Чтение онлайн

Ничего не подозревая, мы легли спать, а утром нас разбудил грохот - кто-то грохотал в дверь спальни. Мы оба перепугались не на шутку, супруга юркнула под одеяло - а я заорал:

– Что такое?! Захар! Что там случилось?!!

Вместо ответа, створки двери разлетелись в разные стороны; на пороге стоял Захар - в тапочках, в трениках - и в старом мундире музыкальной роты со стоячим воротничком и красными обшлагами, который висел у нас в прихожей на вешалке.

– Однахо, кофе!
– радостно заорал Захар.

В руках у Захара был латунный индийский поднос, на котором стояли две чашки дымящегося кофе и лежала пачка печенья "Юбилейное" - прямо в упаковке...

– Боже мой!...
– пробормотала Маша, приходя в себя, - Захар, мать твою, что всё это значит?

– Камердинер, однахо!
– так же радостно выпалил Захар, - Как у Эрастпетрович Фандорина - только маленько не японец! Маленько бурят, однахо-то! Кофе пейте!
– с этими словами Захар протянул нам поднос, который мы едва не опрокинули.

Когда, наконец, мы с женой перестали трястись от смеха, я простонал:

– Захар, умоляю! Больше так не шути, ладно?...

– А чо? Прикольно, однахо!
– возразил мне сияющий Захар, - Кулех вчера сказал: "камердинер, как Маса"! Кулех - умный чловек! Я книжку прочтал ночью - интересно! Ещё есть про Эрастпетрович и Маса?...

– Захар, - подала голос жена, - а зачем ты этот мундир-то напялил? он ведь грязный, Роман его из театральной бутафорки приволок - хотел на него коллекцию значков развешать... Он же пыльный...

– Значт, стирать будем!
– заявил наш постоялец, - я в Циклопедии чтал - камердинер должн в мундире ходить! Ходить буду, гостям открывать буду, однахо-то!
– Захар сиял от своей выдумки. Мы не стали возражать...

...Он так и ходил потом в этом кителе по квартире - они с Машей ещё, шутки ради, обшили его галуном и пришили к нему пуговицы с моего старого клубного пиджака - в самом деле, не звёзды же совецкие на пуговицах носить?

А ещё Захар очень привязался к нашей собаке - а Жулька, соответственно, к нему. Как я уже говорил, спать Жулька забиралась к нему на диванчик, который считала своим - а Захар, прибегая с очередной работы (забыл сказать, что он устроился работать грузчиком в нашу булочную - да ещё и умудрялся подхалтуривать где-то, делая небольшие квартирные ремонты), цеплял Жулю на поводок, и они шли выгуливаться.

Дом наш стоял на набережной Ангары-реки - и, естественно, гуляли они там же. Дело было осенью, и на Ангаре, у берега постоянно плавали стайки уток, готовившихся к зимнему перелёту. Вот из-за этих-то уток Захар и простудился.

Они пришли с очередной прогулки - Жуля тащила Захара на поводке в квартиру - а у парня с ног лилась вода, и брюки ниже колена были мокрые. Собака была счастлива, мы с женой пребывали в полной растерянности - а Захар, как тот спартанский мальчик, молча расшнуровывал набухшие от воды шнурки на берцах. На наши вопросы о том, что же произошло, он кратко поведал:

– Собака охотицца пошла, однако. В реке - утки, она охотилась. Я был на поводке...

– Идиот!
– закричала Маша, - Захар, ты идиот! Она тебя, что, в реку затащила?!
– Захар кивнул, - Так какого ж рожна ты её с поводка не спустил, зачем в реку полез?!
– не унималась Маша.

– Чтоб не убежала, - коротко ответил Захар, - она ж убегала уже, однах-то...

Это была сущая правда: за две недели до того, во время прогулки Захар спустил Жулю с поводка, и она тут же убежала. Прошло-то всего минут пятнадцать после того, как они отправились на прогулку - и вдруг мы слышим, как наша собака лает под окнами, в палисаднике. Я пошёл открывать - думал, что они вернулись оба, что-то забыли - но Жулиха пулей влетела в квартиру - одна-одинёшенька! А Захара с ней не было.

Потом только мы сообразили, что собака решила, будто новый жилец куда-то уводит её от хозяев - и сиганула от него, как только представилась возможность. А бедный Захар ещё два часа бегал по всей Набережной с поводком, искал её, звал...

Когда он вернулся, на нём лица не было - а тут ещё мы с женой решили подшутить над ним. Не со зла, по глупости - но шутка вышла достаточно жестокая:

– Так, - спросил я ледяным тоном, - а где собака?

– Однах-то, это... Убежала...
– выдавил Захар, - я бегал, искал... Нету, однах-то...

В это время наша Колбаса подала голос из глубины квартиры - и в следующий момент уже выскочила в прихожую.

– Ах ты!... Собаха!...
– напустился на неё Захар, - Убежала! Домой пошла одна, да! А я-то!...
– и вот он уже рухнул на пол, и они с Жулей начали бороться: это игра у них была такая - они делали вид, что борятся. Захар, кажется, был счастлив больше всех - он смеялся, как ребёнок - а Жулиха, играя, прыгала вокруг, урчала, делала вид, что хочет наброситься. Им было весело - а нам с женой было очень стыдно за свою злую шутку.

...А ещё в тот год Захар умудрился прославиться на весь околоток, и завоевать себе репутацию какого-то сверх-свирепого нинзи. Дело в том, что квартира, в которую мы переехали, долгое время стояла пустая - никто не хотел покупать жильё в полублагоустроенном деревянном доме конца XIX века - а палисадник под нашими окнами облюбовали местные алкаши. Там, среди одичавших кустов вишни и жасмина, они с удовольствием распивали спирт, который покупали у марамоек и разводили водой с колонки.

Так случилось и в один из дней той осени 2004 года: алкоголики расположились под окнами нашей гостиной, присели на завалинку, выставили на импровизированный "столик" бутылку, разложили закуску... В следующий момент в калитке палисадника появился Захар; в руках у него был берёзовый черенок от лопаты.

– Здесь низзя!
– закричал он ханорикам, направляясь к ним и размахивая черенком.

– Э-э, т-ты чо, узкоглазый?
– пьянчуги собирались, было, вступить в переговоры и доказать своё неоспоримое право пить среди этих кустов в любое время дня и года - но наш камердинер в переговоры вступать не собирался.

– Низ-зя!
– крикнул он ещё раз, и увесистый черенок взметнулся у него над головой. Р-р-раз!!!
– и во все стороны посыпались осколки стекла и полетели спиртовые брызги - это лопатный черенок со всей силой опустился прямёхонько на бутылку. И-и р-раз!
– это дубина в руках Захара вновь взметнулась вверх, занесённая для следующего удара:

– Здесь низь-ззя!!!
– в третий раз крикнул он - и испуганные алкаши, тяжело переваливаясь в стороны, как могли, рванули прочь. Убежав на безопасное расстояние, они принялись орать: