Чтение онлайн

Удивление во взгляде неудавшегося бойца увидел бы даже слепой. От боли и помутнения рассудка он открыл рот, в который я тут же сунул залитый потом платок, коим обтирался на всём протяжении пути. Кусок ткани был набит в его рот настолько плотно, что пошевелить челюстью было невозможно. Откуси эта сволочь свой язык, то просто захлебнулся горячей кровью, а такая преступная лёгкость смерти была просто преступной. Нужно было узнать, кто такой хитрый решился послать по наши души убийцы, а этот стрелок оставался единственным, кто остался в живых. По крайней мере, тем, кто решился вступить в бой с русскими лицом к лицу.

Как только индус перестал так сильно брыкаться, я перетянул поясом его руки за спиной и кинжалом взрезал его относительно чистую штанину с целой ноги, которую быстро распустил на длинную тканую полоску и перетянул раненную ногу неудавшегося убийцы. Сам раненный что-то мычал, явно обещая мне худшую из жизней, страшную смерть и вечные муки на той стороне «жизни».

— Попался, голубчик. — хмыкнул я, хлопнув пленника по спине. — Сейчас ты нам всё расскажешь, как миленький, сволочь этакая.

Что можно ожидать от человека, загоревшего как древесный уголь, одевающегося как московский денди и блещущего хитростью в глазах? Вполне можно предположить, что он занимается каким-то прибыльным делом, быть может продавал в столичных магазинах иностранную контрабанду, или же вовсе зарабатывал карточным шулерством. Можно было предположить вообще всё, но никак не то, что он умел профессионально мучить людей.

На загорелых руках Синдбада кровь засохла крупными каплями. Залиты конечности были от кончиков пальцев до локтей, а костяшки и вовсе были сбиты до мяса. Агент колотил единственного пленника долго, идеально подбирая силу для удара, болезненные места. Удивительно, что у него не было специализированного инструмента, но всё равно нужная информация тонкой нитью тянулась из пленника. Как ни странно, но другие жители Бхарата, а в частности того небольшого городка, где произошла короткая, но интенсивная перестрелка, не попытались отбить своих соотечественников. Мы уехали с рассветом, когда Семён провёл короткий ремонт машины, оставив индейцам несколько трупов, которых даже не стали обирать. Возможно, именно из-за этого никто противодействовать нам и не стал.

— Помер. — Коротко констатировал агент, старательно оттирая мокрой тряпкой кровь со своих рук.

Агент русской разведки сейчас производил страшное впечатление: в классическом костюме-тройке, залитый кровью едва ли не до ушей, с безумием в глазах и тлеющей английской сигаретой, зажатой в зубах.

Я выругался, понимая, что был потерян единственный и очень дорогой трофей из того сражения. Индиец смог пережить переезд до Лахора, ставшего ставкой для организации будущего восстания, несмотря на серьёзную потерю крови и практически полное отсутствие стоящей медицинской помощи. Он постоянно сыпал проклятиями, но после ночной поездки в сундуке багажника перестал сопротивляться. Лишь иногда он сыпал проклятиями ослабевшим языком, вызывая лишь брезгливые усмешки на губах северных «туристов-бизнесменов».

— Выудил чего? — спросил я агента, устало севшего на деревянный табурет с удобной подушкой.

— А как же? — хмуро спросил Синдбад, отбросив ставшую бурой тряпицу. — Думаешь, что я его от большой любви мордовал парочку часов? Я всё же агент, а не палач какой-то.

— Тогда не томи.

Разведчик томить не стал. Агентурная сеть в регионе была не столь большой, а мы оказались для разведчика ближайшими сподвижниками, которым информация должна была поступать чуть ли не из первых уст.

Индиец выложил много информации. Возможно, был слаб характером, а может и навыки Синдбада на это повлияли. Оказалось, что несостоявшийся убийца происходил из Мансура, традиционно мусульманского города, хотя удивительно быстро перешёл в англиканство вместе с отцом, получив сносное образование в миссионерской школе в Калькутте.

В своё время убийца служил писарем в суде Калькутты, после чего был завербован неким Реджинальдом Смитерсом, который руководил офисом разведки при вице-короле Индии. Им он и был послан на северо-запад страны, чтобы работал переводчиком, поскольку сам бенгалец, получивший имя при крещении Джонатан Дас, умел разговаривать сразу на нескольких распространённых языках Индии. Уже оттуда его отправили в сторону западной Индии под прикрытием торговца чайными смесями, чтобы собирать информацию о нарождающихся мятежах.

Покушение он организовывал больше двух месяцев, и моя жизнь в этом плане роли не играла. Ключевой задачей было устранение Синдбада и вполне возможно, что главного русского шпиона в северном регионе Индии могли бы устранить. Для помощи в самом покушении были привлечены пять обращённых в христианство индийцев и ещё два кашмирских бойца гвардии из дворца самой княгини.

Планировал, что в случае успеха нужно было распустить слухи о русском заговоре во всех регионах индии. Якобы, русские сговорились с мусульманами для того, чтобы нарушить привычный уклад жизни. Уже дальше легко могли поджечь православную миссию в Джамму как «доказательство» и дальше ввести дополнительные войска в регион, бушующий сепаратистов, якобы для защиты индуистских подданых короны.

— Весело. — протянул я, потирая переносицу указательным пальцем. — А самого заказчика назвали?

— Так он известен и без того, княже. — ответил мне казак, который в большой обеденной комнате арендованного нами дома разминался, фланкируя сразу двумя отточенными до блеска шашками. — Король британский.

— Да не о том я. Этот индиец же просто исполнитель. Грамотный, но исполнитель. Где-то должен быть настоящий организатор. Готов дать руку на отсечение, что это кто-то из англичан. Может офицер из разведки английской или солдат бывший, но кто-то наверняка знающий в разведке.

— Есть такой. — проворчал Синдбад, наливая себе из стеклянного стакана в красивый фарфоровый стакан вина. — Я даже знаю где его отыскать можно.

— Тогда не томи, дружище. Слишком ты затягиваешь сильно.

— Преподобный Генри Уолпол. Плюсом к нему склад оружия в подвале англиканской церкви.

— Я вот всё в толк взять не могу. — казак резко выдохнул, сделал молниеносный выпад сразу двумя шашками и отложил оружие в сторону. — Зачем они так аккуратно действуют? Послали бы за нами полицию колониальную, связали бы прямо на месте и дела с концом. Англичане же здесь власть, так что действовать могут как им заблагорассудиться. Мы, ясное дело, отстреливаться будем, но с тремя револьверами особо много не навоюем.

— Ошибаешься, Семён. Ты здесь со мной практически четыре месяца, а так и не понял, что Восток — дело тонкое. Индийцы, понятно дело, значительно более мирные, чем те же непальцы, афганцы или персы, но если сильно резко действовать, то и они на штыки их подтянут. Мы же не простое чистое поле зашли, а на понемногу бунтующий регион. Если они в относительно вольные туземные княжества с настоящей армией зайдут, то много больше недовольных среди местных наберут. Да и мы здесь официально не простые путешественники, которых здесь из белой Европы предостаточно, а члены Русско-индийского торгового общества. Арестуют они нас без твёрдых доказательств и получится крупный политический скандал. Москва такого неприятного проступка же не простит. — агент посмотрел на казака, снявшего с себя рубаху и сейчас обтирающегося от пота дорогостоящим полотенцем. — Сколько, Семён, в Персии наших частей сейчас стоит? Ты же вроде в той стороне служил в своё время.

Мой бывший телохранитель почесал коротко обритую голову и сел на стул, всё так же задумчиво набивая трубку душистым табаком. На лице казака отразилась тень глубокой задумчивости. Он даже почесал длинные усы, за которыми вечно ухаживал и гордился.

— Если из одних только казаков судить, то немалое воинство выйдет. В Персии и на пограничье семиреченцы, оренбуржцы, уральцы и сибиряки стоят, плюсом отдельная туркестанская дивизия. Считай, что десяток полков в общей сумме наберётся. Все оружием обеспечены, пушки имеются, кони заводные у каждого. Восемь тысяч казаков с опытом пойдут по императорскому приказу, да пехотные части. Если по приказу выйти надо будет, то сразу можешь в расчёт сорок тысяч чисто русских соединений. Плюсом к ним можно сразу персов лояльных засчитать и афганцы подтянуться — у них с англичанами тёрки серьёзные имеются. В общей сумме тысяч восемьдесят точно выйти может. Целая армия.