Чтение онлайн

Его приятель, отвлекшись от расправы над заложниками, приводил в чувство молодого. Тот бессмысленно хлопал глазами, пробовал самостоятельно подняться, придерживаясь за камень. Санчес врезал ему по зубам от души, губы парня превратились в два отвислых синюшных пельменя, на подбородке сохла кровь. Отпустившись от опоры, он сделал неверный шаг, качнулся обратно к стене, хватаясь за нее, как за мамкин подол. В сотрясенной голове, видимо, основательно гудело; он отвернулся от приятеля, подобравшего валявшийся автомат, и с омерзительным стоном опорожнял желудок.

Ухватившая за воротник лапа заставила Васильева подняться. Худой благоразумно держался на расстоянии и движением автомата велел заходить в пещеру. Васильев нагнулся в лежащему без движения Борисову, перекинул его безвольную руку через шею и взвалил на себя. Кирилл промычал что-то несвязное, с его носа тянулась клейкая нить густой крови. Прогибаясь под тяжестью, подгоняемый бандитами, Васильев вошел в пещеру. После солнечного света там казалось темно, однако при горящих под потолком люминесцентных светильниках, он различил забетонированные своды и кабель, проложенный вдоль правой стены на вбитых крюках, ведущий вглубь кургана. Тем временем худой приблизился к электрическому щитку и рывком опустил рубильник. Из-за стальной двери в левой стене шумно заработали подъемники, нависавшая скальная глыба двинулась в обратный пусть и скоро наглухо перегородила вход.

Когда он раскрыл глаза, то ничего не увидел. Ничего абсолютно, кроме чернильного мрака, так словно он вдруг ослеп. Санчес потер глаза, и ничего не изменилось, он даже ущипнул себя. Впрочем, с тем же успехом.

«Или я умер?» — закралась ему в голову совсем сумасшедшая мысль, но от тут же отогнал ее. Если он мог размышлять, значит был жив. Это его немного успокоило, но ненадолго. Он так и не понимал, где находится. Напрягая память, он припоминал все подробности своего прыжка в море, помнил удар о воду, как тонул и захлебывался, как греб руками, пытаясь на остатках кислорода в легких выплыть на поверхность. А потом провал, небытие… и глухая могильная чернота.

Приподнявшись, Санчес слепо ощупал перед собой пространство. Так, верно, поступают незрячие, оказавшись в неизвестной им обстановке. Но его распростертая рука ни на что не натолкнулась, не встретила никакого препятствия. Он чувствовал на себе мокрую одежду, чувствовал песок, на котором сидел, но не больше. Также на ощупь он прошелся по карманам жилетки, вспоминая, куда прибрал борисовскую зажигалку. Дав прикурить ему в джунглях, после истории с ядовитой змеей, убрал ее к себе. И тот негодяй, что обыскивал его, забрав нож с пистолетом, до нее не успел добраться.

Кажется здесь… Отстегнув липучку, он пальцами нашел в кармашке зажигалку, с предосторожностями извлек, зная, что потеряй ее в темноте, в жизнь потом не найдешь. Откинул большим пальцем хромированную крышечку и подумал, что зажигалка ему не поможет, если фитилек подмок. Но зажигалка не подвела, и огонек вспыхнул, резко для привыкших к темноте глаз; силы его не хватало, чтобы осветить пространство. Держа ее как свечку, он шел по песку, пока колебания пламени не отразились в кофейночерной воде.

«Разрази меня гром!.. Как я тут очутился?»

Неведомо как и каким образом он попал в подводный грот, в каменную галерею с такими высокими потолками, что он не видел их. Пламя накалило зажигалку, обжигая пальцы, Санчес задул ее: бензин надо было беречь.

Едва потух фитиль, мрак снова обрушился на него, подавив на какое-то время способность видеть. Потом, когда глаза свыклись, ему показалось, что из-под воды пробивается рассеянная полоса света.

Спрятав зажигалку, он вошел в воду по грудь, убеждаясь, что это не видение и свечение ему не померещилось, глубоко вдохнул, наполняя воздухом легкие, и нырнул. После серии энергичных, мощных гребков налетел на козырек, опустился к самому дну и, касаясь обросшей моллюсками склизкой стены лаза, поплыл по нему. В конце этого природного тоннеля брезжил лучистый свет — то был выход! — но Санчес, развернувшись, убрался обратно в грот. Здесь, в холодной вечной мгле, где слышалось редкое капанье о воду срывавшихся с каменного потолка капель, он обдумывал, что предпринять дальше в сложившихся обстоятельствах.

Задание, с которым его послали в составе российской научной экспедиции на этот остров в нейтральных водах, он выполнил и нашелтаки потаенное гнездо интернационального наркокартеля, за которым охотились спецслужбы десятка латиноамериканских государств, включая кубинские власти. После двух лет нескончаемых операций, облав и охоты за наркокурьерами, когда в хитроумно расставленные сети попадала лишь мелкая рыбешка, а крупная ускользала, из множества версий и предположений он выбрал единственную, и казавшуюся тогда наименее вероятной. Но удача улыбнулась ему, и фантастичная версия, в которую мало кто верил, ныне обрела реальную основу.

Он никогда не работал инженером, это была легенда, под прикрытием которой его внедрили в экспедицию. Пятнадцать лет назад перспективным студентом, когда Санчес еще не был Санчесом, а выпускником Гаванского университета Марко Родригесом; спортсменом-силовиком, владеющим, кроме родного испанского, английским, французским, креольским языками, умеющим объясниться на хинди и на совсем экзотическом наречии патуа, заинтересовался Комитет Защиты Революции. Его завербовали в стенах университета, сделали предложение, от которого Марко не смог отказаться, да, признаться, и не хотел, ведь служить на благо Революции и лично Фиделя Кастро считалось делом почетным. Тринадцать лет он занимался тем, что ловил перебежчиков, алчущих искать в Америке лучшей жизни, и буржуазных шпионов, раскрывал заговоры против вождя, боролся с преступными кланами, выводил на чистую воду продажных политиков и взяточников из правящего кабинета, поднимался все выше по должностной лестнице. Когда в 1999 году при Комитете был сформирован Департамент по борьбе с наркотиками, полковнику Родригесу предложили стать заместителем директора…

Когда он начинал в новой должности, на Кубе только проклевывались первые ростки наркомафии. Еще несколько лет назад на наркомана, пойманного на садовых участках с вырванными с корнями стеблями мака, сбегались посмотреть даже полицейские, такой диковинкой это казалось. Но со временем явление это становилось обыденным, число наркоманов росло в геометрической прогрессии, а хаотичные облавы на мелких перекупщиков не приносили желаемого результата. С мелкими плантациями конопли и опийного мака боролась полиция, выжигая дотла посевы. Но урон дельцам наносился минимальный, потому что основной поток наркотиков в страну поступал извне.

Куба не имеет сухопутных границ с другими государствами, следовательно, транспортировка осуществляется либо морем, либо по воздуху. Но заходящие в кубинские порты торговые суда тщательно досматривались в доках, в аэропортах не менее кропотливо работала таможня и пограничники, территориальные воды бороздили боевые корабли и быстроходные катера береговой охраны, и никакое судно, никакой самолет без ведома спецслужб не мог приблизиться к границам Острова Свободы. Тем не менее, загадочным образом крупные партии наркотиков появлялись на Кубе, росла разветвленная сеть перепродавцов, курьеров, не говоря уже о самих наркоманах, переполнявших тюрьмы.

Наркомания достигла таких масштабов, что уже угрожала национальной безопасности государства…

Воспоминания о безопасности заставили его встряхнуться и начать действовать. Выполняя задание, он поневоле подставил под удар своих русских партнеров, не сном, ни духом не ведавших о засекреченной операции Комитета. Теперь трое из них в заложниках у картеля. Помочь им полковник Марко Родригес был не в силах, но предупредить Морозова и Ирину, оставшихся в лагере ждать их возвращения, и куда, вероятно, уже выступили наемники, он обязан. А дальше будь, что будет…