Чтение онлайн

Очистив и закинув горошины в небольшой мешочек, залез в стоявшую у стены бадью, чтобы отмыться от крови. Вода была холодной. Средневековье-с: ни водопровода, ни горячей воды. По крайней мере в этом захолустье точно. Может, где-то ближе к столице и существуют чудеса цивилизации на магической тяге, а пока приходится довольствоваться тем, что есть. Холод бил по коже, как мелкие иглы, смывая кровь, но не смывая ощущение, что я делаю что-то ужасно неправильное и одновременно жизненно необходимое.

Нужные вещи, а также еду и бурдюк с водой сложил в удобный рюкзак Томаса. Взял круглый щит и пехотное копьё.

Деньги положил в кошель на ремне. Остаток, что выдал Храм на дорогу, плюс сбережения братьев. Итого — 27 лоренов, серебряных монет. Это была хорошая сумма, но не настолько большая, чтобы за неё убили. Хотя, если подумать, убивают здесь и за куда меньшие деньги. И даже без них.

Последним положил в рюкзак свою надежду — Кровь Господню.

Наконец я был готов. Переборов иррациональный страх, сделал шаг вперёд. Как я надеялся — к свободе. Мне нужно покинуть деревню пока не обнаружили убитых монахов. До восхода оставалось около часа.

Ночь была тихой, будто сам мир задержал дыхание, наблюдая — выйду ли я отсюда живым.

Я тихо прикрыл за собой дверь хибары. Рюкзак оттягивал плечи, копьё в руке казалось нелепым аксессуаром для пятидесятилетнего «героя», но без него я чувствовал себя голым.

Видимость была неплохой — Око Владыки светило как земная Луна в полнолуние. Я сделал шаг к частоколу — и тут же налетел на что-то маленькое и мягкое. Чёрт! Еле удержался, чтобы не упасть, а это «что-то» пискнуло и отскочило. Я замер, вглядываясь в темноту.

Передо мной стоял пацанёнок лет десяти. Замызганный, в рваной рубахе, босиком. Глаза круглые, смотрит снизу вверх, не моргая. Что он делает в предрассветный час у хибары на отшибе? Услышал шум драки и ему стало интересно посмотреть, что здесь происходит?

Пацанёнок может закричать или разболтать взрослым — поднимется тревога. Проблему нужно решать. Но даже под зельем я не настолько оскотинился, чтобы убивать детей! На Земле я бы дал ему конфету и сказал «иди спать», но здесь…

— Ты кто? — прошептал пацан, не двигаясь. Голос дрожал, но в нём сквозило детское любопытство.

Я наклонился ближе, стараясь выглядеть не убийцей, а строгим дядькой.

— Я? Дух ночи. Слышал, как братья кричали? Они меня вызвали, чтобы я охранял их покой. А ты беги домой и не мешай монах спать. Иначе заберу тебя с собой, в страну вечной ночи. Понял?

Пацанёнок побледнел, кивнул и молча рванул прочь. Похоже, поверил или просто перепугался. Проблема решена, но надолго ли? Нужно торопиться.

Теперь частокол. Он возвышался метра на четыре — солидная преграда для любого монстра, который полезет снаружи. Но изнутри был насыпан земляной вал, этакий дешёвый аналог галереи на крепостных стенах. Насыпь позволяет лучникам стрелять поверх забора, дозорным — глазеть на окрестности. А мне — легко перебраться: если встать на вал, то частокол окажется мне по плечи. Идеально для побега.

Я забрался на насыпь, перекинул рюкзак, щит и копьё на ту сторону — они шлёпнулись в траву с тихим, почти не различимым, звуком. Затем перевалился сам, но прыгнул неловко, приземлился на травмированное колено — и боль прострелила ногу, как электрический разряд от браслета. Боль пробилась даже сквозь одурманивающую муть зелья, заставив меня зашипеть сквозь зубы.

Собрал вещи и похромал в сторону леса. До него было полкилометра открытой местности — поле, усеянное колосьями или что там сеяли местные. Каждый шаг отдавал болью в колене, но я шёл, не оглядываясь. Ждал криков, топота, стрелы в спину. Вдруг стражники заметили? Или пацанёнок сдал? Напряжение росло, сердце колотилось. Но деревня молчала. Ни огней, ни шума.

К середине пути я даже немного расслабился. Колено ныло меньше — то ли зелье взяло верх, то ли я привык. К краю леса подошёл уже нормальной походкой, без хромоты. Деревья сомкнулись за мной, как старые друзья, скрывая от преследователей. Я выдохнул с облегчением: свобода.

И в этот самый момент в деревне ударил колокол. Не мелодичный звон к молитве, а глухой, настойчивый набат из часовни. Тревожный, как сирена на Земле. До меня он долетел ясно, эхом отдаваясь в ушах. Тела нашли. Погоню организуют быстро — счёт шёл на минуты.

Я нырнул глубже в лес, стараясь держаться густых зарослей, где тени плясали, как в старом ужастике. Колокол всё бил и бил, словно кричал: «Ты труп, старик, если не пошевелишь ногами». Но я не паниковал — зелье всё ещё держало меня в тонусе, давая уверенность в своих силах.

Я знал, куда бежать: на север, к заброшенной шахте в предгорьях. В семинарии шептались о ней как о проклятом месте, где шастают монстры и духи. Идеальное укрытие для еретика вроде меня. Никто в здравом уме туда не сунется, особенно крестьяне барона.

Перешёл на бег — не спринт, а ровный, экономный темп, как на марафоне в более юные годы. Рюкзак с прикрепленным к нему щитом бил по спине, а копьё в руке мешало, но оружие я держал крепко. Лес был негустой, с просеками и тропинками, которые вели в нужную сторону. Путь до шахты, по моим прикидкам, займёт два-три часа, если не нарвусь на патрули или ямы.

Минут через двадцать услышал их: далёкий лай собак, топот копыт, крики. Шум приближался с юга, но не слишком быстро: лес мешал охотникам на еретика. Небольшая фора у меня была, но судя по звуку, она уменьшалась.

Вскоре деревья расступились, и я выскочил к ручью: узкой, но быстрой речушке, которая текла на юго-восток, в сторону баронства Сен-Валери. В семинарии нам вдалбливали местную геополитику: Монфоры и Сен-Валери — заклятые враги, которые веками грызлись за земли. Для беглеца вроде меня логично рвануть туда: на враждебную территорию, куда Монфоры не сунутся без войска. Но я не идиот, чтобы лезть в пасть к другому барону.

Вместо этого я вошёл в воду по щиколотку и побежал вверх по течению, на северо-восток, к горам. Холодная вода била по ногам, смывая запах. Собаки, надеюсь, потеряют след, а люди подумают: «Ага, еретик ломанулся к Сен-Валери». Кто полезет в горы, к монстрам? К тем самым тварям, которые сами являются носителями Системы, а значит — сильнее обычного зверья? Это для самоубийц. Или для попаданцев с планом.

Бежал по ручью минут сорок, пока шум погони не затих — то ли преследователи свернули на юго-восток, то ли отстали. Лай стал еле слышным, крики пропали. «Повезло, старик», — подумал я, выходя на берег. Ноги онемели от холода, но я упорно шел вперёд. Око Владыки уже бледнело, небо на востоке розовело — рассвет застиг меня в пути, как и ожидалось. Солнце этого мира вставало быстро, заливая лес золотом, но я не любовался природой: свет делал меня заметным, как мишень в тире.

И тут я вспомнил про Кровь Господню. Эта чёртова колба с красной дрянью — мой билет в Систему — лежала в рюкзаке. Инструкция гласила: процесс болезненный, целый день. В шахте я мог бы спрятаться, отлежаться, но… а если погоня не отстала? Если стражники передумают и полезут в горы? Или монстры, эти ходячие источники ядер, учуют меня раньше?