Чтение онлайн

Её маленькое тело дрожало в его руках, и он смотрел на её лицо: губы были приоткрыты, выпуская её сладкую песню. Её карие глаза казались помутневшими, но в выражении её лица было нечто, от чего темное чувство собственничества поднималось из глубин его существа.

Он знал, что это нечто особенное, и хотел быть единственным, кто когда-либо это увидит.

Моя…

Он почувствовал, как что-то высвобождается из его тела, что-то, что ныло, и опустил взгляд на свою щель: ткань брюк натянулась шатром.

Его разум поразило осознание.

С ним что-то происходило, но он посмотрел на их тела только сейчас. Его рука была между её бедер, её розовые губки были широко раздвинуты его темно-серыми пальцами, и он видел, что всё там было влажным и блестело от её соков. Он никогда не видел столь чудесного зрелища. Его разум замер, не в силах оторвать взгляд от их соединения.

Жар вспыхнул во всем теле, и то, что росло из него, рванулось дальше вперед.

Магнар взвизгнул от боли. То, что появилось из него, было сдавлено брюками, и прикосновение ткани ощущалось ужасно.

Когда его фиолетовое зрение вспыхнуло белым от замешательства и беспокойства, он снял Делору со своих бедер. Он намеревался сделать это осторожно, но от движения чувствительная плоть потерлась о грубую изнанку его одежды, словно о наждачную бумагу.

Он случайно оттолкнул её сильнее, чем хотел, и вскрикнул.

— Магнар? — спросила Делора, нахмурив лоб.

Её губы были приоткрыты, она тяжело дышала, а щеки были светло-розовыми — не от смущения, а от разгоряченности.

Он дернулся, когда боль усилилась.

Он хотел извиниться. Вместо этого он выбежал из дома, когда ломота в теле усилилась настолько, что он больше не мог её игнорировать.

Оказавшись снаружи, сбоку от дома, он судорожно расстегнул когтями ширинку брюк и почти вздохнул с облегчением, высвободив то, что его беспокоило.

Он опустился на колени и склонил голову в недоумении. Он держал фаллический предмет, торчащий между его тазовыми костями. Он никогда не знал, что линия, идущая по центру его паха, может разойтись и явить темно-фиолетовый стержень с почти черным наконечником.

Вокруг его длинного и толстого ствола извивались четыре щупальца с ищущими кончиками, растущие из основания открывшейся щели. Кончики щупалец расширялись наподобие лопаток, и на их внутренней стороне виднелись маленькие узелки.

Он с любопытством ткнул пальцем в бок твердой, неподвижной части, исходившей из него.

— Что это? — пробормотал он, отводя палец и обнаруживая, что тот покрыт скользкой жидкостью.

Головка имела округло-овальную форму, но по её ободку шли бугорки. Вдоль верха и боков твердого фаллического стержня располагались три парных ряда более мелких узловатых выступов, а снизу проходила глубокая борозда.

Он попытался понюхать его. Дотянуться он не мог, но, насколько мог судить, пахло сладко.

Он не совсем понимал, что делать с этой новой штукой на своем теле.

И чем дольше он ничего не делал, вопросительно глядя на него, тем больше на него воздействовал воздух. Жидкость, покрывавшая его, словно защитный слой, начала высыхать.

Магнар дернулся назад.

— Щиплет. — Затем он снова попятился, словно мог сбежать от собственной части тела. — Почему оно щиплет?!

Он взвизгнул, когда он высох еще сильнее, и схватился за него, чтобы унять жжение. Это закрыло лишь часть, а обнаженная головка набухла из-за ужасного жгучего ощущения, которое не проходило, а становилось довольно мучительным.

Он сжал его обеими руками, оглашая ночь резким скулежом, а затем начал заталкивать его обратно внутрь.

Было больно; из-за его твердости в паху возникало ужасное давление, но он продолжал попытки вернуть его внутрь, где под защитой тела мгновенно становилось легче.

Щупальца, которые искали что-то, начали защитно обвиваться вокруг стержня. Это уняло самую сильную боль, но он не мог убрать последнюю четверть внутрь своего тела до тех пор, пока тот не обмяк от перенесенного стресса.

Магнар сел на бедра, уставившись на полоску меха, заворачивающуюся внутрь прямо между его бедрами. Теперь, когда он исчез, он больше не испытывал там никаких ощущений — ни хороших, как в начале, ни плохих, как в конце.

Он раздраженно фыркнул на свое тело.

Магнар пообещал себе, что эта странная и болезненная штука, появившаяся из него, никогда больше не выйдет наружу.

И все же, как только его разум попытался переключиться на что-то позитивное — например, на то, как Делора «кончила», как она это назвала, на его пальцах, — и он поднес руку, чтобы понюхать её жидкость, его зрение мигнуло фиолетовым.

Его пах начал шевелиться, а шов начал раскрываться!

Пронзительный скулеж вырвался у него, и он прижал руки к этому месту, чтобы удержать его закрытым. Он позволил взгляду блуждать по двору.

Мысли о её запахе, её звуках, выражении её лица заставляли его тело возбуждаться.

— Значит ли это… что я не могу прикасаться к ней снова?

Но он хотел этого, безумно хотел.

Он свернул язык трубочкой, чтобы облизать клыки снаружи; ненасытная потребность попробовать мед, который хлынул из неё, захватила его разум, словно обезумевший зверь, отказывающийся отпускать добычу. Ему нужно было попробовать её.

Теперь он гадал, как, черт возьми, ему это сделать, чтобы эта штука не вылезала из него.

Глава 17

Делора поплотнее закуталась в новое одеяло, пока не превратилась в настоящий «бурито». Она даже подсунула подушку в образовавшееся отверстие, чтобы поддержать голову, стараясь спрятаться от всего мира.

Не могу поверить, что он вот так внезапно ушел!

Внутри неё бушевал целый вихрь эмоций: гнев, смущение, стыд, вина. Но она не чувствовала ничего подобного, пока он не вытащил из неё пальцы и не вылетел из комнаты так, словно она была объята пламенем.

До этого момента Делора, тяжело дыша, прижималась к его груди, паря в блаженном состоянии эйфории после того, как кончила прямо ему в руку.

Она хотела разрушить барьер между ними. Она не знала, что это приведет к тому, что он запустит пальцы в её лоно, но благодаря этому она почувствовала себя неоспоримо ближе к нему. И Делоре это понравилось.

У неё никогда не было кого-то, кто фокусировался бы исключительно на её удовольствии, а не просто заводил её для того, чтобы получить своё. И то, как Магнар придерживал её за затылок и ласково лизал шею, спрашивая, нравится ли ей то, что он делает, заставляло её сердце биться чаще.