Чтение онлайн

«Знак» продолжал уверять:

— Я правда не виноват, это… У меня рука дрогнула.

Он вроде умный, а оправдания у него всегда глупые. Лаборатория взорвалась — рука дрогнула. Все книжные полки в библиотеке по цепочке упали опять же потому, что рука дрогнула.

И меня чуть на рога своей химеры не нанизал из-за дрогнувшей руки!

Напомнив себе, что император обещал опекать эту ходячую неприятность, я опустил рукав на браслет, ударом распахнул дверцу и выскочил на запруженную улицу.

Офицеры сопровождения сдерживали любопытных прохожих. Несколько держали на прицеле Лавентина, но я дал отмашку, и они опустили пистолеты.

Шестилапая коричневая вся в рогах химера, чуть не превратившая меня в труп на шампуре, потупила восемь глаз.

В двуколке за её спиной лохматый Лавентин чесал затылок. Робко улыбнулся:

— Прости, я не хотел…

Горло болело, я хрипло отозвался:

— Не хотел меня убить? Не верю. Твои действия, знаешь ли, квалифицируются как государственная измена.

— Это случайность.

И сидел он весь такой наивный, глазками светлыми хлопал. Беззаботный, никем не проклятый, почти вольный в выборе спутницы жизни…

Во мне полыхнул гнев:

— Слезай!

— Но я тороплюсь…

— Слезай немедленно! — я стиснул кулаки. — Сию секунду!

Он слезал, а я отчитывал:

— Ты чем думал, когда на своей зверюге нёсся сломя голову? Ты меня чуть не убил, понимаешь? Два сантиметра левее — и я был бы трупом!

— Прости…

— У трупа моего ты бы тоже прощения просил? А в суде что делал? Как бы оправдывался?

— Как обычно, — тихо отозвался Лавентин.

И я вздохнул, накрыл глаза ладонью, покачал головой.

Он когда-нибудь повзрослеет?

Сквозь свои размеренные вдохи я слушал рокот голосов. Конечно, не каждый день посередине улицы министр внутренних дел устраивает выволочку зарвавшемуся длору.

Надо это чудо уму разуму учить. Я опустил руки и приказал:

— В тюрьму.

— Что? — захлопал ресницами Лавентин.

— В тюрьму ты сейчас сядешь. Дня на три, — немного хрипло пояснил я. — А если к концу этого срока не отучишься твердить «не виноват», то на все шесть.

— А потом? — Лавентин моргнул.

Иногда казалось, он обладает магией очарования, хотя наследовать её не от кого. Я тряхнул головой, избавляясь от желания простить это великовозрастное дитя, и отчеканил:

— Если не исправишься, то даже если я уже не буду министром, ты продолжишь сидеть в тюрьме.

Подумав, Лавентин ошеломлённо уточнил:

— Разве тебе не на ком жениться? Совсем никто не хочет?

Тут не только офицеры сопровождения и прохожие, но вроде даже камни мостовой прислушиваться начали.

— Я не хочу. — Я схватил Лавентина под локоть. — Всё, поехали в тюрьму на перевоспитание.

— Но я тороплюсь.

— Ничего, дела подождут.

— Это правда срочно, мне надо в патентное бюро изобретение оформить.

— Твоё изобретение с ногами?

— Нет, — мотнул головой Лавентин.

— Тогда не убежит, — я подтолкнул его к продырявленной карете, которую придётся сдавать в ремонт.

Химера Лавентина поскуливала и перебирала лапами. Он патетично заявил:

— Ты не понимаешь: мне надо зарегистрировать принцип, пока о нём никому не рассказали.

— Нечего было разбалтывать принцип ненадёжным длорам.

Кажется, он был с похмелья. Но как-то слишком возбуждён.

Упёрся в стенки кареты, не позволяя затолкнуть себя внутрь:

— Это вышло случайно.

— У тебя всё случайно.

На нас оглядывались, я чувствовал себя полным идиотом, но прилюдно уступать Лавентину не хотелось.

— Ну министр, ну отпусти. Ну на полчасика, я только в патентное бюро загляну…

А он сильный. И упрямый. Свалился на мою голову.

— Лавентин, — прорычал я.

— Я женился, сделай мне свадебный подарок — пусти в патентное бюро.

Неприятно кольнуло сердце. С раздражением подумалось: дожала его Сабельда. А они друг другу не подходят, но теперь связаны на всю жизнь…

— Ладно. — Прекратил втискивать его в карету. — Садись. Нам по пути.

— Да тут проще дойти…

— Садись.

Лавентин влез в карету и плюхнулся на моё место по ходу движения. Засунул пальцы в пробитую рогом дыру:

— Не думал, что химера утолщённые стенки так легко пробивает.

Я тоже не думал, когда эту бронированную карету в министерстве получал.

— К патентному бюро подъезжай, — крикнул я кучеру и тоже залез внутрь.

Люди не расходились.

Сопровождение, навязанное императором, опасавшимся, что родовая магия в опасной ситуации может меня подвести, залезало на ящеров. И зачем мне эта охрана, если она одного длора остановить не может?

Правда, главу рода.

Правда, Лавентина и другие главы рода остановить не могут.

Но скоро это станет не моей проблемой. Высплюсь. Буду путешествовать…

Пальцы привычно пробежались по выемке в браслете, хорошо ощутимой сквозь ткань рукавов. Стараясь отогнать мысли о печальном, я посмотрел на Лавентина, ковырявшего дырку и проложенные между стенками пластины. Спросил:

— Что за изобретение?

— Брак без жены. Вот думаю, как это назвать. Так и назвать? Или «Одинокий муж»? «Единовластный брак»? «Жена из другого мира»?