Чтение онлайн

И дело было не в том, что она никогда не оскорбляла его — а она действительно этого не делала —, а в том, что она старалась, чтобы ему было комфортно задавать ей вопросы. Делора позволяла Магнару быть самим собой, и он знал, что он далеко не идеален.

Он часто пытался это скрыть.

Его не волновало, что ей было грустно, что она пыталась исцелиться от своей боли. Помогая ей в этом, он обрел смысл жизни. Теперь он просто работал над тем, чтобы самому стать смыслом её жизни. Он только не знал, как это сделать.

Она жаждет меня. Это уже было чем-то важным, особенно теперь, когда он понимал, что это значит. Это значило, что он ей очень нравится… верно? Что ей нравятся его прикосновения и его присутствие?

— Ой! — тихо пискнула Делора, глядя на свой живот. — Кажется, пока я смеялась, он пошевелился! Хочешь почувствовать?

Прежде чем он успел отказаться, опасаясь ответственности момента, Делора схватила его руку и положила его ладонь на свой округлый живот. Его темная кисть полностью накрыла его.

И как раз в тот момент, когда он собирался убрать руку от чего-то столь хрупкого и драгоценного, что-то толкнулось в его мизинец.

Он замер, а затем сместил ладонь в ту сторону. Он почувствовал еще один толчок.

— Видишь? — спросила она. — Ну не круто ли?

«Круто» — не то слово, которое он бы подобрал; скорее, это было чем-то сюрреалистичным. Это была жизнь, которая еще не родилась, что-то, чего он не мог видеть, но уже давно научился слышать. Благодаря своему чуткому слуху, он начал улавливать её быстрое маленькое сердцебиение еще две недели назад, стоило ему оказаться рядом.

Создатель. Отец? Осязание сделало это чувство более реальным.

В её глазах промелькнуло что-то теплое, почти нежное, когда она опустила голову, глядя на его руку на своем округлом животе.

— Как думаешь, какого оно будет пола?

— У Мавок нет пола, когда мы рождаемся. — По крайней мере, так ему сообщила Ведьма-Сова.

Она резко вскинула голову, нахмурив брови.

— Вы рождаетесь без пола? Тогда как же ты стал мужчиной?

Он убрал руку с её живота, потому что не до конца понимал, что чувствует, касаясь его.

— Первый человек, которого мы съедаем, определяет наш пол.

— Ах да, точно, я и забыла. Рея говорила мне, что ваш вид андрогинен при рождении. — Она на мгновение задумалась. — Значит, оно — это «они»?

Магнар озадаченно склонил голову.

— Скорее всего, это будет самец. Человеческие мужчины чаще встречаются в лесу на поверхности.

— Да, но пока они не съедят кого-то, они будут бесполыми. Значит, «они». Ребенок может в итоге стать девочкой. Я бы не хотела называть их «он», если в итоге получится «она», или наоборот.

Красновато-розовый оттенок залил его сферы.

— Я не понимаю.

На её губах заиграла улыбка. То, что она подарила ему еще одну, заставило его хвост легонько застучать по земле.

— Тебе и не нужно понимать. Тебе нужно просто это принять. — Её улыбка стала шире, когда она спросила: — Ладно?

Его хвост застучал быстрее.

— Ладно.

Как бы она ни хотела это называть, я буду называть так же. Особенно если это означало, что он и дальше будет видеть это приятное выражение лица.

Долгие мгновения Делора и Магнар смотрели друг на друга; никто не говорил, но в этом и не было нужды. Напряжение внутри него утихло, подарив эти несколько коротких минут умиротворения рядом с ней.

Она такая красивая. Легкий ветерок набросил прядь волос ей на плечо, и она коснулась её губ, заставив его взгляд опуститься к ним. Я бы хотел поиграть с ними.

Он знал, что они очень приятны на ощупь, когда прижимаются к прохладной кости его черепа.

— У тебя краска на лице, — сказала она, и на её лбу появилась морщинка. Затем её лицо просияло. — Можно я его раскрашу?

Магнар провел когтями по черепу и заметил, что кончики окрасились в желтый.

— Если хочешь.

С радостным нетерпением она потянулась к его ногам и пододвинула поближе несколько мисок с краской. Затем взяла тонкую кисть, окунула её в синий цвет и начала наносить мазки на его лоб.

Её лицо было расслабленным, и он заметил, что темные круги под глазами почти исчезли, осталась лишь естественная тень.

Краска была холодной на кости, но он не возражал, так как мог вблизи вдыхать её аромат красного яблока и мороза, исходящий прямо от её кожи. Он почти придвинулся ближе, чтобы слизнуть этот дурманящий запах.

Но одна мысль наполнила его меланхолией.

— Ты делаешь это потому, что тебе не нравится, как я выгляжу? — Неужели она пыталась изменить его под свои желания? Скрыть то, что он безлик и носит лишь череп?

— Прости?

— У меня нет кожи, как у тебя, — констатировал он, протягивая руку, чтобы коснуться её щеки. — Ты бы предпочла, чтобы я не выглядел так?

— Магнар, — прошептала она с оттенком печали. — Нет, совсем нет. Я не хотела, чтобы ты так подумал.

Она неожиданно подалась вперед и прижала свои мягкие губы к одному из его длинных верхних клыков. Магнар коснулся того места, куда она его поцеловала, когда она отстранилась.

Она дала ему то, чего он хотел, и он был поражен тем, что она это сделала. Она поцеловала меня!

Поцелуй был теплым и податливым, и ему уже хотелось еще. Он завел руку назад, чтобы остановить свой проклятый хвост, который начал бешено вилять; он даже застеснялся того, насколько тот был взбудоражен.

— Просто он такой белый, как холст, и мне захотелось добавить красок. — Затем она провела кистью по собственному лицу, рисуя себе что-то вроде розовых усиков, так как сменила цвет. — Люди иногда так делают. Нам нравится раскрашивать свои лица или друг друга, просто ради забавы. Но если тебе не нравится, я могу прекратить.

Напряжение в его мышцах окончательно спало.

— Нет, — ответил он, покачав головой. — Если ты хочешь использовать меня как свой холст, мне это нравится.

Это будет похоже на то, как Рея подарила Орфею бубенчики на рога. Его сферы вспыхнули ярко-желтым. Но только лучше.