Чтение онлайн

Она заерзала, чувствуя, как между губ её складок скапливается влага.

Его глаза стали фиолетовыми, и с коротким рыком он притянул её обратно к себе.

— Останься, — потребовал он. — Я хочу трогать.

— Я не думаю, что нам стоит это делать.

Все аргументы Делоры рассыпались, когда он провел языком по всей её груди. Его язык был широким и плоским, немного шершавым. Он прошел от основания, по соску и описал круг по ареоле.

— Но мне нравится запах твоего возбуждения. Тебе от этого хорошо.

Когда он собрался лизнуть снова, Делора уперлась ладонью в кончик его морды и оттолкнула её.

— Но ты избегал меня весь день! Я думала, тебе это не нравится.

Магнар резко вытянул руку и прижал её запястье к полу рядом с плечом, не давая отталкивать себя. Другую руку он положил ей на бедро, раздвигая её ноги; по его шумному вздоху и последовавшей дрожи она поняла, что он жадно вдохнул её запах.

— Потому что каждый раз, когда я смотрел на тебя, я хотел касаться тебя. Хотел пробовать твою кожу на вкус. — Он склонил голову и прикусил одну её грудь, слегка погружая все свои передние клыки в мягкую плоть. Затем облизал сосок, покрывая его слюной. — Но моё зрение становилось фиолетовым, а тело вело себя странно. Мне это не нравилось.

Его сферы сейчас были окрашены в фиолетовый, который темнел с каждой секундой.

Он провел когтями по внутренней стороне её бедра, и она хрипло ахнула, почти запрокинув голову. Эти острые кончики на концах его пальцев всегда творили что-то безумное с её нутром. Это ощущение, вместе с его клыками, буквально впивающимися в её правую грудь, казалось… неправильным, опасным и восхитительно порочным.

— Тогда почему ты делаешь это, если…

— Быть возбужденной значит хотеть прикосновений, да? Я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. — Он отстранился, еще раз прикусив её сосок, прежде чем прижаться к нему мордой. — Твой запах становится глубже, когда я трогаю здесь.

— Магнар, ты не должен делать это ради меня.

Сбивающие с толку эмоции бурлили внутри неё, мысли путались. Каждое касание заставляло кожу гореть всё сильнее, усиливая жажду в её лоне. Кровь бежала быстрее от нужды, но она не понимала, зачем ему это. Что Магнар получает взамен?

Делает ли он это из жалости? Или для собственного удовольствия?

Она хотела этого, хотела его ласк, но также хотела, чтобы и ему это нравилось. Она не знала почему, просто чувствовала это, а его сияющие фиолетовые сферы затягивали её всё глубже.

— Я буду хорошим, — пообещал он, хотя она не понимала, зачем ему это обещание. — Я всё контролирую.

Двумя пальцами, втянув когти, он провел от входа в её тело до самого клитора, заставляя твердый бугорок сместиться под его лаской.

Её лицо мгновенно вспыхнуло, когда он поднял руку, чтобы изучить капли её возбуждения, покрывавшие его пальцы. Он собрал немало.

— Ты еще мокрее, чем в прошлый раз.

— Нет! — выкрикнула она, когда он поднес руку к лицу, высунув язык. — Не облизывай это!

Было слишком поздно.

Магнар с любопытством провел языком по пальцам, пробуя её на вкус.

Последовавшее за этим рычание было глубоким, рокочущим и вибрирующим в самой груди; от этого звука по коже Делоры побежали мурашки. Его сферы вспыхнули темно-зеленым, а затем снова стали еще более густого фиолетового цвета. Она видела, как всё его тело под рубашкой раздулось.

— Еще, — прорычал он.

Делору снова дернули на себя, пока её поясница не оказалась на его бедрах. Затем его длинный, твердый и шершавый язык вошел в неё так глубоко, что уперся в шейку матки. Его клыки раздвинулись вокруг её плоти.

Всё её тело обмякло. Мозг в черепе превратился в кашицу. Дрожь сотрясла всю нервную систему до такой степени, что всё закололо, всё сжалось — её пальцы на ногах, руки и киска вокруг твердого органа. Всё пульсировало.

Она крутила бедрами в одну сторону, чувствуя, как его язык совершает круговые движения, а затем в другую, когда он менял направление. Пальцы ног подогнулись — она никогда раньше не чувствовала такого гибкого, извивающегося ощущения так глубоко внутри.

Казалось, он хочет собрать каждую каплю её влаги, прежде чем отстраниться. Его сферы стали черными, когда он откинул голову назад, облизал внутреннюю сторону рта и застонал. Рука на её бедре, удерживающая её, сжалась крепче, пальцы впились в кожу.

Магнар шумно выдохнул, опустил голову и открыл глаза.

— Вот какова ты на вкус? — Из его груди вырвался рокот, который, казалось, вибрировал где-то глубоко внутри. — Если бы я знал, что ты такая восхитительная, я бы попробовал сделать это раньше.

Когда он снова рванулся головой вперед, намереваясь продолжить, Делора обеими руками вцепилась в его рога и крепко зафиксировала их, выпрямив локти.

Она хотела сказать ему подождать, но не могла. Слова застряли в груди, отказываясь выходить наружу. Часть её не хотела, чтобы он останавливался. Она знала: если она скажет «нет», он подчинится, как делал раньше.

Но она не могла вынести, если он сделает это снова. Её тело было на грани полного истощения, ей нужно было подумать. Он засунул в меня язык! А слюна, которую он оставил, была густой и растекалась между складок. Она заерзала, чтобы унять покалывание от этого ощущения.

— Еще. Мне нужно еще, — потребовал он с рычащим подтоном в голосе.

Его сила победила её сопротивление.

Его плоский и широкий язык лизнул её сзади, заставив подпрыгнуть от неожиданности, а затем скользнул по входу и клитору. Её бедра пошли волной из стороны в сторону, когда он попал точно в цель.

Делора всё еще сжимала его рога, но теперь по совсем другой причине. Мертвой хваткой она использовала их как опору, когда её тело выгибалось навстречу его движущемуся языку, раздвигая губы. У неё вырвался сдавленный стон.

Она попыталась свести ноги — то ли чтобы сохранить рассудок, то ли чтобы сбежать от интенсивности этого невероятного наслаждения.

Магнар замер и издал жуткий скулеж.

Его голова отстранилась. Он опустил её, крепко сжимая её бедра и дрожа всем телом. Второй скулеж, последовавший за первым, подсказал ей, что это не удовольствие, а отвращение или боль.

Его челюсти были приоткрыты, слюна капала с верхних клыков, пока он громко хрипел. Каждый выдох сопровождался высоким свистом.

Хватка Делоры на его рогах стала крепче, брови сошлись на переносице от его странного поведения. Она пыталась игнорировать порочную пульсацию во всех своих нежных местах, требовавших, чтобы она притянула его обратно.

Если Магнар хотел остановиться, она бы позволила ему это без жалоб. Просто… он сам инициировал этот контакт, а затем внезапно становился странным и отстраненным.