Чтение онлайн

– Я с самого начала был против самосуда, но... мистер Драган, вы же сами цитировали народную мудрость, - заметил посол, с сочувствием глядя на молодого человека, - и вот теперь она верна как никогда. Спасать уже некого...

Депутат замер. В одеревеневших пальцах подрагивал бинокль, воспользоваться которым было выше его сил. Подняв голову, он встретился взглядом со старшим товарищем. Стеван отвернулся.

– Ради будущего... ради свободы...
– тихо попросил наставник, - надо потерпеть... Мы не можем дискредитировать революцию, не сейчас...

– Выкололи глаза... кошмарно, - прикрыла рукой лицо госпожа министр, - я думаю, что таким неуравновешенным личностям не место в новой армии. И это страшный урок, - тяжело вздохнула она, сжав рукой плечо молодого слуги народа.
– Страшный... Больше таких ошибок не будет. Но... об этом случае распространяться не стоит.

– Расправы над военнопленными не было, - тихо и твёрдо произнёс Толдон, созерцая собственные ботинки.
– Нет тел, нет виноватых. Слухи, конечно, будут... Но это только слухи.

Посол прошёлся быстрым взглядам по лицам соратников и одобрительно кивнул:

– Драган, вы перенервничали, давайте я спрошу для вас успокоительных капель.

Народный избранник не стал возражать, передав ненавистный оптический прибор другу, он опустился на подлокотник кресла, игнорируя мягкое сиденье.

– Сейчас, одну минуту... где там наша девчушка...
– господин Толдон, взялся за телефонную трубку, набирая короткий служебный номер.

– Оставьте, Арни, она занята, - мрачно произнёс Стеван, разглядывая что-то на площади.
– Буратинка... Ты посмотри, что творит...

Соратники недоверчиво потянулись к окну, на месте остался лишь Драган. Магистр всё же усадил его в кресло и теперь совершал короткие пассы руками над головой депутата.

Успокоившаяся было толпа вновь загудела, но со стороны трудно было разобрать её настроение.

Молоденькая девушка в тёмно-коричневом платье прислуги пыталась тащить слепого солдата. Тот, как ни странно, до сих пор был в сознании и к тому же ошалело выворачивался из незнакомых рук. Дружинники откровенно ржали, не мешая представлению.

– Господи!
– взвыл Толдон, отбрасывая хвалёное хладнокровие.
– Эта-то куда полезла?!

– Говорю же, с кухни она! Ей до политики как корове до пианино, - пробасил генерал.
– В голову вступило - и побежала!

– Прислугу во дворце на лояльность кто-нибудь проверял?
– раздражённо поинтересовалась леди Элаиза.
– Может быть, она из оппозиции? Внедрённый провокатор. Если её цель - скомпрометировать неокрепшую власть, то момент выбран крайне удачно.

Линчик, сопя, отнял у депутата бинокль. Камень был явно в его огород.

Пленный перестал сопротивляться, то ли, наконец, поняв, что ему хотят помочь, то ли просто выбившись из сил. Девушка в очередной раз закинула руку солдата себе на плечо, подрагивая в коленях, выпрямилась и чуть не завалилась набок, удерживая в вертикали чужое тело. Неловкий шаг, шаг, снова шаг... Они прошли всего пару метров, и парень, отключаясь, опрокинул на камни свою спасительницу. Девчушка принялась его тормошить, тянуть и, совсем отчаявшись, обхватила поперёк груди и потащила волоком. Ноша была ей не по силам, это видели все. Конвоиры подначивали ревущую от бессилья кухарку скабрезными шутками, выкриками, гиканьем и хлопками. Двое из них заключили пари, хватит ли цыплячьих силёнок до первого фонаря, около пятидесяти зрителей уже успели присоединиться, уступая дорогу под свист и возрастающие ставки.

– Да ну... Какой из неё диверсант, - возмущённо отмахнулся Линчик, глядя, как подавальщица окровавленными руками размазывает по лицу сопли и слёзы.
– Просто... баба, что с неё возьмёшь.

Госпожа министр сухо кашлянула, воинственно сощурившись. Толдон глубоко вздохнул:

– Леди Элаиза, не обижайтесь, к вам это не относится. Вы не баба, а серьёзный политический деятель. И вы никогда бы так не поступили.

– Недалёкая и упёртая - опасное сочетание, - задумчиво потёр подбородок депутат, наблюдая за уличной вознёй.
– А если всё-таки утащит?

– Плохо, - прокручивая в голове дальнейшие события, прицокнул языком посол.
– Совсем ничего хорошего. При умелой подаче данный инцидент могут воспринять уже непросто как волю толпы, а как показательную казнь при попустительстве властей, разгорающуюся анархию...

– Анархия по соседству не нужна никому, - правильно понял его опасения Стеван.

– Мистер Джарка, оставьте нашего болезного друга. Он не при смерти, - тактично вступила леди Элаиза.
– Ваша помощь государству сейчас куда нужнее.

Пожилой магистр сделал ещё пару только ему понятных движений и, оставив спящего, присоединился к наблюдателям.

– Очень интересный случай, - оправдывая заминку, пробормотал волшебник.
– Открытый транс в ответ на стандартные манипуляции - большая редкость...

– Мистер Джарка, вы сможете заняться изучением этого феномена чуть позже, - как можно более сдержанно попросила госпожа министр.
– Сейчас не совсем подходящее время для опытов.

– Да-да, конечно, - покладисто согласился магистр.
– Просто открытый транс сложно повторить, и длится он всего пару минут. Могут всплыть колоссальные объёмы информации, прошлые жизни, мелькнуть будущее или даже параллельная реальность...

– Мистер Джарка, - требовательно прервал старика военный.
– Давайте останемся в рамках этой вселенной, у нас и здесь проблем хватает.

– Я так понимаю, вам мешает вон та настойчивая барышня, - пожевав губу, сдался маг.
– Генерал, у вас же снайперы на крыше... Зачем вам ментальная магия?

– Нам только мучениц не хватало, - сердито отрезала госпожа министр.
– Расстрел молоденьких девушек редко воспринимается на "ура" даже среди подогретой публики.

– Стоп!
– возбуждённо замахал руками Стеван.
– Давайте сделаем наоборот. Магистр, вы же можете смягчить парней с повязками на рукавах? Пусть они уведут героев с улицы тихо, мирно, по-хорошему. Потом без свидетелей мы что-нибудь придумаем...

– Дорогой мой, вы же понимаете, что это дело не пяти минут?
– удивлённо хмыкнул волшебник.
– Я работаю над их психикой уже почти год. Повышенная агрессивность, борьба за лидерство, за территорию, нетерпимость к сородичам, ограниченная восприимчивость... Я предупреждал, что некоторые изменения необратимы.

– Хорошо, ладно...
– потеребил шевелюру посол.
– Кухарка... манипуляций не было, девственно-чистая психика.
– С ней можно что-то сделать прямо сейчас?
– посол нервно покосился вниз, на площадь, где юная дурочка продолжала ломать комедию.