Чтение онлайн

— А подробнее?

— Крепление на торс, протягиваются вдоль конечностей. Прописываешь усилия в управляющем компе Келифа — как раз удар, рывок, что нужно. Энергии потребляют минимум, при этом в течении секунды способны приложить усилие… Обычную машину пинком снесёшь метра на два, если защитить ударную конечность и иметь точку фиксации.

— И при ударе клинком…

— Ну да, — довольно кивнул я. — Правда, советую потренироваться и не переусердствовать с усилением… Если возьмёшь, конечно.

— Это — интересно. Все три прибора. Вопрос цены, Марк.

— Пятьдесят тысяч, — указал я на интерфейс. — Семьдесят, — подошвы. И усилитель удара — услуга с тебя.

— Хотелось бы узнать причину, почему ты назвал такие цены.

— Материалы и уникальность каждого механизма, плюс объём моего труда. Интерфейсы дополненной реальности и взаимодействия с внешними модулями есть, есть даже получше — но требуют основательного терминала. Подошва — имеет аналоги и замены, но либо замедляет именно скорость падения, либо опять же, массивность и размеры механизмов. И усилитель — просто не имеет аналогов в подобном объёме и с подобным энергопотреблением. И по трудозатратам корреляция примерно такая.

— Понятно. Беру всё, Марк. Единственное — с услугой есть некоторые ограничения.

— Твой моральный кодекс я более-менее изучил, неприемлемого не попрошу.

— Отлично. Деньги занесу к вечеру. Услуга — как предупредишь, не менее чем за сутки. До встречи…

— Стой, сейчас поставлю, — остановил я девицу.

— Хорошо. И… спасибо, — покраснела она, шибанув смущением в эмоциях.

И чего смущаться, думал я, монтируя оборудование на Келиф. Это скорее мне стоило бы, с определённой точки зрения: это оборудование — побочный эффект разработки доспеха. Варианты, казавшиеся отличными в воображении и на схемах, и работали отлично… Вот только не подходили моему будущему доспеху, теряя в эффективности.

А на Келифе таких затруднений не будет. Так что не буду смущаться — продал отличную вещь, тому, кому она принесёт максимум пользы. Ну не Либерману же их продавать, в конце концов!

После ухода Глории я направился в литейный цех. И некоторое время любовался загрузкой металлолома, сиянием металла, центрифугами, разделяющими фракции расплава. Реагентами для очистки готовой продукции. Ну действительно, приятное и залипательное зрелище.

Вот только запашок… проверил химанализатором — чуть не вытащил респиратор из кармана.

— Нет, это не дело. Так у меня литейщики через пару лет станут чахоточными полупаралитиками, если вообще выживут, — негромко пробормотал под нос я под грохот и гудение механизмов. — Надо бы озаботиться экологичностью. Да и округе получше будет.

Ну и некоторое снижение производительности — более чем оправдано. А вообще, с литейкой вышло довольно забавно. Массу металла у нас скупали… корпорации в Нижнем. Я первое время, как узнал, кому идёт наша продукция через посредников, подумал было не торговать… А потом подумал без «было» и увеличил производство.

Платили корпораты получше покупателей в Нижнем. При этом: не будем продавать мы — так найдут металл, не такой это и дефицит. Пусть дороже, но мы то с этих «дороже» вообще ни гроша не получим!

А главное — отпускаемые болванки содержали микоромаячки на радиоактивных изотопах. Жили они не больше месяца, данных давали слёзки… Но при этом я выяснил, где у корпоратов ведутся наиболее активные стройки.

Что с камерами выходило не очень, кстати. И самое интересное: судя по маячкам и количеству металла, корпы строят под нижним огромное подземелье. И я уже знаю где оно. И, в принципе, пусть строят. В своё время или затрофеим, или в худшем случае — взорвём и завалим.

Поручив Икси разработать предложения насчёт производства в литейной, я позвал Лёню. Это был весьма специфический кадр, найденный Федей каким-то чудом: литейщик, начальник смены. Внешне — человек, вызывающий недоумение и улыбку. За два с лишним метра ростом, не меньше двух центнеров весом — этакий лысый колобок, здоровенный, но с совершенно детским выражением пухлого лица: наивный взгляд голубых глаз, слегка надутые яркие губы… Младенец-переросток, иначе и не скажешь. И кстати, тёзка Бригадира, что в общем-то никак ни на что не влияло. Если Бригадира кто-то и звал по имени, так это только его семья. Да и это не точно.

Однако под колышущимися наплывами жира были могучие мышцы. И Лёня работал в Нижнем вышибалой, хотя с учётом его манеры действий — выносилы. Он просто брал буяна и выносил его из заведения, аккуратно ставя на землю. Людей этот здоровяк с детским лицом вообще не бил, никогда. Насколько я понимаю, это было связано с происшествием, из-за которого он оказался в Нижнем и без работы.

Не слишком подробные данные указывали, что в Верхнем на производстве Лёня убил инспектора. И даже по обрывкам, что мы нашли, понятно, что сделал это совершенно случайно — в смысле убил. Ударил-то явно сорвавшись и за дело — в показаниях рабочих были описания вымогания взятки и требование увеличения рабочего дня без надбавки для всего завода.

— Лёня, у меня к тебе дело, — озвучил я, когда колыхающийся литейщик стал возвышаться надо мной, как гора.

— Слушаю, господин Марк.

— С завтрашнего дня будет возводиться пристройка к литейной. Достроят за неделю, думаю, может, быстрее. Но предупреждаю сразу: там будут работать мои люди, над секретным проектом. Ни ты, ни твои подчинённые чтобы к пристройке не подходили, про попасть внутрь — разговора нет.

— Понял, господин Марк, как скажете. А надолго это?

— Не знаю, — честно сказал я. — Как пойдёт производство. Люди будут приходить вечером, уходить с утра… В принципе, лучше, если в литейке никого не будет.

— Но у нас заказы, и работаем круглосуточно!

— Отдохнёте.

— А клиенты?!

— Подождут. Или пусть ищут других поставщиков. То чем займутся в пристройке — ВАЖНЕЕ.

— Понял, господи Марк. Сделаю, присмотрю.

Лёня ушёл, хотя так и хотелось сказать «укатился», рулить производством. А я задумался о проекте, который был один из краеугольных для будущего. Дело в том, что я подобрал и создал аналог алхимической брони. В чём-то хуже, но в чём-то и лучше. И даже несколько превосходящий сплавы, описываемые в базах.

А именно: жидкий расплав металла кристаллизовался в сложносконфигурированном и мощном ЭМ-поле. В результате отлитая деталь не имела дефектов кристаллической решетки, совсем. Даже если это был сплав с разнотемпературными компонентами.

ТТХ получившихся деталей по прочности, износостойкости, гибкости — поражали. Так ещё и экранирование излучений у получившихся материалов было ОЩУТИМО лучше простых металлов или сплавов. А можно было, например, сделать свинцовую сталь. Так, что она почти не уступала по защите свинец, но при этом была высококачественной, прочной и гибкой сталью. Тяжёлой, правда… Но всё равно очень неплохой сплав выходил.