Чтение онлайн

— От тебя.

— Спасибо! Видите, вы зря переживали, — сказал Жарких, поворачиваясь к очереди лицом. — Мне, правда, надо было только спросить. Еще раз извините — служба!

Старший лейтенант прошел по пахнущему лекарствами коридору, свернул за угол и через три десятка шагов остановился перед выкрашенной белой краской дверью, на которой была прикреплена пластиковая табличка с надписью «завхоз».

Стучаться Жарких не стал. Он взялся за болтающуюся на двух не до конца закрученных шурупах огромную никелированную ручку и открыл дверь.

У зарешеченного окна за столом сидел смазливый мордастый парень в белом халате и что-то писал. На его левой руке золотом сиял огромный хронометр.

Жарких глянул по сторонам. Вся небольшая комната была заставлена стеллажами. На них громоздились оцинкованные и пластмассовые ведра, банки с краской, картонные коробки, а на нижних полках — даже деревянные ящики с гвоздями и шурупами.

— Привет славным работникам здравоохранения!

— Сюда нельзя, — не поднимая головы, строго сказал парень.

— Вы Самохин?

Парень посмотрел на Жарких.

— Что надо?

— Старший лейтенант Жарких, уголовный розыск. Вы Самохин?

— Я, а что?

— Жениться на тебе хочу, — с серьезным лицом пошутил Жарких, доставая удостоверение из нагрудного кармана. — Ты как, согласен?

Самохин непонимающе уставился на старшего лейтенанта.

Жарких подошел к нему и показал раскрытое удостоверение, потом взял стоявший возле стеллажа табурет, и сел перед Самохиным положив руки на стол.

— Вы в позапрошлый понедельник забирали с пляжа гражданина Стасова? Число назвать для полной ясности?

Самохин сделал глотательное движение.

— Забирал.

— Во сколько это было?

Парень задумался.

— В половине десятого.

— Точно?

Самохин снова задумался.

— Может, чуть позже.

— Насколько позже?

— Минут на пять или десять.

— На пляже вы еще кого-нибудь видели, кроме Стасова?

— Баба… Женщина там еще была.

— Как она выглядела? Опишите.

— Полная такая, в коротком халате. Классная грудь. Что еще? Высокая. Под сто восемьдесят, наверное.

Жарких достал из кармана фотографию, где Квасова была снята вместе с дочерью и внучкой, и показал его завхозу.

— Эта?

— Да, которая постарше. Только на фотографии у нее волосы по-другому уложены.

Старший лейтенант, спрятав снимок, кивнул:

— Возможно. Как вы оценили бы ее душевное состояние?

— Не знаю…

— Она была пьяна?

— Вроде нет.

— Какое у нее было выражение лица? Не бойтесь ошибиться.

— Мне показалось, она была чем-то недовольна.

— Ругани между ней и Стасовым вы не слышали?

— Как я мог что-то услышать при работающем моторе?

— А вы его не глушили?

— Нет.

— А в каком состоянии был Стасов?

— Вы про алкоголь?

— И про него.

— Спиртным от него пахло. Еще когда он выпьет, то шутить начинает.

— Он шутил?

— Да. Частушки напевал.

— Какие частушки?

— Обычные частушки. Русский народный рэп. Если вас интересует, попробую вспомнить.

— Давайте.

Чуть помолчав, Самохин без выражения запел вполголоса:

Как сыграю на гармошке —

Раздвигают девки ножки.

Как потрогаю усы —

Лезут девки мне в трусы.

— Можете не продолжать. Вы в лодке были один?

— Нет.

— С кем вы были?

— С девушками.

— Фамилии, адреса.

— Светлана Лавлинская и Галя Мешкова.

Завхоз теперь отвечал на вопросы без долгих раздумий, будто зная, о чем его спросит полицейский через секунду. Жарких не сомневался, что этот сообразительный молодой человек уже изрядно погрел руки на больничном бюджете. И наверняка еще ни разу не попался даже на мелочевке.

— Живут где?

— Света на улице Гагарина, а Галя возле моста, на Якорной.

— Поехали.

— Куда?

— К Гале и Свете.

— Я же на работе!

— А у меня выходной. Поехали. Объясняю свои действия: пока я до твоих телок буду добираться, ты их можешь по телефону предупредить.

— О чем?!

— Обо всем.

— Пожалуйста, если это так необходимо…

Вздохнув, Самохин сложил в стопку лежавшие перед ним бумаги и сунул их в верхний ящик стола. Поднявшись с кресла, он снял неимоверной белизны халат и повесил его на угол стеллажа. Под халатом у завхоза оказались трикотажная небесного цвета рубашка от «Бенеттон» и узкие белые брюки. Ни дать ни взять бизнесмен на отдыхе.

— Пойдемте.

— Приятно иметь дело с разумными людьми! Все прямо на лету схватывают, — заметил Жарких. — Вы, наверное, гольфом увлекаетесь?

— С чего вы взяли?

— Ваш наряд навел меня на такие мысли.

— Что за ерунда!

Самовлюбленность завхоза была так явственна, что не могла не вызывать улыбку у любого здравомыслящего человека. Старший лейтенант входил в их число, но он был еще и слегка желчен, поэтому на его лице появилась улыбка с изрядной долей презрения.

В холле Самохин с начальственным видом подошел к регистрационному окошку и, игнорируя возмущенные возгласы из очереди, сообщил медсестре:

— Николаевна, я уехал по делам. Буду через час.

— Я все поняла, Александр Вениаминович!

Когда они вышли на улицу, завхоз, взглянув на свои великолепные часы, спросил старшего лейтенанта:

— За час уложимся?

— Должны.

— К кому сначала поедем?

— А к кому больше хочется? Шучу. Сначала навестим госпожу Лавлинскую. Она работает?

— Работает, в салоне красоты на Кооперативной.

— Едем на Кооперативную. Она что, парикмахерша?

— Администратор.

— У, даже так!

Через несколько минут Жарких остановил машину у обшитого розовым сайдингом павильона.