Чтение онлайн

С этими словами Морган с силой навалился на меня всем своим весом, но уже был готов к такому. Отпустив его руки, схватил его за голову, потянув на себя, затем сам ушел в сторону так, что теперь уже он оказался возле стены, да еще и спиной ко мне. Пользуясь его замешательством, выгнул ему руку за спину и, используя ее, как рычаг, заставил его лечь на пол лицом вниз.

— Ах ты… шлюха! — давясь от злобы, проревел Морган и попытался подняться, но крепко взял правой рукой его за левое запястье, а левой — за правое, уложив его на собственные сложенные крест-накрест руки и усевшись сверху для надежности.

В таком положении ему не было больно, но он был абсолютно беспомощен — мне же не составляло труда полностью контролировать все его движения.

— ШЛЮХА! — в исступлении от бессилия проорал он, дергаясь и безуспешно пытаясь вырваться.

— Ты кое-что забыл, Морган, — продолжая удерживать его и стараясь говорить ровным голосом, несмотря на сбившееся дыхание, сказал, склоняясь к его уху, — ты забыл, что я врач: успокаивать пациентов — это моя специальность. Зачем ты кидаешься на меня?

— Ты… просто дрянь! — кривясь, прорычал тот, все еще надеясь вырваться. — Ты предала меня… во второй раз! Все вы… одинаковые! Не верю… никому из вас! Предаете… Снова и снова!

— Ну давай поборемся, раз ты хочешь, — ответил, — позлись, покричи, ничего страшного.

В такой ситуации нужно было дать ему излить накатившую агрессию, знал, он успокоится, если выплеснет свой гнев в эти бесплодные попытки выбраться.

— Я тебя простил! Был готов принять тебя обратно! А ты… опять отвергла меня! Знаешь, что чувствует отвергнутый мужчина! Шлюха… отпусти меня! — продолжал орать, срывая голос, Морган.

— Могу тебя так держать очень долго, — спокойно сообщил ему.

Еще какое-то время Морган извивался и дергался, пытаясь выбраться из моей хватки, но ничего не получалось. Постепенно он начал уставать и вскоре, похоже, смирился с тем, что вырваться не удастся, устало растянувшись подо мной на полу.

— Ну что? Устал? — спросил. — Или еще поборемся?

— Отпусти меня! — потребовал Морган, тяжело дыша.

— Я тебя отпущу, когда увижу, что ты успокоился, — отозвался я.

— Я успокоился!

— Нет, ты не успокоился. Ты даже говоришь возбужденно, — посмотрел на его вспотевшее лицо, — ничего, полежи, отдохни немного, посмотри по сторонам.

— Ах, ты… — Морган принялся снова вырываться, но уже с куда меньшей силой — он утомился от таких активных действий.

Через еще несколько минут он окончательно сдался, затихнув и положив голову на пол.

— Все? — спросил и, вздохнув, добавил. — В этой жизни не будет все всегда по-твоему, Морган, нельзя руководствоваться одними только импульсами и внезапными побуждениями. Мы же живем в обществе, в котором установлены правила и нормы поведения: если ты хочешь, чтобы тебя принимали среди других людей, ты должен вести себя соответственно. Даже если тебе трудно сдерживать свои порывы, нужно делать это, как бы тяжело это ни казалось, потому что так принято в нашем обществе. Это правило стоит над тобой, над твоими желаниями, с ним нужно мириться и соблюдать его. Есть определенные рамки, и есть вещи, которые выше тебя и твоих возможностей. И с ними приходится мириться. Не будет все всегда по-твоему. Не будет. Даже сейчас ты не хотел, чтобы тебя держал, но все равно держу. Потому что сильнее тебя. И тебе приходиться мириться с этим. Ты согласен со мной?

Морган молчал, смотря злыми глазами куда-то в стену.

— Ну давай еще посидим так, — видя это, сказал.

Естественно, сидеть так с ним вечно не мог, нужно было двигаться дальше, потому что прекрасно понимал, что оперативники зачистки могут запросто прийти и сюда. Прошло еще немного времени, и Морган вроде бы успокоился и затих. Подождав еще какое-то время, склонился к нему и спросил:

— Ну что? Нормально себя чувствуешь?

— Да, — выдавил из себя он, — отпусти меня.

— Хорошо, — отозвался, — я тебя отпущу, но ты тогда сейчас пойдешь к тому стулу и посидишь там спокойно.

Сказав это, отпустил его руки и поднялся, давая Моргану возможность встать. Я ожидал, что он начнет опять выказывать свое недовольство, но, к моему удивлению, вместо этого он действительно поплелся туда, куда ему указал.

— Посиди тут, отдохни немного, а потом постарайся найти выход из этого помещения. Не доверяй никому из персонала, — предупредил его, собираясь уходить, в то время как он нагнулся за чем-то, лежавшим на полу, — не надо ни с кем разговаривать, просто отыщи выход и уходи подальше отсюда. На трассе тебе кто-нибудь поможет. Я тоже пойду… Прощай, желаю тебе удачи.

И в самом деле направился к двери, но Морган вдруг повернулся ко мне, ослепительно улыбнувшись.

— Дорогая! Куда же ты? Я же сказал, что мы с тобой будем вместе. И мы будем! — заявил он, бросившись ко мне.

Только тут заметил зажатый в его руке огромный нож…

Успел заскочить в коридор в последний момент: нож Моргана вонзился в деревянную дверь как раз в том месте, где за секунду до того находилась моя голова.

С безоружным пациентом еще мог справиться, но под нож и не думал подставляться: любая, даже самая незначительная ошибка могла стоить мне жизни, которую с таким трудом сохранил. Лихорадочно соображая, что делать, быстро побежал по коридору, понимая, что мне нужно любой ценой оторваться от преследователя и спрятаться где-то.

— Нет! Куда ты? Дорогая! Подожди меня! — услышал позади себя озлобленный голос Моргана.

Совсем не знал, куда бежать, к тому же все, что происходило со мной за последний час, настолько вымотало меня, что уже просто физически не мог бежать быстро. Забежав в очередную комнату, начал метаться по ней в поисках укрытия, но только потерял время: комната представляла собой склад, заполненный прогнившими досками, балками и всевозможной сломанной мебелью. Морган влетел в комнату спустя несколько мгновений. Успел схватить лежавшую на полу металлическую дверцу шкафчика и в последний момент закрылся ей, как щитом, от Моргана, набросившегося на меня с ножом. Нож скользнул по металлу, не сумев пробить его, но от удара потерял равновесие и не удержался на ногах, упав на спину.

Мне пришлось тотчас же закрыться дверцей, потому что Морган принялся неустанно, с остервенением наносить удар за ударом по ее металлической поверхности. С трудом успевал закрываться от его ударов, мое сердце колотилось в бешеном темпе. Странным было то, что и на этот раз все еще сохранял определенную трезвость мышления, понимая, что сейчас только она может помочь мне защититься от потерявшего контроль над своими действиями пациента. Не имел представления о том, как нужно защищаться при помощи щита, но в одном был уверен точно: нужно было держать его между собой и нападающим.

— Вот поэтому… ты и одна! — гневно прокричал Морган, тяжело дыша и продолжая наносить удары. — Поэтому… тебя никто не любит! Ты все равно… будешь моей!

Он отбросил нож и, обеими руками схватившись за металлическую дверцу, которой закрывался, все же вырвал ее у меня из рук. В следующее мгновение почувствовал хватку его влажных пальцев на своей шее. Нависнув надо мной, обезумевший в конец Морган расплылся в своей довольной ухмылке и, смотря прямо в мои перепуганные глаза, начал сжимать руки на моей шее. Помимо боли явно ощутил, как становится сложно вдыхать воздух.