Чтение онлайн

Не секрет, что соцсети следят за нашими вкусами. На главной странице «Ютуба» мне всегда предлагались последние новости, связанные со спасательными службами всего мира. И тут я увидел ролик некого Виктора Кибенка, который назывался: «Колледж МЧС, итоги, зачем?». Он шел всего 9 минут. Я нажал «плей».

Я узнал Виктора. Веселый парнишка с параллели. С ним лично я не был знаком, но помню его по игре за сборную колледжа в КВН. Никогда не любил эту игру и ходил болеть за наш курс только потому, что заставляли.

Ролик носил больше познавательный характер, чем развлекательный. 4 минуты он рассказывал про сам колледж, про знакомства с разными людьми. Про то, какими были веселыми годы учебы, и подытожил тем, что это были лучшие годы его жизни. Следующие 4 минуты он рассказывал о том, какая неблагодарная профессия – спасатель. Маленькая зарплата, небольшие перспективы, учитывая, сколько выпускников в год отправляются в свободное плавание. А закончил он словами:

– Теперь вы спросите меня, если все так плохо, то зачем мне это надо было. Я отвечу: затем, что с самого детства я знал, кем хочу стать, знал о своем предназначении. Так что маленькая зп не заставит меня отказаться от мечты.

– Мечта, – задумался я после просмотра его ролика. О чем именно ты говоришь? Мечта – знать свое предназначение или мечта – это когда твое предназначение совпало с профессией твоей мечты. Если свыше тебе уготовано рыть могилы, как ты узнаешь об этом, а если узнаешь, то примешь ли такое предназначение?

Я искал повод придраться. Это была зависть. Обладать мечтой, позволить ей управлять твоей жизнью. Этого мне было не понять. Максимально близко я был к парадигме таких вещей в детстве, когда отец самыми простыми словами объяснял, в чем суть его профессии. Я думал, что смогу продолжить его дело. С этой точки зрения я лучше Вити знал о своем предназначении. Оно было конкретное. Я видел его впереди и с каждым днем чувствовал, как приближаюсь к нему.

Под словом «зависть» я не имел в виду ничего негативного. Наоборот. Я был бы рад познакомиться с Витей и хотя бы просто поговорить, а еще лучше подружиться. Я зашел на его канал. У него было 2 тысячи подписчиков. Этого достаточно, чтобы обзавестись друзьями. Вряд ли я со своими странными мыслями смогу вписаться в его круг общения. Оставшееся свободное время я просматривал его ролики. Их было больше двадцати, и все они были не больше пяти минут. Это были небольшие рассказы из студенческой жизни. Я смотрел их и пытался вспомнить, где я был в тот или иной момент.

Пришло время собираться. Я погладил форму, проверил, все ли документы собраны в файле, и вышел в коридор. Слышно, как на кухне по телефону разговаривает мама. Я не стал ее отвлекать. Надел обувь и пошел на электричку.

– Следующая станция Долгопрудный, – прозвучало в вагоне. Смотря в окно, на протяжении всей поездки я так и не понял, где закончилась Москва и началось Подмосковье. Похоже, что мой план по прощанию с Москвой провалился.

Выйдя из вагона, я посмотрел время. В части обед. Можно и мне пообедать. Я решил найти кафешку. Когда я вышел с платформы, меня поманил настойчивый запах выпечки из шаурмишных, в которых я был несколько раз в жизни и не особо остался доволен. Я как мог держал оборону, но, пройдя всю торговую зону при платформе, я не нашел кафе и все же зашел в шаурмишную забегаловку.

– Здравствуйте. Самсу и кофе, – за прилавком стоял парень из Средней Азии.

– Кофе черный или три в одном? – он показал на лоток с пакетиками кофе.

– Три в одном, – ответил я.

– Будет сделано, товарищ лейтенант. Самсу погреть?

– Можно, – он закинул самсу в микроволновку, стукнул по чайнику, повернулся ко мне спиной и принялся за приготовление кофе.

– Наши к вам частенько забегают? – спросил я.

– Нет, очень редко. Там же своя столовая есть. Первое, второе, компот. Зачем им сюда ходить.

– Просто необычно слышать «товарищ лейтенант» от продавца. По погонам поняли? Или наугад?

– Я учился на факультете гражданской обороны. В Москве. Недолго. Но погоны отличить могу, – он размешал кофе, достал самсу и поставил передо мной. – Хороший человек, даже денег брать не хочется, но нужно. 90 рублей.

– Хотелось бы верить, что хороший, – я достал кошелек, вытащил 100 рублей и передал ему.

– Хороший. На «Вы» со мной говоришь, значит, хороший. Я Алмаз. Давай на «ты», – он положил сдачу на прилавок и протянул мне руку.

– Паша, – протянул я руку в ответ. – Давай на ты. Алмаз – это имя?

– Да, мусульманское. Не слышал?

– Вроде нет. Расскажешь про учебу? Интересно стало, – я понял, что он рад пообщаться, и стал кушать самсу прямо за прилавком.

– Я поступил по квоте. Если знаешь, по ней иностранцам не дают жилье. Ну, я днем учился там, а вечером работал. Потом у отца со здоровьем плохо стало, матери пришлось уволиться там, чтобы за отцом смотреть, а мне пришлось бросить учебу, чтобы больше работать и денежку отправлять. Аллах отца заберет, маму сюда привезу, попробую снова поступить.

– А если ты с ним попрощаться не успеешь?

– На то воля Аллаха. Выбора нет. Там безработица. Уеду туда, все с голоду умрем, даже прощаться не надо будет, – он рассмеялся.

– Ты оптимист, – поддержал я его.

– Когда поймешь, что все в руках Аллаха, тоже оптимистом станешь, – Алмаз достал салфетки и положил передо мной. – Паша, вкусная самса?

– Неплохо. Я редко перекусами питаюсь, не разбираюсь, – я доел самсу, вытер руки и выкинул салфетки в урну. – Вот кофе точно вкусный. Обожаю химию, – я посмотрел на часы, еще есть время поболтать. – Алмаз, можно еще вопрос: а почему в МЧС именно решил поступать?

– Как и все, с детства мечтал стать спасателем.

– А у вас там нет колледжа МЧС или подобного?

– В Узбекистане-то? Есть, но мест очень мало. Надо там связи иметь.

– Но даже если бы ты закончил колледж, тебя бы ведь все равно не взяли на службу в России.

– Нет, и в Узбекистан бы не взяли. Также делал бы шаурму. Зато мечта бы сбылась, понимаешь?

– Понимаю, – хотя ничего я не понимал. Я не мечтал с детства стать спасателем. Жизнь заставила. Как же она несправедлива. Но я не стал посвящать Алмаза в эти рассуждения, ведь там, где я вижу коварство судьбы, он видит волю всевышнего. Хотя, может быть, это просто защитная реакция. Зачем принимать все так как есть, когда вокруг несправедливость, ведь можно просто укрыться одеялом под названием всевышний. Я снова почувствовал зависть. Он что-то прочитал в моем взгляде, когда я оторвал глаза от стакана, но ничего не сказал. – Спасибо, Алмаз. Еще увидимся.

– Заходи, Паша, удачи.

Выйдя из шаурмишной, я зашел в приложение «Карты», вбил адрес части и пошел по проложенному пути. Когда я подошел к части, обед уже закончился.

На КПП приветливый рядовой набрал внутренний номер начальника части и, не проговорив и пяти секунд, предложил проводить меня к его кабинету. Я, конечно, согласился.

Валентин Иванович Бушемин. Табличка на двери совпала с фамилией, написанной в распечатке, и данными в интернете. Ничего удивительного, но волнение спало. Я постучал в дверь.