Чтение онлайн

— Не повезло! — тронул Максима за плечо Колесников. — Он же настоящий кретин!

— Подожди! Ты разве еще не усек, что туда никого не заманишь? Вспомни, что вчера географы несли! Нейтральные воды! Кому надо идти на такой риск?

— Мы за риск платим деньги. И приличные по местным меркам деньги!

— А кому они нужны?! В стране «развитого» социализма! На что ты их потратишь? На тачку, на казино, или дом новый купишь? За задницу-то живо сцапают, доказывай потом, что не родину продал.

Рафаэль озадаченно прислушивался к спору иностранцев, силясь врубиться, чего от него нужно этим двум крепким парням. На представителей компании, описавшей все его имущество, включая катер, и грозящих за неуплату долга в ближайшее время отобрать, вроде бы не похожи.

— Послушайте! — взмахнув бутылкой, заявил он. — Если вы из компании, катитесь ко всем… Катер я вам не отдам. Я моряк, и отец мой был моряком… Катер для меня все!.. Плевать!.. Вызывайте полицию! Раньше сдохну… Через мой труп…

— Мы туристы! — выкрикнул ему в лицо Максим. — Хотели нанять ваш катер!..

— Тогда другое дело, — оттаял Рафаэль. — Когда угодно и куда угодно.

— Постойте, — перебил словесный поток Максим, показывая в карту. — Нам нужно сюда.

— Да ради бога! — восклицал моряк. — Хоть на край земли.

— Но там нейтральные воды. Вы понимаете, о чем я?

Рафаэль поднес к отвислым губам горлышко бутылки и сделал глоток. Вино с бульканьем проливалось в него.

Обтеревшись рукавом, он отшвырнул опустевшую емкость с причала, бутылка шлепнулась в воду. Пьяно отрыгнув, двумя пальцами приподнял сползшую на глаза шляпу.

— Плевать!.. Вы знаете, чем я раньше на своей ласточке промышлял? Только тихо… тс-с… — он заговорчески приложил указательный палец к губам и привлек к себе обоих парней. — Контрабандой! — и осмотрелся по сторонам, не подслушивает ли кто. — Береговая охрана… тьфу! — смачно харкнул на доски. — Не угнаться… Моя ласточка…

Рафаэль все более хмелел, и уже с трудом ворочал языком.

— Пусть ведет к катеру, — буркнул Максу Колесников.

Вслед за шатающимся Рафаэлем они шли мимо катеров: обычных, как дюралевая моторная лодка, и величественных, похожих на уменьшенную копию лайнера, мимо уткнувшихся в резиновые покрышки причала яхт с убранными парусами.

Моряк вел их дальше. Крайней по правой стороне покачивалась старая посудина с надстройкой капитанской рубки и мачтой с сигнальным фонарем.

Как не был пьян, Рафаэль перепрыгнул на ее борт и выдвинул гостям трап, доску с набитыми перекладинами. Катер был таким же неухоженным, что и владелец. Медная рында, висевшая на крюку, давно потеряла первозданный блеск, металл окислился, проступила зелень. Белая краска облупилась на рубке и надстройках, всюду проглядывала ржавчина. Придерживаясь за натянутый вдоль борта трос, Максим обошел суденышко, спустился в хозяйственный отсек, разделенный на две тесные каюты. Внутри было неубрано, валялась грязная посуда. С лаем из-под вороха пахнущей машинным маслом одежды выскочила болонка, задрала узкую мордочку, обнюхивая чужака.

Максим погладил собачонку, почесал за ухом, и болонка, кувыркнувшись на спину, выставила ему мохнатое пузо. Следом за добрым незнакомцем, перепрыгивая ступеньки, она посеменила на палубу. Войдя в рубку, Макс зачем-то потрогал висевший на стене спасательный круг с еле читаемой надписью: «Хувентуд». Обзорное стекло вымазано жирными разводами, будто кто возил по нему пятерней, приборная доска сплошь в наклейках от жвачки с голыми девицами. Стекло компаса разбито, стрелка погнута, и неизвестно, вообще, функционировал ли прибор.

Шуганув болонку, в рубку ввалился Рафаэль, сдвинул плечом его от штурвала.

— Нравится моя малютка?

Прочитав на лице туриста обратное, хмыкнул.

— А ты не суди по внешнему виду. Зато мотор у нее… зверь!

Он шлепнул ладонью по кнопке питания, на панели дернулись, оживая, приборные стрелки. Большой палец с обгрызенным до заусенцев ногтем нажал на другую кнопку. За перегородкой раздался металлический шум, затарахтел двигатель. Над бортом поднялась и развеялась дымовая наволочь.

— Билли!.. — подманил он собачонку, схватил в охапку, несмотря на ее недовольство и ощетиненные клыки, и, держа под мышкой, по-шутовски отдал Максиму под козырек. — Корабль к отплытию готов, сэр.

— Спроси, сколько он хочет? — просунулся в рубку Колесников.

Максим перевел.

— Двести!.. — поглаживая болонку, заломил Рафаэль.

— Чего двести? Долларов или песо?

При упоминании местной валюты лицо капитана свела гримаса, точно он съел кислющий лимон.

— Долларов, разумеется.

— И это все? — прищурился Колесников.

— В день! — спохватился Рафаэль, думая, что продешевил.

— Да катись ты, придурок… — вспылил Колесников. — Идем отсюда, Макс.

Капитан вскричал:

— Постойте!.. Сто пятьдесят…

— И ни копейкой больше, — Максим хлопнул его по руке, заключая союз. — Готовь свое корыто к завтрашнему утру. К полудню мы подойдем.

Продолжая держать бедную собачонку в охапке, Рафаэль вздернул два пальца к краю шляпы. Билли отрывисто гавкнул.

Нейлоновая широкая лямка отдавливала Васильеву плечо. Баллоны с кислородной смесью, ничего не весившие в воде, на суше казались тяжелыми. Стараясь ни обо что не ударить ношу, он вышел из ангара, где от накалившейся крыши было невыносимо душно, и понес к грузовику, стоявшему мордой к воротам. Будка его была раскрыта, внутри, раскладывая снаряжение, возился Борисов. Подойдя к машине, он подал спаренные баллоны товарищу, тот отволок их к самой кабине, на маты, где меньше тряски.