Чтение онлайн

Фёдор начал извиваться и пронзительно визжать от запаха, исходящего от Джабеза. Магнару пришлось быстро прижать их к себе, когда его обдало холодом при виде человеческой крови, капающей с когтей Короля Демонов. Она была размазана между его клыками и текла по подбородку, а капли забрызгали грудь, словно он ел неаккуратно.

Джабез ухмыльнулся, заметив, как сферы Магнара побелели.

— Одна из моих любимых вещей в том, что вы, Мавки, заводите людей — это ваша реакция, когда я причиняю им боль, — мрачно усмехнулся Джабез. — Иногда стоит позволить вам сбежать, только чтобы увидеть, как ваши глаза становятся белыми или синими, или эти странные жалкие слезы, которые вы льете. Такова цена человечности — чувствовать горе и потерю.

— Ты просто жесток, — прорычал Магнар, его зрение снова окрасилось в багровый оттенок.

Джабез поманил его когтистым пальцем.

— Давай же, разве ты не хочешь отомстить за неё?

Магнар хотел, его гнев был таким же сильным и всепоглощающим, но он остался на месте, прикрывая рукой Фёдора. Его детеныш был барьером во многих смыслах, постоянно удерживая его от множества желаний.

— Нет, — отрезал Магнар. — Я не глупец.

Джабез удивленно вскинул бровь, несомненно полагая, что Магнар уже бросится в атаку. Затем он рассмеялся. Магнара уже тошнило от этого звука.

— В конце концов она выкрикнула твое имя. Магнар, верно? — Джабез поднял руку и слизал кровь Делоры с костяшек пальцев. — Крик был слабоват под конец, у неё почти не осталось сил, но это было довольно жалко. Ей не понравилось, когда я начал есть её живьем. — Он пожал плечом. — Интересно, даст ли мне то, что она Фантом, какие-то новые силы? Поэтому я и не оставил её другим Демонам, которые сбежались посмотреть, как она умирает. Я всегда в восторге, когда получаю новую магию.

Магнар знал, что он пытается сделать. Он пытался достучаться до самой звериной, первобытной стороны Магнара, чтобы тот глупо бросился в атаку. Он дразнил его. Он крепче прижал к себе Фёдора, используя их как якорь для рассудка. Делора умоляла Магнара защитить их, даже ценой всего этого. Он не предаст её просьбу из-за глупости — из-за того, что станет бездумным Мавкой.

Когда Магнар не сделал того, чего хотел Джабез, Король Демонов зарычал в его сторону.

— Атакуй меня, ты, бесполезный гребаный Мавка!

— Нет!

Магнар попятился и наткнулся на бессознательного Мавку внутри барьера — причину, с которой всё началось. Если бы только он пошел к дому Орфея. Ничего бы этого не случилось. Магнар даже не смог позвать Орфея на помощь, потому что они были не близко.

— Ладно! Тебе повезло, что у тебя есть этот барьер, пока что, — закричал Джабез. — Но я буду следить за тобой, Мавка. Если ты будешь в Покрове, я всегда смогу увидеть тебя, всегда смогу прийти к тебе в мгновение ока. — Он оскалил клыки. — Я устал от того, что ваш вид использует мои творения в своих интересах. Если кто-то из вас снова придет в Деревню Демонов, вы не уйдете оттуда живыми.

С долгим рычанием Джабез исчез. Он оставил после себя устроенный Магнаром хаос, словно смерти его сородичей ничего не значили в грандиозной схеме его планов.

Всё стихло, кроме стонов оставшихся Демонов, которые ждали смерти, и чавканья того, кто начал пожирать своих же. Через несколько мгновений Магнар осел на землю, измотанный и опустошенный.

Он был ранен, а его разум и сердце болели невыносимо. Это было слишком для него. Он никогда не ожидал пережить подобное, и ничто из того, чему он научился, не готовило его к таким событиям. Ничто.

— Делора, — заскулил он высоким, похожим на лисий плачем.

Глава 43

Магнар не знал, как долго он просидел на земле, ожидая. Он видел, как самка-Демон с кошачьими чертами поднялась на задние лапы и в какой-то момент ушла, пока он продолжал сидеть на корточках. Он не знал, ждет ли он возвращения Делоры, пробуждения Мавки рядом с ним или пока Демоны закончат пожирать своих сородичей.

Но первым случилось не это.

Прозрачная фигура вошла в его защитный барьер сбоку, и Магнар поднял голову в направлении Совы-Ведьмы.

Оказавшись внутри барьера, она обрела плоть, но он заметил сильный, сладкий запах маскирующего аромата, скрывающего её истинный запах. Её белое платье, покрытое перьями, было запачкано запекшейся красной кровью, а руки и ноги — грязью. Её маленькие босые ступни мягко ступали по земле, когда она приблизилась, опустив глаза.

Половина её лица была исполосована глубокими следами когтей, плоть разошлась и припухла, обнажая белую скуловую кость. Удар едва не задел горло, но её плечо, бок и левая икра тоже были изодраны, отчего она заметно хромала.

Должно быть, она не хочет, чтобы Мавка проснулся и попытался съесть её, — подумал он, поскольку маскирующий аромат был настолько сильным, что перебивал запах её собственной крови. Она не обратила на Магнара внимания, упав на колени рядом с бессознательным Мавкой.

— Мне так жаль, — заплакала она, положив его треснувший череп себе на колени. Она прижалась лбом к его кости. — Мне так жаль, что мне пришлось оставить тебя сражаться в одиночку. Пожалуйста, прости меня.

Он не мог не осмотреть её, чувствуя к ней непреодолимую жалость. У него самого был детеныш. Он понимал, почему она расстроена, видя своего ребенка раненым. Это было то, что он смог понять сам, ему не нужны были учителя. Всё еще держа одну руку на Фёдоре, Магнар прижал его ближе. Фёдор прижался к нему в ответ.

— Ты ранена. — Он поднял руку, чтобы взять её за предплечье. — Позволь мне помочь тебе.

Она подняла голову, нахмурившись в его сторону. Затем опустила взгляд и увидела, как её раны затягиваются.

Его выдох со свистом вырвался из недавно полученных ран, но он не издал другого звука дискомфорта. Для него это было пустяком. Рана в груди от хвоста Демона болела куда сильнее, отдаваясь болью при каждом вдохе. Дыра, вырытая в его спине, тоже мучительно ныла. Несколько мелких царапин были ничем по сравнению с этим.

— Тебе не нужно было этого делать, — сказала она, и её брови сошлись еще сильнее, словно она не понимала, зачем он ей помогает. — Я бы со временем исцелилась сама с помощью трав и лекарств, или когда вернулась бы домой, чтобы меня исцелил твой отец.

— Всё в порядке, — ответил он, поворачиваясь к раненому Мавке. — Ты оставила его, чтобы на него напали?

Её темно-карие глаза стали стеклянными и покраснели, но слезы не потекли, словно она сдерживала их силой воли.

— Мне пришлось, — прошептала она, тоже глядя на него. — Пожалуйста. Пожалуйста, сработай.

Её руки начали испускать черный песок, пока она сжимала его треснувший череп так крепко, что тот дрожал, а кончики её пальцев побелели. Черный сверкающий песок пытался проникнуть в трещину черепа, но это не дало ничего, кроме остановки кровотечения и исцеления других ран.