Чтение онлайн

Поле хорошо знакомое и нам, и дроноводам — за минувшие две недели мы на нём многократно тренировались и облазили вдоль и поперёк. Вчера здесь же прошла наша общая битва против «Барсиков» — так кто-то из острословов-аристократов назвал роту танков, выделенную для военных игр: танки как бы от Кошечкина, так что название оказалось подходящим и мгновенно прижилось. Танкисты эту идею подхватили и на всех танках краской нарисовали котов. Или кошек. Или котиков. У кого на что фантазии хватило. И таланта. Вчера, к вечеру все танки были залиты краской — квадрокоптеры сбрасывали на них баллоны или просто пикировали, при соударении поднимая клубы разноцветной пыли. Хотя, танкистам и поддерживавших их штурмовым группам из взвода боевого обеспечения, надо отдать должное — немало дронов они сумели сбить.

Рассвело. Дроны летят. Понятно, что мы видим лишь часть из них, причём, не самую опасную, а скорее, приманку, призванную вскрыть нашу оборону и по максимуму «подсветить» точки, где оборудованы снайперские позиции. Менять позиции можно, но это уже от безысходности и мало поможет: где-то там, выше, невидимые, дежурят небольшие квадрокоптеры, ведущие наблюдение и «транслирующие» картинку на командный пункт. Пока ты сидишь замаскированный в заранее оборудованной точке — обнаружить тебя нельзя; точнее — можно, но очень сложно. Но как только начинаешь менять позиции, так сразу оказываешься как на ладони для этих маленьких глазастых шпионов, барражирующих на высоте, оперативно сливающих информацию на командный пункт и наводящих на тебя дроны с краской.

Видно, как местами начинается сражение — точнее, снайперские группы отбиваются от атакующих их дронов. Всего в сотне метров правее нас вспыхивает такой мини-поединок: несколько квадрокоптеров пытаются приблизиться к вскрытой позиции снайпера. Решаю, что прятаться больше не стоит, не по-товарищески, и открываю огонь. На таком расстоянии сбить даже небольшой дрон не сложно. Два из них падают под моим огнём, но теперь и наша позиция противником выявлена и мой напарник, Клаус Раушенберг, кладёт на бруствер два покрашенных в белый цвет дробовика.

— Сейчас полетят к нам, — безэмоционально констатирует он. И точно, два квадрокоптера направляются в нашу сторону, но делают это довольно лениво, постоянно меняя траекторию и высоту: видимо, операторы нас пока отвлекают и хотят вначале добить наших соседей, а потом все силы бросить на нашу позицию, расширяя зачищенную зону. Оставляю эту пару для Клауса, — ему, наверняка, тоже хочется открыть личный счёт, а сам вновь огнём поддерживаю соседей.

В целом, наш противник действует очень грамотно: не стали атаковать по всему фронту, а сосредоточились на нескольких направлениях и выявив на них снайперов, уничтожают позиции, постепенно расширяя прорыв. Как и в прошлом году, инструкторами по дроноводству выступают офицеры и солдаты от Плетневых, и я ни разу не пожалел, что пригласил их, а не каких-нибудь «коучей» из Москвы. Сражение продолжается. Наших соседей выбили, дроны по фронту и с правого фланга приближаются к нам. На дальних дистанциях я вначале бью по большим целям, а по мере их приближения — по самым опасным. Краем глаза вижу, что Клаус периодически прицеливается стволом дробовика то в одну, то в другую сторону, а потом раздаётся выстрел.

Прямо над нами с Клаусом взрывается бомба с краской, сброшенная с дрона, и снег на несколько метров вокруг окрашивается в красный и зелёный цвет. Рядом, разбрызгивая синюю краску, стремительно врезается в землю ещё один.

Клаус виновато разводит руками и показывает пальцем вверх. Собственно, ни его, ни моей вины нет — почти вертикально падающий с большой высоты на приличной скорости дрон сложно не просто сбить, а даже заметить. Клаус достаёт зонт, раскрывает его и втыкает в землю — его жёлтый круг виден издалека и является сигналом для нападающей стороны, что наша позиция уничтожена. Ждём в окопе ещё почти полчаса, пока дроны добивают первую линию обороны, а потом штурмуют вторую.

Над полем звучит сирена, извещающая об окончании учений, вылезаем из своих щелей, и я не могу удержаться от смеха — Клаус как будто клоун, выкрашен в разноцветные краски. На моё замечание он тоже хохочет и говорит: — На себя посмотри.

Я понимаю, что и я такой же, и от этого ещё смешнее. Достаём смартфоны, фотографируемся — сейчас умоемся снегом и картинка будет уже не та.

Со всех сторон бредут небольшие снайперские группы, возбуждённо обсуждающие прошедшее сражение. Собираемся в нескольких точках, где нас ждут машины и возвращаемся в лагерь. Война — войной, но вначале — обед, а потом — разбор действий дроноводов и снайперов.

Завтра у нас заключительный день: небольшой марш-бросок, обед из полевых кухонь и возвращение во Владимир. Вечером губернатор даёт бал для участников «Квадронашествия». Как же без бала для победителей? Мы все по «Войне и миру» знаем: перед началом войны и по её окончанию — бал!

Владимир. Дом баронской семьи Плетневых.

Влад Плетнев легко вбежал по ступенькам родительского дома. Распахнув дверь гостиной, он бодро проговорил: — Вот и мы! Добрый вечер, папа. Привет, Лизок! Привет, сестрёнки!

Следом за Владом в гостиную вошли два зятя и тоже поздоровались с присутствующими и обняли жён.

За всех ответил Евгений Васильевич: — Привет, привет. Ждём, ужинать не садимся. Так что пойдёмте в столовую, там и расскажете об итогах ваших пострелялок. Что-то вы подзадержались?

Влад кивнул: — Ну, пока технику в гаражи загнали, пока оружие сдали. Мы могли бы на нашу базу не ехать, но всё-таки боевые стволы — лучше было проконтролировать. Все вернулись, всё в порядке.

— Какие-то вопросы по итогу «Квадронашествия» к нашим были? — на ходу спросил барон сына.

— Нет, да и быть не могло. В прошлом году мы тех же солдат и офицеров привлекали как инструкторов-дроноводов, а многие из знати участвуют во второй раз и наших ещё помнят. Ну и уровень у наших ребят после реальной службы в зоне локального пограничного конфликта хороший, знания свежие, так что у них и армейским специалистам было чему поучиться.

Рассевшись и поужинав почти в молчании, деловой разговор продолжили за десертом. Покрутив в руках чашку с чаем, барон спросил у сына: — Ты с Андреем переговорил насчёт варианта его брака?

— Да, как и договаривались с тобой, сказал ему, что у нас есть родственницы-дворянки и мы готовы подобрать ему невесту и ввести его в наш род.

— Он как прореагировал?

— Поблагодарил. Но сказал, что пока не думал об этом.

— Ну, наша главная задача выполнена. Мы ему мысль в голову закинула. Намекать ещё раз, а тем более, — давить, мы не будем. Он пацан умный, сам пусть размышляет, как ему жить. Может, и наш вариант ему подойдёт. Как только оказалось, что он не инициировался, так сразу не осталось ни одной кумушки из желавших выдать за него свою дочку. А так у Андрея сейчас забот полно: собственностью управлять надо самому, а у него всё хозяйство разношерстное и один подход ко всему имуществу применить нельзя. И как я понял, он и к имперскому триатлону готовится каждый день?

Владислав согласно кивнул: — Даже на учениях тренировался.

— А ведь у него впереди, — продолжил барон, — причём в недалёком будущем, самое страшное, что может ждать молодого человека в его возрасте…

Барон сделал паузу. За столом все умолкли и уставились на главу рода, соображая, какая-такая беда вот-вот настигнет Первозванова.

Вдохнув воздуха, барон произнёс: — Ну, ему же в мае-июне выпускные экзамены сдавать. Что может быть страшнее?

На этот раз смех за столом был общим…