Чтение онлайн

– Ладно, можете закрыть. Свободны...
– и садится в свой жовто-блокитный "бобик", и уезжает.

Он, значит, уезжает - а у меня начинается самая натуральная истерика: я гляжу в недра своего "дипломата", вижу эту пачку денег - и мой жизнерадостный смех оглашает пустынные просторы острова:

– Смотри!
– кричу я Болдыреву, - смотри! Он три минуты глядел туда - и не заметил!... НЕ ЗАМЕТИЛ ДЕНЕГ! Представляешь, что было бы, если бы он заметил эту пачку? Да он бы меня слушать не стал - дал бы под дых, забрал бы деньги - и поминай, как звали!...

– Или, в лучшем случае, отвёз бы нас в отделение, - подхватывает Болдырев, - а там мы бы с тобой очень долго объясняли им, почему это мы пошли гулять с собакой, имея в "дипломате" почти годовую зарплату среднестатистического совецкого человека! О-хо-хо-хо!!!...

– Да нет, тут не среднегодовая, здесь меньше...
– я лезу в недра портфеля, чтобы посмотреть точную сумму, но здесь смех Болдырева обрывается. Он смотрит на меня, потом в недра портфеля - и вдруг произносит:

– Ну, ты и гад! Ну и гад же ты! Я тебе, понимаешь ли, целый вечер книжку Хармса пересказываю - а у тебя в "дипломате" точно такая же книжка лежит!... Ну, и кто ты, после этого?...

Действительно, в портфеле лежал томик Даниила Хармса: мне его кто-то из девчонок в тот день подарил, но я забыл о книжке - точно так же, как забыл и о лежащей в "дипломате" стипендии в тот момент, когда открывал его перед стражем порядка.

А на следующий день я раздавал счастливым однокурсникам причитающиеся им стипешки. И никто из них не знал, что накануне вечером, из-за моего разгильдяйства и болдыревского Хармса, все эти деньги могли пойти на пропой красномордому милицейскому старшине. Я и сам, как вспомню об этом случае, так и вздрогну...

Фото Юрия ГУКОВА с персональной странички автора.

...В конце девяностых они вскладчину купили домишко в полузаброшенной деревеньке на берегу Байкала. Они - это операторы Женька и Артур, и студийный водитель Димка. Домик они купили специально для того, чтобы летом, вырвавшись из душного города, десантироваться туда на недельку-другую - с друзьями, с весёлыми отвязными девчонками, с шашлыками-водкой-футболом-теннисом - и, конечно же, с рыбалкой и купанием в Байкале. Правда, постоянно выходило так, что до всего этого футбола-рыбалки очередь так и не доходила - а купание практиковалось только в качестве последнего и самого радикального средства борьбы с последствиями потребления алкоголя. Что же касается весёлых девчонок, то... Впрочем, рассказывать будем по порядку.

Итак, летом тысяча девятьсот девяносто какого-то там года в полузаброшенную деревеньку N на берегу Байкала выдвинулась развесёлая компания: операторы Женька и Артур, водитель Димка, и сопровождающие их боевые подруги. Боевые подруги операторов были - есчтественно!
– журналистками; девушка же водителя была чужда высоких материй: она работала за стойкой бара, в который любили заглядывать наши герои, была легка на подъём, нрав имела весёлый, к тому же прекрасно готовила. Говорят, что работа за барной стойкой, как, впрочем, и журналистика, способствует очень быстрому изучению людей... Но ни Аня, ни две другие девушки, видимо, ещё не овладели этим искусством - иначе б они никогда!... ни за что!... ни на каких условиях!... Но, что сделано - то сделано, и наша компания неумолимо приближается к заливу Малое Море, на берегу которого ей предстоит провести две незабываемых недели.

...Кто ездил из Иркутска в этом направлении, тот знает, что такое дорога на Ольхон. От самого понятия "дорога" здесь присутствует только название - на деле же, это такой путь, который, может быть, с лёгкостью и преодолевала конница Чингиз-Хана, но современному автомобилю здесь - хана. В особенности - автомобилю, сошедшему с конвейера отечественного автопрома. А наши герои отправились в путешествие на старенькой, видавшей виды, "Волге" ГАЗ-24. И к тому моменту, когда они достигли конечной цели своего маршрута, старушка-"Волга" дребезжала, как старый цыганский рыдван, и требовала срочного текущего ремонта - по мелочи, но требовала.

Сразу же по прибытии на место было решено, что ремонт машины можно отложить на завтра, или даже на послезавтра - а сейчас имеет смысл, не медля ни минуты, развести костёр и нажарить шашлыков. И немного расслабиться с дорожки, употребив крепкие алкогольные напитки. А дальше - звёздная ночь - летние звёзды над Байкалом огромные!
– у ребят есть домик, есть машина, есть с собой даже палатка, и их здесь - ровно три пары. Дальше - по умолчанию.

Костёр был разведён, девчонки нанизывали маринованое мясо на шампуры, парни таскали дрова, следили за костром - ведь для приготовления шашлыка требуются жаркие угли, много жарких углей. И, когда углей набралось в достаточном количестве, шашлыки были зажарены, и пиршество началось! Женька ещё из машины гитару принёс, песни разные хорошие пел - потом, правда, какие-то сомнительные песни начались - но, всё равно, романтика!... Огромная луна, свежий ветерок с Байкала, ночной костёр, хорошая компания... Шашлыков - хоть завались, водки - залейся! Красота!...

...Девчонки не сразу поняли, что произошло именно это самое... Именно это самое, о чём я только что сказал: парни залились. Именно залились - по самую ватер-линию. Нет, сначала ничего не предвещало беды: просто, Женька начал петь какие-то дембельские песни - и это натолкнуло ребят на армейские воспоминания. А потом девушки с опозданием заметили, что вот уже минут сорок они в разговоре никакого участия не принимают - их игнорируют даже в качестве слушательниц. А ещё потом они вдруг заметили, как вырубился Артур - просто, отвалился на спину, и уже минут через пять тихонечко похрапывал, бормоча что-то во сне.

Димка вырубился чуть позже - он, правда, ещё некоторое время продолжал орать что-то про своего ротного командира, который, по его словам, был "ну просто чёрт какой-то!..." - он ещё что-то хотел рассказать Женьке про какой-то марш-бросок и про учения... " - Буэ-э-элая берьо-оза, я тебя люблю-у-уэ!..." - продолжал, тем временем, голосить под гитару старинную дембельскую песнью о любви двух деревьев Женька, упорно не желая слушать Димкины воспоминансы. Глядя на всё это, девчонки решили обидеться на парней, и все втроём отправились спать в палатку.

Утро принесло тяжёлое похмелье. Обнаружив себя валяющимися на сырой земле среди байкальских трав-эндемиков и прочих разноцветий и смутно припомнив вчерашний вечер, парни приняли решение немного поправить себя алкоголем. Тем временем, из палатки выбрались девчонки. Один вид того, что "представители прекрасной половины человечества" вновь принялись за вчерашнее, и уже смутно догадываясь, что это "вчерашнее" грозит перейти в перманентное состояние кавалеров, девушки пренебрежительно бросили им:

– Кто - как, а мы - на берег - купаться и загорать! А вы, если вам так нравится, можете продолжать свою пьянку!

– Да нет, мы - того...
– стали оправдываться Дима и Артур, - мы сейчас чуть-чуть того - и к вам, на пляж! Через полчасика будем!...

– Н-ну, посмотрим, - недоверчиво бросили дамы, и ушли. И после этого короткого разговора дамы и их кавалеры не виделись целых пять долгих дней, продолжая, тем не менее, жить бок о бок.

Я думаю, нет особого смысла разъяснять, чем занимались эти пять дней парни: они перебрались в домик, где, просыпаясь каждое утро с дикой головной болью, начинали процедуру "лечения", которая плавно переходила у них в сугубо мужскую вакханалию - с армейскими и прочими воспоминаниями, с песнями под гитару, с полуночными откровениями и выворачиваниями друг перед дружкой душ наизнанку. Из своей избушки они выбирались, разве что, по самой острой нужде...