Чтение онлайн

– Не беспокойтесь, доктор Кэррингтон, в базарные дни мы работаем допоздна, – успокоила его миссис Пегг. – Можете даже переночевать у сэра Уильяма, – добавила она.

Хотя богатая усадьба сэра Уильяма находилась в пяти милях от города, своим гостеприимством он прославился далеко за пределами графства. И немудрено: имея трех незамужних дочерей, известный хирург был рад пригласить в гости такого представительного молодого человека, как доктор Кэррингтон.

– Не волнуйтесь из-за комнаты. Я оставлю ее за вами, – сказала на прощание жена хозяина.

Том направился к конюшне за взятой напрокат лошадью, вскочил в седло и, вооружившись картой, пустился в путь по незнакомой дороге.

Основная дорога была запружена каретами, повозками и пешими людьми, возвращавшимися с базара, и Том очень обрадовался, когда ему, наконец, удалось свернуть на боковую, более узкую, дорогу, которая, по словам хозяина таверны, должна привести Тома прямо к дому сэра Уильяма. Раскачиваясь в седле под монотонное цоканье копыт, Том снова начал вспоминать весенний бал у Пентекостов, и особенно кузину Элизабет – красавицу леди Джейн.

Как он ни пытался справиться с наваждением, образ девушки буквально преследовал его. После недели мучительной внутренней борьбы Тому ничего не оставалось делать, как признаться самому себе, что впервые в жизни он по-настоящему влюблен.

Если бы год назад кто-нибудь сказал ему, что он влюбится в гордую столичную аристократку, он рассмеялся бы ему в лицо. И все же факт остается фактом: рассудительный и добросовестный доктор Кэррингтон, пользующийся заслуженным уважением гэмпширского общества, смертельно ранен стрелой Купидона. Боль еще долго будет мучить бедного доктора, прежде чем начнет ослабевать… но вряд ли когда-нибудь отпустит полностью.

Однако жизнь продолжается, и он должен отдаться любимой работе с еще большим усердием. Вот она-то и станет для него истинным спасением. Ему было чуждо чувство жалости к себе, но в то же время он с грустью сознавал, что никогда не забудет эти прекрасные смеющиеся глаза, это нежное лицо, обрамленное ярко-рыжими локонами.

Вдруг ему послышалось, что кто-то зовет его по имени. Видно, Бог услышал его молитвы – молодая женщина с каскадом рыжих волос внезапно выросла перед ним, как из-под земли. У меня начинаются слуховые и зрительные галлюцинации, подумал доктор и крепко зажмурил глаза в надежде, что это плод его разгоряченного воображения и, когда он откроет глаза вновь, видение исчезнет. Но знакомый голос продолжал звать его по имени, и, в конце концов, он решился взглянуть на девушку еще раз.

– Господи! – воскликнул Том, когда поравнялся с девушкой и с изумлением воззрился на леди Джейн, все еще не веря собственным глазам. – Мне снится или это действительно вы?

– Ну конечно, это я! – Джейн протянула к нему руки, и он поднял ее и посадил перед собой.

Все еще потрясенный чудесным появлением предмета своей всепоглощающей любви, он нашел в себе силы спросить:

– Что вы делаете на этой пустынной дороге и… – он огляделся вокруг, – совсем одна?!

– Том, вы не поверите! – воскликнула леди Джейн, впервые назвав его по имени, словно они были знакомы целую вечность. – Представляете, меня похитили!

Постепенно до него дошел смысл этих слов. Эйфория от встречи с любимой уступила место трезвой способности рассуждать.

– Похитили?! И кто же?

– Саймон Ферфакс. Нам нельзя здесь задерживаться, боюсь, он следит за нами, – оглядываясь по сторонам, с тревогой проговорила Джейн.

Не успела она это произнести, как послышался стук колес и показалась несущаяся на большой скорости карета. Правил лошадьми сам Саймон Ферфакс!

– Том, это он! Быстрей сворачивайте в поле! На громоздкой карете он там нас не догонит, – закричала Джейн.

– Чтобы я трусливо поджал хвост и убежал? Ни за что! Я покажу этому… Боже мой, девочка моя! Что вы делаете?!

В минуту смертельной опасности Джейн не растерялась и, выхватив вожжи у доктора, направила лошадь в проем в живой изгороди и помчалась по вспаханному полю к видневшемуся впереди лесу. Она слышала выстрелы и едва слышный стон у себя за спиной, но, ничего не заподозрив, перевела лошадь на шаг и медленно поехала по лесной тропинке.

– Теперь они нас уже не догонят, – воскликнула Джейн, радуясь, что они ушли от погони. Обернувшись, она сразу заметила, как осунулось и побледнело лицо Тома, потом увидела кровь, сочившуюся из левого бедра. – О господи! Вы ранены?

– Со мной все в порядке, – солгал Том. – Сущие пустяки, так, царапина, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Только попадись мне этот разбойник, я его так проучу, что забудет, как стрелять в безоружных людей.

– Стрелял Саймон? – спросила Джейн.

– Нет, тот, что сидел рядом.

– Это его слуга, Ральф Тэлбот.

Джейн достала из кармана чистый носовой платок и перевязала доктору ногу. Поскольку на платке сразу расплылось большое пятно крови, Джейн поняла, что рана серьезная и Том попытался от нее это скрыть. Джейн осознавала, что сейчас она ничем не может ему помочь, кроме как не сбиться с лесной дороги. Лес, казалось, никогда не кончится, под густыми кронами деревьев было темно и жутко. Вдобавок ко всем их несчастьям начался проливной дождь, а у лошади отвалилась подкова.

Но Джейн не унывала – она снова ушла от погони и, главное, была под надежной защитой доктора Кэррингтона.

Том, не разделявший ее оптимизма, размышлял о том, чем он сможет ей помочь, и с растущим восхищением наблюдал, как она умело правит начавшей прихрамывать лошадью. При обычных обстоятельствах он мог бы спешиться и идти пешком, но из-за кровоточащей раны решил беречь силы на случай, если они снова встретятся с похитителями Джейн.

– Ну, наконец-то! – вдруг воскликнула Джейн. Том поднял глаза и увидел впереди на опушке леса дом с хозяйственными постройками. Если повезет, они получат там и крышу над головой, и, хотелось бы надеяться, помощь.

Подъехав к дому, Джейн начала звать хозяев, но никто не появлялся. Тогда Том постучал в окошко, но никто так и не вышел.

– Попробуйте открыть дверь, – велел он Джейн.

Девушка подняла задвижку, и дверь открылась. Они прошли в чистую теплую кухню, а оттуда в просторную комнату, центральное место в которой занимал большой стол. Том, прихрамывая, направился к ближайшей лавке и сел, вытянув раненую ногу.

Он наблюдал за Джейн, запиравшей дверь, и набирался храбрости, чтобы попросить ее об одном необычном одолжении.

– Я вынужден обратиться к вам за помощью. Не могли бы вы снять с меня сапоги и бриджи?

Джейн в нерешительности уставилась на него, но, увидев, что его лицо исказилось от боли, без промедления сняла с него сапоги, а затем и бриджи. По румянцу, залившему щеки девушки, Том понял, что она никогда не видела неодетого мужчину. Чтобы дать ей прийти в себя, он послал ее на кухню за водой.

Смыв кровь и осмотрев рану, Том пришел к выводу, что она не очень серьезная, но дело осложнялось тем, что пуля засела достаточно глубоко. Джейн тоже поняла это и, не говоря ни слова, пошла на кухню и стала искать там что-нибудь подходящее для предстоящей операции.