Чтение онлайн

На тот момент Абвер уделял огромное значение этому региону, пытался организовать плацдарм для возможного вторжения или как минимум, организовать восстание пуштунов, против английского владычества в стране.

– Я, посмотрю, ты как всегда не упускаешь возможность пропустить стаканчик, – с некоторым сарказмом в голосе, произнес Генрих, взглядом указывая на графин, – прекрасный напиток, надо сказать. Тут такого не достать, это посылка от нашего ведомства из Франции.

– Было трудное путешествие по морю, члены экспедиции имеют разные задания и цели. Сам Шеффер чокнутый ученый, фанатично предан своей идее найти мистический центр мира Шамбалу. Еще пару-тройку таких же исследователей, как он, а вот остальные это сотрудники разных ведомств, начиная от СС, СД, Гестапо ну и, конечно, наш департамент, как же без Абвера, – усмехнулся Штайберг.

– Я слышал сплетни об этой вашей экспедиции, сборище шпионов, если совсем кратко. А чем закончилось твое задание в Лондоне? – поинтересовался Розенберг, – ходят слухи, что это был полный провал.

– Нуууу,– протянул Ганс, – не совсем так.

Настроение у него сразу ухудшилось и снова захотелось выпить, Штайберг с надеждой воззрился на недопитый графин с коньяком.

– Да, были сложности, – признался он, наконец, после небольшой паузы, – пришлось свернуть операцию и срочно покинуть Великобританию, пока не накрыли сотрудники МИ 6. Но это в прошлом, а сейчас другое задание и другие планы. У меня к тебе личное послание адмирала Канариса, – Штайберг вынул слегка помятый конверт и передал его хозяину дома.

Генрих Розенберг напрягся, вытянулся в струну и побледнел. Его и без того бледное, покрытое веснушками лицо, не тронутое солнцем, стало еще белей, на лбу выступили капельки пота. Ничего хорошего от этого послания не ждал. Он понимал, что его прежней жизни в Калькутте приходит конец, придется расстаться с этим домом, который он купил у покинувшего этот город англичанина. Тот переехал в Дели, поскольку тут становилось горячо, протестные настроения усилились, стало весьма не безопасно и почти все английские представительства перебрались в Дели, куда была перенесена резиденция британского вице-короля Индии. Дом Розенбергу достался за бесценок, поскольку требовал ремонта и желающих купить, кроме него, просто не нашлось. В придачу англичанин оставил часть мебели, картины и различную утварь, что было как нельзя кстати.

Посланец германской разведки в Индии размахнулся не на шутку, часть денег, которые выделялись на подкуп чиновников и провокации, он присвоил и потратил на ремонт дома, покупку недостающей антикварной мебели, нанял домашний персонал и обзавелся секретарем.

–«Видимо кто-то доложил, что тут происходит» – со страхом подумал Розенберг, -«столько доброжелателей вокруг, точно донесли в Берлин.»

Он взял в руки пакет и принялся его медленно распечатывать.

– Ганс, налей себе еще и выпей, пока я читаю, – предложил Генрих, руки у него тряслись.

Штайберг ни как не отреагировал на поведение и внешний вид своего старого знакомого, но понял, что не все так красиво, как показалось на первый взгляд. Он с радостью направился к ажурному столику и налил до краев хрустальный бокал.

– Мой друг, это не минеральная вода из Баден-Бадена, а коньяк, – не смог удержаться Розенберг, когда обратил внимание с какой жадностью большими глотками пьет дорогущий напиток его коллега.

Штайберг промолчал, налил себе еще и сел в кресло, дожидаясь пока Генрих прочтет послание.

Тот тоже сел, так ка стоять не у него не хватало сил, и углубился в чтение. Как он и предполагал, его работой Абвер был недоволен. В письме, конечно, так не было написано, все же оно было послано с нарочным и могло попасть не в те руки, но общий смысл был более чем понятен. Оказать помощь прибывшим в Калькутту членам экспедиции, передать налаженные контакты в Индии подателю сего письма и отбыть в Тибет вместе с группой ученого Шеффера. Хуже даже представить было сложно! Письмо чуть не выпало из рук, но Розенберг сдержался, все же опыт разведчика сказывался. Еще не все потеряно, в этой жизни, которую он вел, менялось все довольно быстро и не предсказуемо. У него есть еще немного времени, возможно, что-то удастся предпринять и измени обстоятельства в свою пользу.

Генрих поднялся и уже с улыбкой обратился к своему приятелю:

– Ганс, ты, наверное, знаешь содержание письма? Или, во всяком случае, тебе на словах был дан приказ и как же он звучит?

Штайберг уже изрядно захмелел, долгая дорога, качка в море, устройство в гостинице, разговоры с Шеффером и остальными членами экспедиции, жара и полная неопределенность, все это отняло изрядное количество сил и нервов.

– Да, конечно, у меня была встреча с адмиралом перед отъездом, на которой он поставил задачу и наделил меня определенными полномочиями. А так же на словах приказал тебе оказывать нам полную поддержку, в том числе и финансовую, затем сдать дела новому резиденту и отправиться в экспедицию в Тибет.

– Ну что же, мой друг, приказ есть приказ, – его надо выполнять, – Генрих уже собрался с мыслями и не выглядел столь удрученным. – Я так понимаю, возникли трудности, которые надо преодолеть? Предлагаю перекусить, и ты мне поведаешь, что за проблема, которую надо решить. Витцель сейчас на кухне колдует вместе с поваром над приготовлением обеда.

– Где ты его нашел? – поинтересовался Штайберг, – славный малый, он мне чем то симпатичен.

– Да, у него не простая судьба. Он кадровый разведчик, служил в Абвере, был послан с задание в Афганистан к пуштунам. Абвер планировал там подготовку переворота с целью прихода к власти правительства, враждебно настроенного против Великобритании. В Кабуле встретил местную девушку, которую должны были выдать замуж за одного из вождей племени. Но у них, видишь ли, любовь с Витцелем закрутилась. Афганистан – это не Германия, как ты понимаешь. И не смотря на то, что он был не простым посланником Третьего Рейха, его схватили и бросили в тюрьму, а девушку забили насмерть камнями. Когда Дитрих об этом узнал, то одними руками перебил охрану, затем проник в дом несостоявшегося мужа и перерезам ему горло на глазах у родных. Долго скрывался в горах. На поиски были брошены все силы приграничного с Индией региона Афганистана. Но поймать Витцеля так и не удалось. Даже назначенная за его голову немалая награда не помогла. Дитриха долгое время считали погибшим, замерз в горах или свалился в пропасть. Абвер списал его в утиль, как ты понимаешь, но Витцель выжил и добрался до Калькутты. Грязный, оборванный, голодный он просил милостыню у храмов. И в один из дней, когда я проходил по Чоуринги стрит, кто-то дернул меня за штанину. Сначала я подумал, что это обычный попрошайка и пнул его ногой, но не попал, а получил сильный удар в колено, отчего согнулся. Какого же было мое удивление, когда услышал у своего уха тихий шёпот:

– Унион.

Я опешил, никто не знал это слово, поскольку именно так называлась структура в Афганистане, которую курировал Дитрих Витцель.

– Тихо, ни слова, – произнес он, – иди своей дорогой, я тебя догоню. Сверни на Бурра базар, там не так людно.

Я выполнил его пожелание и медленно направился в сторону этой улицы. Там действительно никого не было, только худые коровы медленно брели по тротуарам. Вокруг стояла давящая тишина, и только глухой топот коровьих ног ее нарушал. Огляделся вокруг, никого. Вдруг чьи-то сильные руки уволокли меня в одну из полуразвалившихся лачуг.

– Ну вот, здесь мы сможем спокойно поговорить, – произнес Витцель и сел на кусок коробки, который служил кому-то кроватью.

– Как ты тут оказался? – только и смог произнести я.

– Я слежу за тобой уже несколько дней, – тихо проговорил он, – вроде чисто, хвоста не заметил. В Калькутте месяца три, уже с местными сроднился. Язык же я знаю, так что освоился. Тут же была резидентура Абвера, вот я и приглядывался, надо было выживать.

И он рассказал мне свою историю.

– И что планируешь делать дальше? – спросил я.

– Пока ничего, меня ищут афганцы и в Индии, кто-то им сказал, что видел меня в Дели, но там я не был, значит пока опасаться нечего.

– В Берлин тоже нельзя возвращаться, тебя считают погибшим, и после тех событий отношения с пуштунами сильно испортились. Абвер это припомнит. Они не терпят провалов.

– Побуду пока нищим и бездомным, на улицах меня среди попрошаек искать не будут ни те, ни другие.

Я задумался. В тот период велась работа по ремонту только что купленного дома, и мне нужен был свой человек в доме, чтобы присматривать за рабочими и опытный оперативник для решения различных вопросов, как в Калькутте, так и в Индии.