Чтение онлайн

– Я ищу своего старого знакомого, он живет на этой улице, но тут нигде не указаны номера домов, и мне трудно сориентироваться в какую сторону идти,– голос немца звучал радостно. Встретить соотечественника в такой глуши, да еще из Берлина, что может быть лучше.

– Что немец делает в этой дыре, если он не на службе, конечно? – саркастически улыбнулся незнакомец. – А вы, как я погляжу, именно на службе.

– С чего вы взяли? – опешил Штайберг, – мне действительно надо передать письмо из Берлина для приятеля, тем более, что я спешу, наша экспедиция скоро покинет этот город.

– Вы участник экспедиции господина Шеффера? – удивился обладатель Берлинского акцента.

– Да, так и есть, – ответил немец, слегка смутившись, – но как вы догадались?

– А что тут удивительного? Не так много событий происходит в этом городе такого масштаба. Англичане покидают эти края, теряют позиции и влияние. Калькутта пустеет, не то чтобы стало меньше жителей, но гораздо меньше европейцев. Столица теперь в Дели, а у нас запустение, хотя жизнь продолжается. Ну, о вашей экспедиции пишут газеты, сплетничают в местных ресторанах и собраниях.

– И что же пишут и говорят?

– Да по-разному. Немцев здесь не все любят. Англичане очень настороженно к нам относятся. Гитлер напугал всех своей безудержной энергией, не всем нравится его политика, но с ней приходится мириться. Местное движение за независимость наоборот ищет повод наладить с режимом Третьего Рейха дружеские отношения, поскольку видят в этом возможность изменить к лучшему жизнь в Бенгалии уже без Великобритании, – продолжил разговор незнакомец.

– Позвольте представиться, меня зовут Ганс Штайберг, и я ищу дом Генриха Розенберга. Мне его дали адрес в Берлине.

– Я почему-то так и подумал, – усмехнулся обладатель покупки, которая была так рьяно выторгована, – меня зовут Дитрих Витцель. Я секретарь господина Розенберга. Так что вы обратились по адресу. Он попросил меня купить специй, чтобы повар смог приготовить какое-нибудь типичное блюдо местной кухни. Он ждет гостя из Берлина, и гость, я так полагаю, именно вы.

– Очень рад знакомству, не предполагал, что меня будут ждать, да еще что-то специально приготовят. Нам далеко идти?

– Нет, пару кварталов, совсем рядом, минут пятнадцать и мы дома. Да и надо поскорее двинуться, поскольку два сахиба на одной улице это уже много для местных жителей, – усмехнулся секретарь.

На самом деле Штайберг только сейчас заметил, что вокруг них столпилось разношерстная масса индусов. Они громко что-то обсуждали, показывая на белых собеседников пальцем. Все вели себя весьма дружелюбно, улыбались и пытались всучить свой товар одному из них.

– Тут всегда так, ко мне уже привыкли и особо не пристают, знают, что ничего не допросятся, а вы человек новый, с вас можно что-то содрать либо выклянчить, – продолжил диалог бывший военный, – давайте ка выбираться отсюда.

– С радостью, господин Витцель, – и они оба заторопились в сторону виднеющейся вдали площади.

В двухстах метрах от этой самой площади посреди тротуара на корточках стоял человек без головы. Точнее, голова его по плечи была зарыта в землю. Руки человека при этом были раскинуты по сторонам. Рядом лежала потертая одежда, на которой сиротливо поблескивали несколько мелких монеток. Многочисленные прохожие даже не обращали внимания на это чудо, шли себе мимо по своим делам. Штайберг заинтересовался: как долго человеческая голова может находиться под землей, не причиняя вреда остальному телу. Он остановился, его собеседник тоже. Секретарь улыбался глядя на удивленный вид немца. Штайберг подождал немного, но ничего не происходило, головы по-прежнему не было. Вдруг человек почесал правой босой ногой босую левую, потом поменял положение рук, но голову из подземелья не вытащил. Оба подождали еще пару минут, наконец, Витцель с улыбкой произнес:

– Бросьте пару монет ему на одежду.

И произошло чудо! Нищий оказался с головой, как только монеты со звуком упали на тряпье, он вытащил голову из щебенки и с любопытством посмотрел на добычу. Видимо она его не вдохновила и голова опять исчезла.

– Привыкайте, тут все зарабатывают, как могут. Это еще самый безобидный способ,– секретарь подхватил Штайберга под локоть и потащил дальше в направлении площади.

Идти пришлось не долго, лавируя между рикшами, коровами и нищими попрошайками они, наконец, добрели до небольшого красного особняка. Это было здание, построенное еще в 19 веке, в колониальном стиле утопающее в зелени, но уже со следами увядания и явно требующее ремонта.

– Ну, вот мы и пришли, – сказал секретарь и распахнул калитку.

К дому вела узкая мощеная кирпичом дорожка, кое-где сквозь стыки пробивалась зеленая трава, которая упрямо находила себе дорогу уже не один десяток лет. Витцель толкнул легкую стеклянную дверь, и они оказались в просторной гостиной, обставленной с невероятным вкусом. Старинная мебель, хрустальные люстры с бронзовым обрамлением, хрустать и тонкий фарфор гармонично сочетались в светлой комнате.

– Прошу садиться, господин Штайберг, – произнес обладатель берлинского акцента, – я покину вас ненадолго, отдам распоряжение повару и предупрежу хозяина о вашем визите.

Немец остался один и принялся разглядывать старинные портреты на стенах. Работы мастеров Ренессанса удачно сочетались с работами современных авторов, а порой даже нравились Штайбергу больше, чем покрытые лаком лица пожилых вельможей. Взгляд немца упал на ажурный столик из красного дерева, где стоял изящный хрустальный графин с двумя бокалами. Янтарная жидкость внутри говорила о хорошем качестве напитка. Штайберг тут же позабыл о красивых работах на стенах гостиной и быстрым шагом устремился к заветной цели. Хмель уже давно выветрился, а огромное желание выпить только усилилось.

– «Не будет ничего дурного в том, если я выпью бокал»,– подумал немец, наливая его до краев.

Напиток оказался весьма достойным, французский коньяк с приличной выдержкой одурманил голову, приятная истома накатила на тело. Штайберг сел в кожаное кресло рядом с ажурным столиком и молча наслаждался напитком.

Просто минут двадцать, прежде чем что-то поменялось в доме. Послышались шаги наверху, они приближались, становились отчетливей и, наконец, в дверях показался хозяин столь необычного дома. Немец сразу узнал своего старого знакомого. Они вместе по приказу Канариса были заброшены в Испанию в 1936 году, когда началась Гражданская война. Поскольку адмирал был весьма дружен с Франсиско Франко, то казалось, что именно ему и его приверженцам помогал Абвер. Но не только это привлекало военную разведку в Испании. Канарис, как прожжённый бизнесмен, торговал оружием, причем продавал его и той и другой стороне. С единственным отличием, что оружие проданное республиканцам не стреляло, поскольку было изначально бракованное, но стоило ничуть не меньше, чем оружие, проданное генералу Франко. Тогда Испания была наводнена разными людьми, которые сражались за ту или иную сторону. Разведки разных стран соревновались в диверсионной деятельности и вербовке сотрудников Испанского правительства на разных уровнях. Но деньги, полученные от продажи оружия, этот бизнес германской разведки, был главным детищем адмирала Канариса. Достойно пополнял бюджет Третьего Рейха, ну и его личный, конечно.

– Рад вас видеть, мой друг! – воскликнул хозяин дома, протягивая руку для приветствия. Это был высокий сухощавый мужчина со светлыми волосами, зачёсанными назад, На вид ему было лет сорок, однако бледное лицо, не смотря на удушающую жару на улице, было покрыто мелкой сеткой морщин, – я ждал вас несколько раньше, но мы предполагаем, а Господь Бог располагает. Как добрались, как вам команда Шеффера?

– Я тоже весьма рад, – совершенно искренне ответил Штайберг, пожимая руку приятелю.

После окончания операции в Испании они оба вернулись в Германию, нельзя сказать, что все прошло гладко, были проблемы, но в целом адмирал Канарис был доволен их работой. Время было неспокойное и предстояло следующее задание, но уже для каждого в отдельности. Его, Ганса Штайберга, отправили в Великобританию, там надо было закончить весьма щекотливую миссию, начатую еще несколько лет назад, касательно королевской семьи, а вот его приятеля в качестве торгового представителя командировали в составе итальянской делегации в Индию, в Калькутту.