.

— Эх, раньше-то я, через три ступеньки прыгал, когда спешил, — рассуждал про себя Григорий Семёнович Волхонский. — А теперь: погрузнел, постарел, сединой обзавёлся. Да и за день так напрыгаешься, что к вечеру скакать не особенно хочется. Надо почаще вместо меховой шубы надевать куртку из новых материалов — они ж невесомые, на плечи не давят. А шубу оставить только для особо торжественных случаев. Ну и сына быстрее готовить, чтобы мог заменить меня во главе области. Думаю, у государя к нашему роду претензий нет: служим верно, исправно, область на уровне держим, не воруем, кураторы в Кремле и правительстве неудовольствия не высказывают. Императору наш род упрекнуть не в чем. Должен император утвердить Ярослава губернатором, через беседу, конечно, через личное знакомство.

Остановившись перед дверью, Григорий Семёнович повернул голову к сопровождавшим его клеркам. Один из них тотчас выдвинулся вперёд, правильно поняв молчаливый вопрос губернатора и торопливо ответил: — Четыре минуты до начала. На первом ряду по центру сидят снайпера-герои, прибывшие из Сибири для участия в учениях в качестве инструкторов, одна из них — женщина. Вносят флаги. После приветственного слова делаете паузу, выйдет секретарь протокола и зачитает Ваше распоряжение. Всех снайперов награждаете медалями и дипломами Владимирской области. Плюс ценными подарками. Затем флаги выносят. Приглашаете присутствующих на ужин. За ужином Ваш первый тост за гостей и потом, хотя бы небольшая, проходка.

Григорий Семёнович понятливо кивнул. Стандартные процедуры — награждения чиновников, предпринимателей, активистов и кого ни попадя, у губернатора чуть не каждый день. Наказания нерадивых подчинённых — еженедельно. Обе процедуры отработаны десятилетиями, отточены до мельчайших деталей и конвейер работает без сбоев — в зависимости от уровня события, для поощряемых определено применение знамён и фанфар, массовки и журналистов, а для наказываемых — высота и громкость крика и перечень используемых угроз и ругательств. Так и должен работать государственный аппарат — последовательно и предсказуемо, радуя исполнительных и наказывая нерадивых. Жаль, что часто приходится награждать непричастных, а ругать — невиновных [3] .

Владимирская область. Танковый полигон.

Яркая лунная ночь нам в помощь. Отделения снайперов выдвигаются в район предстоящего сражения и рассредоточиваются на местности. Мы располагаемся в две тонкие красные линии, которые прочертили на карте местности накануне: в первой линии только снайперские двойки и тройки; во второй — тоже снайпера, но с более серьёзной поддержкой. Есть даже пара экспериментальных снайперских пятёрок — с двумя дроноводами и сапёром. У нас на занятие позиций и маскировку два часа. Через час после рассвета на противоположную половину поля выйдет наш «противник»: расчёты дроноводов и начнётся битва. Они должны нас найти и «замазать» сбросами тюбиков и бомбочек с шариками краски, а мы — боевыми патронами сбивать дроны, до того, как они сделают своё грязное дело. Из снайперских винтовок можно бить далеко, но в маневрирующий квадрокоптер попасть нелегко. Из дробовика проще — но это уже десятки метров и почти неизбежная демаскировка.