Чтение онлайн

Магазинов поблизости не наблюдалось, да и не знал Штайберг, есть ли тут вообще заведения, где можно купить спиртное. Он огляделся по сторонам, направо или налево? Левая сторона показалась немцу более привлекательной по причине меньшего количества прохожих, да и впереди маячила площадь, где вполне могли быть приличные магазины, а не этот базар, заполонивший все закоулки. Тяжело дыша Ганс пробирался через людской поток в надежде обрести спиртное. Спросить у прохожих, как пройти до магазина, где продают крепкие напитки, он не мог, поскольку языка так и не выучил, времени достаточно не было, а главное не было желания. Он уже тогда ненавидел Индию, еще толком ее не познав, а теперь убедился, что эта неприязнь у них с городом и страной взаимная.

Вдруг кто-то схватил его за рукав и слегка потянул на себя:

– Господин, господин, всего пару монет, я умираю с голоду, – какой-то пыльный худой нищий увязался за Штайбергом.

Ганс ни слова не понял, но догадаться было не трудно.

– Пошел вон, свинья! – немец ногой оттолкнул просившего.

– Господин, пару монет, – не сдавался индус, хотя из разбитого лица проступила кровь.

– Ах ты, гаденыш! – рассвирепел Штайберг и принялся ногами избивать попрошайку.

Индус не сопротивлялся, а только закрывал тощими руками голову. Никто из прохожих не вмешивался в ситуацию. По всей видимости, это было нормальное поведение белого по отношению к местному населению. Немец вошел в раж, и удары становились все более изощренными и точными. Нищий уже без сознания валялся в пыли, не подавая признаков жизни, а Штайберг все бил и бил.

Вдруг из толпы отделился крепкого сложения индус с тюрбаном на голове и пышными усами. Он имел весьма грозный вид, но одет был очень бедно, босые ноги давно не носили обуви. Сикх перехватил руку немца, готовую нанести очередной удар по неподвижно лежащему телу и оттолкнул его в сторону. Штайберг упал в грязь. Тут же поднялся и бросился на обидчика, который наклонился, чтобы помочь лежащему. Но получил сильный удар в челюсть, отчего снова оказался на земле. Раздались свистки, в гущу событий вмешались местные полицейские. Одетые по форме с бамбуковыми дубинками, они надвигались на осмелившегося ударить белого гражданина сикха. Форма на них висела, как на огородных пугалах, вид хоть и воинственный, но совсем не страшный, а скорее комичный.

Но это были представители власти, и никто не встал на защиту двух местных жителей. Скорее только любопытство собрало большое количество народу. Все ждали, чем же все закончится. А ничего не заканчивалось, а только начиналось. Лежащего без сознания индуса все же кто-то оттащил в сторону, а вот сикх оказывал отчаянное сопротивление двум нерасторопным полицейским и Штайбергу. Симпатии толпы разделились. Но когда прохожие поняли, что одолеть крепыша представителям власти и белому сахибу не удается, то все встали на сторону меньшинства.

Вдруг раздался выстрел, толпа замерла, и шум мгновенно затих. Раздался еще один сильный хлопок. Народ шарахнулся в сторону и Штайберг оказался в центре внимания.

– Всем отойти от него! – рявкнул немец, – я сейчас пристрелю этого негодяя!

Народ ничего не понял, но догадаться о намерениях сахиба было не трудно.

В руках он держал люгер из дула, которого вился дымок. Толпа расступилась еще больше, полицейские от греха подальше скрылись с места кровавой разборки. Окровавленный сикх стоял, выпрямившись во весь рост в ожидании выстрела.

– Штайберг, немедленно прекрати этот цирк! – раздался спокойный, но властный голос.

Немец замер. Где он мог слышать этот голос, который говорил на немецком языке, да еще на таком поразительно литературном?

Из толпы отделился высокий темноволосый мужчина средних лет, прекрасно одетый и с тростью в руке.

– Чтоб вас, Бертрант, опять вы! – Штайберг обернулся, но оружие не опустил.

– Не нарывайтесь на неприятности, здесь вам не Мюнхен, – с сарказмом произнес незнакомец, – в Калькутте и так не спокойно, а вы хотите спровоцировать беспорядки. Если выстрелите, да еще и попадете, не дай Бог, возможно, успеете даже дважды или трижды нажать курок, но вас потом скрутят и просто потащат по улице за ноги пока не сдохните. Так что подумайте, прежде чем что-то предпринять.

Но Штайберг уже не слушал, он прицелился и выстрелил в сикха. Точного выстрела не получилось, так как мужчина тростью двинул по руке немцу. Тот взвыл от боли и выронил пистолет. Бертрант легко нагнулся и поднял оружие. Но инцидент не был исчерпан, пуля не попала в здоровяка, но просвистев у него над головой, попала в другую голову, в голову коровы, которая с тупым любопытством наблюдала за происходящим, пережевывая жвачку. Животное громко промычало и упало замертво, из башки фонтаном брызнула кровь.

–Удачный выстрел, Ганс, – усмехнулся темноволосый мужчина, – а теперь взгляните на толпу и готовьтесь к смерти!

И в самом деле, мирные любопытствующие люди превратились в агрессивную толпу, готовую растерзать белого сахиба за убитое животное и за побои, нанесенные двум жителям Калькутты.

– У вас есть деньги, Штайберг?

Но тот молчал и медленно отходил к стене дома.

– Достаньте кошелек, покажите деньги и скажите, что очень сожалеете и готовы компенсировать ущерб владельцу коровы, а также дадите пару монет нищему на его лечение.

– Да лучше я сдохну! Никогда не извинюсь перед этим сбродом! – прорычал немец.

– Тогда готовьтесь к долгой и мучительной смерти, идиот вы бестолковый, – Бертрант сделал вид, что собирается уходить и оставить того на произвол судьбы.

– Черт с вами, – выдохнул Штайберг и засунул руку во внутренний карман пиджака в поисках кошелька.

Но это произвело негативное впечатление, толпа подумала, что он лезет за оружием, и ускорила шаг навстречу белому сахибу, хватая по пути палки и камни.

– Скажите же им хоть что-нибудь. Толпа не понимает ваших маневров!

– Я не знаю хинди. Черт бы вас всех подрал!!!

– Этот господин компенсирует владельцу коровы ее стоимость! – громко прокричал Бертрант. – Сейчас он достанет деньги и принесет извинения сикху и бедному человеку, которого он ударил.

Его голос зычно разнесся над нападавшими и заставил их остановиться. Белый человек говорил на их родном языке, причем весьма прилично. Многие засомневались, стоит ли дальше продолжать беспорядки.

– Ну же шевелитесь! – уже на немецком продолжил владелец трости.

Наконец, Штайберг достал кошелек и потряс им в воздухе. Бертрант отобрал у него портмоне, вытащил оттуда деньги.

– Где тот человек, чья корова погибла?

Кто-то за руку вытолкнул вперед оборванного старика, тот поклонился, не зная, что делать. Тогда темноволосый человек вложил в руки индуса толстую пачку денег, их, по всей видимости, хватало на стадо таких коров, поскольку вид у владельца убитой коровы был совершенно потерянный, а народ удовлетворенно зашумел.