Чтение онлайн

— Да, таких тварей не жалко. Но вот этот охранник был совсем не при делах. Он случайно подвернулся.

— Это точно! Жалко мужика. Но у каждого своя судьба. И заметь, что мы с тобой исполнители. Нам шеф сказал — мы выполняем.

— Верно, исполнители! А тебе, Нилов, не надоело быть на побегушках?

— Как тебе сказать, Паша?.. Можно и так жить, но за хорошие деньги. А что нам платит шеф? Гроши! Это несправедливо.

— И он даже спасибо не говорит! Шеф считает, что мы шестерки! Давай выпьем, Ефим.

— За справедливость!

В два часа ночи Харченко встал, включил свет и пошел к холодильнику.

Ефим тоже встал. Он очень хотел спать, но неприлично отказываться, если тебе предлагают выпить.

Они сели у окна и приняли по сто пятьдесят.

Харченко сразу перестал переживать и начал высказывать крамольные мысли.

— Вот скажи, Ефим, кто делает основную работу, мы или шеф?

— Мы, Паша!

— А кто гребет большую часть денег, мы или шеф?

— Он, гад, гребет!

— Это честно?

— Нет, Паша! Шеф нас эксплуатирует, как кулак батраков. Это нельзя терпеть!

— Вот какая ситуация. Низы не могут терпеть, а верхи не хотят делиться прибылью.

— Что будем делать?

— Есть у меня, Нилов, идея…

Они прикончили первую бутылку, и Харченко начал докладывать свой план.

Дело в том, что несколько дней назад Павел был на квартире у шефа. И тот позвонил женщине по имени Эльвира. Это очень странное имя, если не сказать больше!

Харченко слышал, что шеф в ходе разговора уточнял форму перстня, размер и цвет рубина. Создавалось впечатление, что мадам Эльвира — заказчица налета на салон «Сезам».

И еще, шеф говорил с ней подобострастно! И даже не как ее подчиненный, а как скромный влюбленный.

Глядя на солидного дядьку, Паша еще тогда подумал, что седина в бороду, а бес в ребро.

После телефонного разговора с «любовницей» шеф разволновался и, оставив на столе мобильник, пошел на кухню за холодной водкой.

Павлу понадобилось всего двадцать секунд, чтоб определить последний звонок и записать номер. Он сделал это машинально. Тогда он еще не знал, зачем ему это нужно. Но чутье подсказало, что телефон заказчицы может пригодиться. Он поможет срубить большие бабки!

Ему повезло — шеф звонил ей не на сотовый, а по простому городскому номеру.

А вчера Харченко обратился к старому приятелю, специалисту по компьютерам. И уже через час Павел знал, что это квартирный телефон в доме на проспекте Мира. Некая сорокалетняя гражданка Эльвира Гагина проживает здесь с дочкой Марианной.

— Ты прикинь, Ефим, они вдвоем живут в трехкомнатных хоромах около Рижского вокзала.

— Ну и что?

— Не врубаешься? Раз Эльвира затеяла этот роман с камнем, значит, перстень стоит того, чтоб за него платить.

— Ну и что?

— Кончай прикидываться, Ефим! Хоть ты и дурень, но не до такой же степени. Соображай! Сразу видно, что дома у этой дамочки долларов, как листьев в ноябре. Можно лопатой грести!

— Ну и что?

— Ты меня достал, Фима! Раз Эльвира заказчица, то она главарь. Ей первый кнут! Шеф — посредник, а мы с тобой так, простые исполнители. Я бросил гранату, и хоть трава не расти.

— Это точно!

— Молодец, Нилов, начал врубаться. Так вот, раз в деле кровь появилась, то этой дамочке светит десятка. Или даже больше. А у нее дочка шестнадцати лет. Очень опасный возраст.

— И что ты, Паша, предлагаешь?

— Предлагаю нагрянуть к бабе, припугнуть ее и немного пощипать.

— Так это шантаж?

— Да, Нилов! Мы понимаем, что это не совсем честно! Но сейчас только так и делают большие деньги…

В пять утра самый крепкий сон.

Майор Матвиенко слышал звонок телефона, но ему казалось, что это звуковой мираж.

Только через минуту мысли начали шевелиться. Они подсказывали, что этот противный звук — продолжение сна. Не надо отвлекаться от подушки и открывать глаза. Все само собой рассосется…

Но звонивший был настойчив.

Пришлось встать, дотянуться до мобильника и включить его. Сразу послышался гнусный голос полковника Серова.

— Спишь, майор!

— Так ведь всего пять утра.

— А я уже давно работаю.

— Что случилось, Федор Матвеевич?

— Вот ты спишь, а враг не дремлет! Короче, в больнице имени Стеклова взорвали гранату в палате люкс.

— Трупы есть?

— Нет, слава богу!

— А из ФСБ люди были? Взрывы — это по их части, товарищ полковник. Особенно в люксах.

— Были из ФСБ. Сказали, что это не теракт и не хулиганство, а покушение на убийство.

— Но мы-то здесь с какого бока? Пусть наш убойный отдел шевелится.

— Он уже работает. Но поскольку трупа нет, то дело могут передать нам.

— Почему это?

— Проснись, майор! Ты еще не понял, кто лежал в палате номер восемь? Это наш потерпевший из «Сезама» — охранник Кочергин.

— А как он оказался в люксе? И где он был, когда палата взорвалась?

— Срочно лети, Матвиенко, в больницу и выясняй детали. Трупов там пока нет, но могут быть…

Хорошо, когда начальник дорожит сотрудником и поощряет его мелкими премиями. Можно получить отпуск в летнее время, выгодную подработку на стороне или лишний отгул.

Работа в Музее истории России, как и в других «очагах культуры», не очень престижная. Государство боится интеллигентов. Они всегда могут выйти не на ту площадь и выкрикнуть не тот лозунг. И поэтому власти держат их в черном теле.

В Музее истории ведущим сотрудникам платили хорошо, но очень мало! И Эльвира Гагина пользовалась своим положением незаменимого специалиста. Она уже пятнадцать лет работала в спецхране музея. А последние пять лет была ответственным хранителем самых ценных экспонатов.

Эльвира Семеновна была хозяйкой «Золотой кладовой». Только у нее были ключи от трех больших подвалов под музеем. Там в любое время года стояла тишина. Там всегда витал неуловимый аромат древностей и драгоценностей.

Подвалы кладовой заполняли шкафы, стеллажи, сейфы и сундуки. В реестрах и книгах учета были записаны десятки тысяч экспонатов. Здесь было оружие, книги, посуда, дорогие безделушки и даже царские и княжеские регалии.

Экспонаты этого спецхрана формировались по простому принципу рыночной экономики. Чем богаче — тем важнее.