Чтение онлайн

— Почему так дорого? — сожалея, что кисулю нельзя трогать, спросил я.

— Потому, что со мной тебе будет так, что ты этого никогда не забудешь, — с придыханием прошептала девушка и повела меня в соседнюю комнату.

— Придуууурок, — захныкала Ирка. — Она либо оберет тебя, как таможня на Тау Кита, либо пустит на органы.

В комнате, в которую меня привела кисуля, было только широкое кресло для клиента и стриптиз-стул, похожий на барный, но отличающийся от него большей устойчивостью. Девушка подвела меня к креслу, расстегнула на мне ремень и вытащила его из шлевок.

— Это мне понадобится, — выдохнула она мне в ухо и развернула меня к себе спиной.

Мои руки оказались скованы моим же ремнем. Но связан я был чисто декоративно. Проверил — если что, вырваться смогу. Она усадила меня глубоко в кресло, сняла вторую перчатку, расстегнула на себе молнию от шеи до пояса. На свободу выглянуло два белоснежных полушария. Девушка была брюнеткой с голубыми глазами и белой кожей. Я знаю, для чего им делают светлые глаза, чтоб клиенты видели ее расширившиеся зрачки и принимали это за возбуждение. Да, я все знаю, но инстинкты, мать вашу!

Она наклонилась ко мне и кончиками пальцев прикоснулась к моему лицу. Пальцы теплые, кожа нежная. Моя голова попала к ней в плен, и я не заметил, как массаж лица перетек на голову, а потом на плечи. Очнулся, когда с упоением сосал указательный палец ее левой руки, правая рука шарила по моему плечу, ощупывая мышцы, сама девушка сидела на моих коленях и ее бедра ездили по моим бедрам, словно не я ее, а она меня трахает.

— Разденься, — я вытолкнул языком ее палец. — Я хочу увидеть стриптиз.

— Да-а, — простонала соблазнительница, — только маску с лица я не сниму.

Я кивнул. Зачем мне ее лицо? Я не собираюсь с ней жить. В данный момент я люблю ее, но любовь моя закончится тотчас же, как я выйду за дверь.

Заиграла музыка, кошка соскользнула с моих бедер и переместилась на стул, стоящий в двух метрах от меня. Первыми с латексного костюма слетели рукава. Белая кожа тела казалась такой беззащитной на фоне ее одежды. Она подняла ногу и потянула за молнию возле щиколотки. Движения были плавными, латекс медленно освобождал ногу от своей оболочки. Дойдя до середины бедра, она остановилась, и занялась второй ногой. Давай, милая, раздевайся быстрее, мне уже жарко.

И вот она сидит передо мной, каблуками зацепившись за перекладину своего высокого стула и широко раздвинув ноги. Резкое движение и брюки стали юбкой. Она это сделала так быстро, что я не успел заметить цвет ее трусиков. Как хочется освободить руки и стянуть с нее эту латексную оболочку. Верхняя часть комбинезона внезапно отделилась от юбки и я увидел грудь. Красивая белоснежная грудь с темными сосками. Форма идеальная. Такое редко встретишь у живых женщин, если они не проходили коррекцию груди. Серый латекс скрадывал формы, не давая рассмотреть такую красоту. По бокам на бедрах еще подрагивали куски латекса, бывшие когда-то штанинами комбинезона. Девушка запрыгнула на стул верхом и заерзала на нем бедрами, как несколько минут назад ерзала на мне.

Облизываю губы, хочется пить. И не только пить. Хочется раздеть ее и раздеться самому, и пусть вот так ерзает на мне дальше.

Наездница соскочила со стула и запустила руку себе между ног, начала ласкать себя, медленно приближаясь ко мне. Упершись ногами в мои колени, она вынула руку и поднесла к моему лицу.

— Хочешь услышать мой запах?

— Да! — простонал я, раздвигая свои ноги, чтоб она подошла ко мне ближе.

Легко и быстро она одной левой вынула из моего носа фильтры, а правую поднесла к моему лицу.

— Айван! — и-ра словно крикнула мне в ухо. — Можешь понюхать, но не облизывай! Слышишь, придурок?

Я втянул в себя запах женщины и поплыл.

Следующее, что я помню, это она стоит нагнувшись над стулом и сзади расстегивает еще одну молнию. Черная ткань падет к ее ногам, обнажая белоснежные ягодицы. Ее ноги раздвинуты, и я вижу, что там нет ни одного волоска.

Следующий кадр — я вырываюсь из плена собственного ремня, обдирая кожу о пряжку. Глажу ее бедра. Подтверждаю согласие на секс, посылаю Ирку куда подальше и ппоисходит… обычный секс. Вспоминая его после, я нахожу только одно объяснение — у меня слишком долго не было женщины или даже простой разрядки в душе.

— Тебе рассказать во сколько нам эта кошечка обошлась?

— Во сколько? — стою под навесом бара “У Блюки” и курю, Магдалена запрещает курить в баре.

— Половина твоего банковского счета. Если раньше ты мог скромно прожить на те деньги пять лет, то теперь, благодаря тебе, всего лишь год. И то, радуйся, аренда жилья уплачена.

— Я не платил за аренду! — пытаюсь вспомнить — когда это было.

— Я заплатила, чтобы твоя краля не опустошила тебя полностью. А оставшееся я подвесила как задаток за пансион. Деньги забронированы, но ты их в любой момент можешь снять.

Пустота. В душе, карманах, жизни. Почему я не послушался Ирку? Она отчитывает меня, как злобный прапорщик новобранца. Называет похотливым козлом, спрашивает — как это мне удается думать членом, а не головой.

Сучка. Попробовала бы она со стоящим членом думать.

Глава 6

Блюки словно снайпер за мишенью следил за мной от самого входа в бар и до барной стойки. Возле стойки все было занято, поэтому он столкнул какого-то засыпающего посетителя, освободив место для меня.

— Ты выглядишь так, словно тебя ограбили, — встав напротив меня так близко, что я улавливал его запах, сказал Блюки.

Я вздохнул, а он закатил глаза и унесся к бочкам с пивом, прихватив с собой литровые кружки. Справа от меня пискнул посетитель бара. Повернувшись, я увидел, что Магдалена аккуратно сняла его со стула рядом со мной и бережно передала роботу-вышибале, у которого в одной руке уже телепалось тело уснувшего пьяницы.

— Вы купили вышибалу? — проявил я вежливость.

— Да в счет долга отдали, — улыбнулась валькирия. — Я, конечно, и сама справляюсь, но некоторые говнюки любят шуметь, как только я выхожу из зала.

Улыбка у Магдалены красивая, да и сама она женщина видная, с фигурой "песочные часы", длинными густыми волосами цвета красной пшеницы, переходящей в медь, и большими карими глазами. Что она нашла в Блюки, который ниже ее ростом и легко может спрятаться за ее надежным тылом, я не знаю, но за что он любит ее — это ясно даже дебилу.

— Рассказывай, — Блюки поставил на стойку три кружки пива. Я опустил голову. — Неужели штурмовика кто-то ограбил? — я кивнул. — Ты хоть по морде ему дал?