Чтение онлайн

— Просто вы застали меня врасплох, Ловенталь.

— Если хотите, я позвоню туда и спрошу о причине задержки.

— Нет, нет! Этим вы, скорее всего, вызовете их недовольство, и наше давление может затянуть дело еще больше.

— Вы уже думали о том, как мы будем сбывать наше маленькое устройство для выкачивания жидкости?

— Можете рассчитывать в этом на меня и мой авторитет, главное сейчас — это получить патент.

«Ловенталь должен умереть», — думал Матисак, продолжая разговаривать.

— Вы сохранили оригинал обращения в Комиссию по выдаче патентов? Свои чертежи?

— Да, да, конечно. А вы?

— Что вы имеете в виду?

— Образец конечно.

— О, да.

— Кстати, а как это удивительное устройство в обращении? Всем ли доволен доктор — я забыл, как зовут того доктора из Индианы?

— Граббер.

— Ах, да, Граббер. Так что же?

— Граббер бесконечно всем доволен.

— Отлично. Значит, у нас, действительно, есть прекрасная возможность заработать деньги?

— Конечно. Наверное, нам стоит как-нибудь встретиться и обсудить детали. Мне хотелось бы увидеть, что именно вы отослали в Комиссию по выдаче патентов.

— Конечно. Я отослал копию чертежей и инструкции к эксплуатации. Мы должны получить патент, для этого есть все необходимое.

— Я хотел бы взглянуть на документы, оставшиеся у вас, Морис.

— Да, конечно. Давайте встретимся сегодня вечером, часов в семь. Я буду ждать вас у себя.

— До встречи.

Повесив трубку, Матисак вновь вернулся к мелькнувшей мысли. Ловенталь должен умереть. Но как это сделать так, чтобы не вызвать подозрения? Это было очень важно и занимало мысли Учителя весь день.

Позже днем он съездил в офис их корпорации, расположенный в Элмхурсте, штат Иллинойс, и отвез туда новые заказы, полученные им в Индианаполисе и Сионе. Выходя с папкой заказов, которые должен был выполнить, Матисак столкнулся со своим боссом, мистером Сарафианом. Тот поинтересовался его самочувствием, заметив, что он довольно бледен, и спросил, не слишком ли утомляют его «дороги».

— Нет, нет, сэр, я люблю свою работу, — ответил Матисак, стараясь вложить в свой голос как можно больше энтузиазма.

— Вы читали об этой бедной женщине в Сионе, Метт?

Матисак взглянул на своего босса, его лицо выражало полнейшее недоумение.

— Про какую женщину в Сионе?

— Черт возьми, вы об этом не знаете? Каждая радиостанция в Чикаго только и говорит, что об этом происшествии. Какой-то ублюдок повесил ее вверх ногами, перерезал горло и выкачал из ее тела всю кровь до капли, словно перед ним было какое-то животное.

— Я не слушаю радио.

— Ах, да, я совсем забыл, вы слушаете записи, симфонии, верно? Вы уже как-то говорили об этом. Но неужели сегодня утром вы не просматривали газеты?

Он читал «Трибьюн», которую ему доставляли на дом и, конечно же, видел эти статьи. Однако снова притворился, будто ничего не знает, и недоуменно пожал плечами.

Мистер Сарафиан прошел вслед за Матисаком в кабинет торговых представителей компании, которые то и дело входили и выходили. Он сказал Матисаку:

— Вы были в Сионе и в той проклятой больнице, где работала эта женщина, Матисак. Вам, конечно, необходимо прочитать в газетах о случившемся, — он бросил на стол, за которым сидел Матисак, номер «Санди Таймс».

Мэтт читал статью, а его босс продолжал стоять рядом.

— Может быть, вы случайно видели что-нибудь такое, что могло бы заинтересовать полицию, Мэтт?

— Я… Нет, я не видел ничего подобного, Я не знаю эту женщину. Пишут, что ее убили в ее же собственном доме.

Он взглянул на фотографию Реней, где та была в белом халате медсестры.

— Полицейским не за что зацепиться. Они вызвали ФБР.

Матисак еще раз внимательно просмотрел статью, пытаясь найти буквы Ф-Б-Р и имя доктора Джессики Коран. Ее имя было здесь, в этом утреннем выпуске. В «Трибьюн» этой информации не оказалось. Агенты ФБР выехали в Сион, так же, как и в Векошу. Доктор Коран узнает его работу, его руку в обоих убийствах, ФБР назвало это его «подписью». «Подпись» была тщательно продумана им и должна была ввести полицию в заблуждение. Сион находился слишком близко от дома, в этот раз ему все же следовало подавить в себе свою страсть. А теперь он здесь, сидит перед своим боссом, у которого есть документы, показывающие, что он был в Сионе в ночь, когда Реней ушла из жизни.

Матисак с трудом подавил в себе панику. Как много известно ФБР? Как много знает Коран? В статье об этом ничего не говорилось, репортеры не обладали информацией, которой располагала Коран.

Что же ей известно?

— Им ни за что не поймать этого убийцу, — вдруг сказал он Сарафиану.

— Почему вы так думаете?

— У них нет улик, ни единой. Вы ведь читали газету.

— Полицейские никогда не раскрывают своих карт репортерам, Мэтт.

— А, впрочем, меня это не волнует. Это не имеет ко мне никакого отношения, — мысли Матисака вернулись к важности его новых заказов, проклятому патенту Ловенталя и проблемам, с которыми ему еще предстоит столкнуться.

Он думал о том, не стало ли его послание доктору Коран самоуничтожением и безумием.

Он не знал, как долго может маскироваться, если даже сейчас, перед Сарафианом, он чувствовал себя абсолютно беззащитным, словно такой непроходимый болван, как его босс, мог разглядеть в нем чикагского вампира.

— Послушайте, Метт… мм… — казалось, Сарафиан не решается что-то сказать. — Вы обращались к дерматологу? Я имею в виду ваши руки и лицо.

— Да. А теперь я попросил бы оставить в покое мою личную жизнь! — Матисак инстинктивно спрятал руки под стол, но что он мог поделать с лицом?

— Видите ли, Матисак, когда ваша внешность начинает служить далеко не на пользу работе, это уже становится не вашим личным делом, а проблемой бизнеса — а меня беспокоит только это.

— Вам поступают жалобы по поводу моей внешности?

— Были такие случаи.

— От кого?

— От главного врача больницы в Айове.

— Ерунда.

— От врача в Канзас-Сити.

— И это все, мистер Сарафиан?

— Мне хотелось бы дать вам маленький дружеский совет, Мэтт. Вы не можете быть хорошим торговым представителем, не расставаясь с темными очками и широкополой шляпой… с шелушащимся лицом. Поэтому вы должны следить за своей внешностью, иначе можете потерять работу.