Чтение онлайн

И уж, конечно, нет смысла бежать сломя голову туда, где назначили встречу Домару. Хотя было время, очень хотелось. Но стоило мне немного подумать, как стало ясно, что это бесполезно. Даже я не настолько глуп, чтобы назначать подобную встречу там, где держу остальных пленников. Если уж лжесектанты или люди Саул или… Неважно кто они. Если уж они сумели найти ещё один вход на Поле Битвы, то вряд ли ютятся в развалинах небольшого поместья.

А свой вход у них есть. Пусть сюда можно войти, обманув шар гаройцев, но провести внутрь стариков и детей на виду у любопытных зевак, что пьют вино в сотне шагов от входа на Поле Битвы? Невозможно.

У меня только одна возможность найти родных — прийти в условленное время и дождаться, когда за мной придут. Придут и сами отведут туда, где моя семья. А затем станут моими верными наёмниками.

Почуяв движение рядом, я чуть приоткрыл глаза.

Вей, сидевший в трёх шагах от меня утратил неподвижность, шевельнул плечами и шеей разминаясь. Оглядевшись, не чинясь, пихнул Юрлема в бок:

— Эй, хорош ерундой маяться.

Юрлем повернул голову и вздохнул:

— Согласен. Мусор он и есть мусор. А я не из тех, кто боится глядеть правде в глаза. Выше головы не прыгнешь.

Вей негромко спросил:

— Юрлем, у нас сейчас добычи как никогда. Ты не думал, чтобы… поменять планы? Прикупиться и устроиться всё же в одну из ватаг. Или начать водить новичков по Полю? Я пони…

Юрлем вскинул руку и Вей тут же замолчал. Юрлем же пихнул Хоня. Точно так же, как с ним самим это сделал Вей. Когда Хонь открыл глаза, буркнул ему:

— Присмотри тут, мы с Веем отойдём.

Хонь кивнул, тоже не стал продолжать медитировать, стащил сапог, принялся перематываться.

Я прикрыл глаза обратно. Прошло уже наверное вдохов десять, когда услышал негромкий голос Вея:

— Ну, достаточно? Дальше куда? На улицу?

Юрлем недовольно шикнул:

— Да погоди ты. Хонь, а ну-ка давай ко мне.

Но Хонь и не думал вставать, так и шебуршился в шаге от меня.

Ещё несколько вдохов молчания, Юрлем буркнул:

— Не слышит, давай вот сюда, в кусты, — чуть позже с какой-то тоской переспросил: — Мусору — мусорную работу, да? Водить неумех?

Я невольно нахмурился. Выходит, я слышу сейчас только потому, что для медитации снял с себя ограничение? Хонь, всего лишь Воин их не слышит, а я Мастер — слышу?

К чему мне вообще их тайны? Но воспоминания об Эроке, невыполненных контрактах на парнях и обмане Юрлема остановили меня от того, чтобы ограничить себя и заглушить разговор.

А Юрлем продолжал шептать:

— Почему мы вообще начали это дело, помнишь? С новичков много не заработаешь — всё, что у них было, они потратили на себя.

Вей глухо предложил:

— Ватаги.

— Туда уже поздно. Ты забыл слова Эрока? Слухи уже пошли. Не знаю как, но пошли. Нам вообще пора сменить земли.

— Значит, ты не хочешь?

— Не хочу?! — голос Юрлема зазвенел. — Я и не хочу? Да я вчер… — Юрлем замолчал, спросил сам: — А с чего ты идёшь на попятную, Вей? Вроде тебя всё устраивало раньше, вроде не первый раз у нас в отряде девушка? Или она так уж…

Вей перебил:

— Ты Рейку не задевай.

— А то что?

Шёпот Вея превратился в шипение:

— А то я тоже спрошу, почему мы отдаём четыре пятых добычи, спрошу, почему всё не так, как обещал твой родной брат.

— Что? — теперь шипел уже Юрлем. — Ты, брат Вей, за языком следи, я здесь старший. Как я скажу, так и будет. И не вздумай сделать глупость какую, дурак. Ты меня понял?

Наступило молчание. Юрлем снова с нажимом спросил:

— Ты меня понял?

Вей буркнул:

— Понял, старший.

Юрлем вздохнул:

— И забывай про свои глупости, Вей. Мы мусор. Обделены талантом, нам почти не помогают возвышалки, а время идёт. Глянь, мы получили знатную добычу — технику. И что? Не в состоянии её даже понять. Всё, что мы добыли в этот выход, это заслуга Даргела. Стоит ему уйти в сторону и всё закончится. Это он может выйти против врага на несколько звёзд выше его. Мы с тобой когда-то едва не обделались с нашим первым големом. Асур заикается, едва слышит про выход в лес. Хонь только и может, что языком болтать, хотя советы даёт неплохие. Но правда в том, что мы так и будем впятером убивать одного голема. Равного нам! Такие заслуги на Поле Битвы не стоят наград.

Вей глух спросил:

— Так может?

Юрлем вздохнул:

— Я вчера едва ли не просил Даргела стать старшим среди нас, повести за собой. Я был готов даже разойтись с братом, понимаешь? Но Даргел посчитал нас недостойными себя.

Вей возразил:

— Да с чего ты решил так?

Я и сам замер вслушиваясь. Это так Юрлем воспринял мои вчерашние слова? А я так старался подобрать слова.

Юрлем переспросил:

— А ты сам не видел, как он себя вёл? У него есть сила, сила достаточная, чтобы прогнуть под себя Вепрей. А что делает он? Разве может вольный так лебезить перед ватажником? Да он же даром отдал им технику. Что о нём подумают в городе, когда пойдут слухи?

Вей буркнул:

— Что он слабак. Или дурак.

Юрлем поддакнул:

— Верно. Что его можно ни во что не ставить. Ты видел, как он крошит големов, как он прибил Пантеру. Он слабак?

— Нет.

— Значит что? — Юрлем тут же ответил сам себе. — Значит ему плевать на все слухи, что о нём пойдут. Ты помнишь, почему я вообще к нему подошёл?

Вей хмыкнул, ответил:

— Он был похож на богача, который зашёл в забегаловку случайно, словно ему сказали идти сюда, но забыли сказать, насколько всё тут грязно. Уж так он кривился.

— Верно, Вей. Теперь я ещё больше в этом уверен. Он не тот, за кого себя выдаёт. Никакой не вольный, никакой не одиночка. Такой же, как Рейка, богач, который пришёл попытать свои силы тайком от родителей. Ему плевать на нас, плевать на Вепрей.

Спустя несколько вдохов молчания Вей неуверенно спросил:

— А шар?

Юрлем хмыкнул:

— Что шар? Мало ли кто ссорился с кланом Гарой? Они с каждым годом всё наглей. Скоро их будут любить не больше, чем вилорцев.

Снова повисла тишина. Тишина, которая лишь добавила мне вопросов. Я бы не назвал Возвышение парней плохим. Но это лишь по привычным мне меркам Первого пояса и по привычным мне стражникам Саул. Тех, кто оказался настолько плох в Возвышении, что соглашался на службу в Ясене. Помнится, трактирщик, которого, кажется, звали Волак, пытаясь обойти условия контракта с Домаром, называл Ясень местом ссылки неугодных.

Неважно. Время идёт. Пора и мне решаться — что я буду делать дальше?

Я всё больше и больше подозревал, что не всё так просто с этими парнями.

Но в поместье с Пантерой они повели себя правильно. Пусть тогда они сплошь злословили и позабыли о вежливости, но я и сам бывало вёл себя не лучше. Причём со старшими. С Мириотом, с Клатиром. И ничего.

Тогда я решил, что наши пути разойдутся. А теперь выходит, что мои слова Юрлем принял за пренебрежение. Мне хотелось быстрей разрешить недоразумение и заняться собой, ранами, своими мыслями и делами, а это приняли за слабость, за презрение даже.