Чтение онлайн

На счете «три» я заскочил в вертушку и остался лежать на полу, всем телом чувствуя ускорение от взлета.

Зачем нас сюда послали? Мы же все это уже проходили! Ошибка разведки, и нас — десантуру — опять перемалывает в кровавой мясорубке. С чего они решили, что системники убрали с этой базы всю тяжелую технику? Случайная это ошибка или предательство? Когда я подписывал контракт, мне сказали, что здесь будет чуть напряженнее, чем на охране городского праздника. Что все схвачено, мы нужны для массовки, чтоб враг боялся. Моей задачей было аккуратно вскрыть канал, через который шла контрабанда, в том числе и человеческими органами. Уже тогда в мозгах зашевелился червячок сомнения, что меня послали не за этим. Органы напечатать легко. Дорого, но легко. А вот чипы, особенно военные чипы с сидящим внутри искусственным интеллектом это редкость, они все на учете. Ради их добычи может и развязали всю эту войну. Живые эвакуируются, а чипы мертвых законная добыча системников. Может, конечно, я брежу после боя, но я не понимаю зачем нас бросают в эту мясорубку.

Кто-то ногой слегка толкнул меня в бок, я повернул голову и увидел Рино — амбала-мулата из нашего отряда. Для меня всегда было загадкой — как со своими габаритами он так быстро перемещается?

— Ты не ранен, немец? — чуть наклонился ко мне Рино.

— Ранен, блин, в самое сердце! — ответил я. — Ненавижу, когда собираешься поиметь девчонку, но имеют почему-то тебя…

Я перевернулся на спину и оглядел уцелевших. Со мной пятеро. Черт возьми! Из тридцати — пятеро! Месяц назад на эту чертову планету опустили двести человек, условных, разумеется, человек. А выжило пятеро. Впрочем, мы еще не долетели, и даже в этом прогнозе я могу ошибиться.

Вечером нас должны забрать с поверхности. Время контракта истекло. Результаты вышли просто обалденные, но тут уж не мы виноваты. Наплевать на эту планету, наплевать на этих системников. Пусть сидят на своих базах и дальше. Не наплевать только на то, что я ничего не узнал про контрабандистов. Жирный куш, на который я рассчитывал, уплыл из рук. Теперь я получу голую ставку контрактника.

Я вытянул руки и ноги на полу, попытался расслабиться. Все тело гудело от напряжения. Двадцатикилограммовая броня вдруг надавила на тело бетонной плитой. Я закрыл глаза и представил, что это тяжесть женщины. В какой-то момент мне стало легче, но, услышав от пилота, что мы подлетаем к базе, меня передернуло. Не хотелось видеть нашего капитана. Эта циничная сволочь фактически убила сто девяносто пять вверенных ему бойцов. Не желаю смотреть в его искусственные глаза, в которых нет ничего, кроме пустоты. Наш капитан — киборг, поэтому эмпатия, совесть и сострадание у него отсутствуют. И, именно капитан та самая ниточка, которую я должен был потянуть, чтобы раскрутить клубок контрабанды.

— Ваня, — позвала меня и-ра, — не отдавай чип капитану и не подписывай контракт на прохождение дальнейшей службы, — я промолчал, пытаясь анализировать услышанное. — Я стерла часть отхода, когда ты вынимал чип, так что все будет чисто. Не отдавай. Договорились? Я позже все объясню. Ведь я тебя никогда не подводила. Айвааан!

— Да, — согласился я с искином.

— Твоя и-ра еще работает? — уточнил Рино, вероятно, проверяя насколько сильно я контужен — разговариваю ли я с искином или сам с собой.

— Работает, — ответил я. — Хоть кто-то тут умеет нормально работать.

— Вот, значит, как? Сейчас тебя вытряхну отсюда! — притворно рассвирепел пилот.

— Мужик, к тебе никаких претензий. И к десантуре нашей тоже.

— То-то же! — миролюбиво хмыкнул в наушниках голос пилота.

Вертолет прошел через защитное поле и замер на посадочной площадке. Винты остановились, с грохотом из-под днища выдвинулись сходни.

— Погнали общаться с начальством! — Рино бахнул мне в плечо своим огромным кулачищем. — Расскажешь, как они умеют работать!

— Да пошел ты, — ответил я, цепляясь за протянутую мне руку, чтобы встать с пола.

База представляла из себя несколько летных модулей, которые опускались на планету самостоятельно, отстыковываясь от материнского крейсера. Если операция идет по плану, то по завершении их обычно передают в пользование будущим поселенцам. В нашем случае модули постепенно забирали обратно на крейсер. Первоначально их было пять — по сорок человек на спальную коробку. Когда мы улетали на последнее задание, то оставалось всего два модуля — блок управления и спальник. Все, включая нашего капитана, теперь умещались в одной коробке с сотами для сна и тесными гигиеническими кабинками.

Мы выгрузились из вертушки и устало поплелись в сторону модулей. Обычно, в такие моменты к нам подскакивали медики, но сейчас их было не видно.

Местное солнце уже касалось горизонта, тени удлинились и ложились к моим ногам. Красные отблески играли на стеклах и хромированных поверхностях стоявшей вокруг военной техники. Холодало. Лицо облизывал липкий порывистый ветер. Пахло гарью, сыростью и какой-то полной безнадегой. Скоро покажутся яркие искры звезд. Местное небо подавляло. Похожие очертания имели лишь ковши Большой и Малой медведицы. Да и то последняя оказалась сплющена и деформирована. Еще яркими огнями горели почти в зените Процион А и Б. Лишь белесые разводы Млечного пути оставались такими же, как на Земле.

На пороге блока управления стоял капитан. С каким бы удовольствием я раскатал подонка по всей этой проклятой планете.

— Иван, — очнулась и-ра. — Молчи и слушай. Сейчас капитан вам скажет пройти по одному в блок управления для собеседования. Там вам предложат продлить контракт. Твоя цель — не идти на это собеседование. Видишь пистолет в кобуре? — на внутренней стороне шлема включился режим обнаружения оружия. — Кто не согласится продлить контракт, тот останется на этой планете. Ты меня понял, Айван? Твоя цель — добиться отправки на крейсер, а только потом вести переговоры о продлении контракта. Ной, говори, что контузило, ври, как ты это умеешь. Изворачивайся, но на корабль попади. Кашляни, если ты меня понял?

Я закашлялся. Пошатнулся.

— Капитан, — успеваю опередить его, видя, что он открыл рот, чтобы толкнуть речь. — Мой искин диагностирует у меня контузию. Я к врачу.

Не дожидаясь ответа, иду, загребая ногами песок, в спальный модуль. Утром медик со своей аптечкой был здесь. Медицинскую капсулу уже эвакуировали. Похоже, что лечить нас не входит в планы командования.

В спальном модуле стояла тишина. Никого не оказалось ни в спальных сотах, ни в санитарных кабинках.

— И-ра, что происходит? Где…

— Тише! Я подслушиваю, — тихонечко, словно шепотом, сообщил искин.

Я опустился на выдвижной стул около длинного обеденного стола, где одновременно мог принимать пищу почти целый взвод, и постарался не беспокоить мою искиншу. И тут я понял одну вещь — я не вижу шкафчиков с личными вещами. Их нет. Выбросить их не могли, вещдоки врагам не оставляют. Значит, или сожгли, или забрали на корабль. По опыту знаю — солдат уходит на корабль со своим вещмешком. А значит, вещмешки у капитана. И отдаст он их только тем, кто подпишет контракт.

— В капсулу! — заорала и-ра.

— Экзоскелет… — я развернулся на стуле.

— Не успеешь снять! Сдохни, но влезь в соту спальника!

Я открыл первую попавшуюся дверь спальной ячейки и, извиваясь ужом, влез внутрь. Нажал ногой клавишу закрытия дверцы, и, на всякий случай, выключил свет.

Кто-то открыл дверь модуля, прошел до санитарных кабин, проверил каждую, и пошел на выход.

— Ну? — я ждал ответ от искина.

— Не трать воздух, модуль сейчас полетит на крейсер. Капитан подписал контракт с двумя твоими сослуживцами, они улетели на вертушке с ним. Двое не подписавших не подают признаков жизни. Ты в без вести пропавших. Не умри, пожалуйста, в пути. Ладно?