Чтение онлайн

Карета ждала меня у подъезда. Дождь прекратился, но небо всё равно оставалось свинцовым, предвещая новую порцию масштабного дождя. Я откинулся на сиденье, закрыл глаза и приготовился к встрече, которая определит моё будущее. Москва проплывала за окном, безразличная к моим внутренним тревогам, живущая своей собственной жизнью.

Карета, скрипя колесами по брусчатке, остановилась у Никольских ворот Кремля, где уже выстроился караул в парадных мундирах. Я вышел на промозглый воздух поздней московской весны, когда снег уже сошел, но земля еще не прогрелась, оставляя после себя сырость, проникающую до костей. Офицер охраны с бесстрастным лицом сделал шаг вперед, молча взял под козырек и жестом пригласил следовать за ним. Ворота, массивные, обитые железом, с гербом Рюриковичей, медленно распахнулись, пропуская меня в священное пространство власти, куда простым смертным вход был заказан веками традиций и страхом наказания.

Несмотря на моё дворянское положение, меня провели на досмотр, что было вполне логичным шагом в условиях постоянной опасности. Два крепких полицейских в синих мундирах профессионально и бесстрастно обыскали меня. Их руки скользили по швам одежды, проверяя каждый возможный тайник, пальцы ловко прощупывали складки, воротник, подкладку сапог. Я стоял неподвижно, расставив руки в сторону, глядя поверх проверяющих на висящий потрет императора Григория Александровича.

Дальнейший путь через кремлевские дворы напоминал путешествие через лабиринт власти — арки, переходы, лестницы, охраняемые часовыми, которые замерли, как статуи, лишь глаза провожали меня. Воздух здесь был другим — плотным, наполненным запахом воска от натертых паркетных полов, ладана из домовых церквей и чего-то еще, неуловимого, что можно было назвать духом империи. С каждым шагом чувствовалось, как его собственное «я» сжимается, уступая место роли, которую он должен был сейчас играть — верноподданного, исполнителя, винтика в огромной машине государственного управления. Остатки индивидуальности, привезенные из Индии — привычка к свободным жестам, прямым взглядам, непринужденной позе — постепенно уступали место придворной выправке, годами вбитой в тело ещё прошлым хозяином.

В приёмной великого князя Александра Александровича, куда меня наконец провели, царила торжественная тишина, нарушаемая лишь тиканьем больших напольных часов в углу. Комната, обитая плотными бархатными обоями, с портретами Рюриковичей, начиная с великого основателя династии, заканчиваемая нынешним августейшим, дыша историей и властью. Я занял положение у одного из вычищенных до прозрачности окон, откуда открывался вид на Соборную площадь — отсюда были видны золотые купола Успенского собора, где короновали царей, где принимались судьбоносные решения для всего государства. Я стоял, сложив руки за спину, и ждал, чувствуя как сердце бьётся чуть быстрее обычного, как ладони становятся влажными, несмотря на приятную прохладу в помещении. Где-то за тяжёлой дверью с золочённым родовым гербом, находился человек, от которого вновь зависела вся моя судьба — великий князь Александр Александрович.

— Его императорское высочество готов принять вас, — поднялся личный адъютант великого князя. — Проходите.

Брат императора ждал меня, сидя за крепким дубовым столом, покрытым добрым слоем лака. Какое-то время он сидел молча, сверля меня взглядом своих стальных глаз. Не знаю, чего ожидал от меня Великий Князь, личным решением которого было отправить меня в незнакомую и полную неизвестностью Индию.

— Приветствую вас, ваше императорское высочество, — решил наконец разорвать я тишину, переломившись в поклоне, после чего замолк, не представляя, что ещё можно сказать.

Александр Александрович обладал тем редким умением, которым обладали очень немногие люди — он умел давить мысленно, не применяя слой от слова «совсем». Он сидел и просто сверлил меня взглядом так, что я физически ощущал боль от каждой секунды, что на меня смотрели, заранее готовясь признавать себя виноватым во всех смертных грехах, которые только мог совершить человек.

— Присаживайся, князь. Разговор держать будем с тобой.

Я сопротивляться не стал. Если человек подобного общественного положения просит тебя сесть, то отказывать как минимум некрасиво, как максимум опасно для жизни. Потому ты быстро прижал задницу к стулу, выпрямив спину как самый добропорядочный и послушный пионер.

— Докладывай.

— Поставленную задачу считаю выполненной, — я оправился и перехватил взгляд князя, понимая сложность следующих нескольких минут прямого зрительного контакта. — Восстание, подготовленное при нашем содействии, началось в установленные заранее сроки. — Я выдохнул, старательно подбирая необходимые слова для следующего предложения. — Индийские князья и вожди северо-запада региона подняли восстание против британского колониального гнёта. Мы смогли организовать скоординированное выступление ополчений и армий махараджей, что привело к значительно дестабилизации британской администрации в регионе. Дели было взято всего за сутки первого же дня восстания. Потери среди местного населения были велики, но обойтись без него было проблемно, а потому считаю сопутствующие потери в границах допустимого. Среди диверсантов больших потерь допущено не было. Первичная контратака британцев была отброшена, а солдатский корпус генерала Чарльза Уитмана разгромлен подчистую. Лишь немногочисленные солдаты смогли отойти, но также взято большое количество пленников, часть из которых была направлена в Генеральный Штаб ещё до моего отправления из Индии.

— Продолжай.

— Британцы были вынуждены перебросить в Индию значительный воинский контингент из других колоний и даже метрополии. Это, несомненно, ослабило их позиции в Европе. По нашим оценкам, не менее семи пехотных дивизий были переброшены на территорию Индии и в ближайшие несколько месяцев ещё больше подразделений должны будут быть переброшены на территорию Раджа. — Я выдохнул, потёр вспотевшие ладони. — Главным достижением операции, — я слегка повысил голос, подчёркивая значимость сказанного, — стало не столько само восстание, сколько посеянные среди местного населения семена недоверия к британской власти и понимание, что возможно сопротивляться их решениям, выбирая свой собственный путь. Если наши усилия не окажут должного давления на британские власти и не приведут к освобождению полуострова, то точно будет почва для будущих волнений, которые при должной поддержке вновь могут перерасти в полномасштабную войну за независимость Бхарата.

— А ты молодец, князь, — к моему удивлению, лицо князя озарилось скромной улыбкой. — Прошёл испытание.

— Испытание? — непонимающе спросил я.

— Ты думал, что в Индию я тебя отправил из-за каких-то твоих внутренних особенностей? — мужчина улыбнулся, оглаживая ладонью свою светлую окладистую бороду. — Ты определённо не глупый, но точно слабо подходишь на роль шпиона. — Великий князь поднял лежащую на столе папку, раскрыл её и быстро проскользил взглядом по чёрным отпечатанным строкам. — Синдбад уже успел составить отчёт по тебе. Молодец, хорошо выступил переговорщиком с кашмирцами. Синдбад сам признался, что не ожидал такой неожиданной рокировки в правящих слоях княжества, но ты сумел вовремя сориентироваться и совершить правильный шаг.

— Ваше императорское высочество, мне очень льстят ваши слова, но буду честен — мне очень хочется узнать, что за испытание. — попытался я вывернуть разговор в нужное и интересное мне направление. — Я не понимаю.

— Мне не нужен был очередной шпион в Индии — их штат был и без того полон, а внедрение ещё одного человека скорее привело бы к раскрытию сразу всей ячейки. Так что, отправляя тебя в Индию, я подставлял всю операцию большому риску, но ты смог справится. Впрочем, твоей задачей было не сколько просто помочь в организации индийского восстания, сколько остаться верным нашей короне. — Великий князь вздохнул и посмотрел в окно. — Очень многие дворяне считали тебя простым преступником, которого проще всего будет казнить, ведь если ты решился сбежать из страны при помощи левых, то с тобой будет много проблем, но тебе повезло — за тебя замолвили словечко несколько учёных мужей и даже генералов, которым понравились твои идеи о будущих войнах, с которыми, хочу признать, во многом я согласен. К тому же, было бы слишком неразумно разбрасываться такими ценными кадрами.

— А если бы…

— Ты мог легко скрыться в Индии или перебежать на сторону британцев, но если бы ты совершил такой манёвр, то тебя бы просто пристрелили. Ты наверняка этого не заметил, но за тобой следил один агент, который в одно движение устранил проблему в виде тебя.

— Семён? — обозначил я моментально появившуюся страшную догадку.

— Хорошо соображаешь, князь. — кивнул Александр Александрович. — Можешь, считать, что это была его плата за предательство. Как ни посмотри, Игорь Олегович, но вы убили нескольких простых полицейских и даже офицерских чинов. Не постреляй вы десяток полицейских и можно было решить вопрос без таких сложных политических решений.

— И что же дальше? Операция в Индии, если я правильно понял, для меня завершена, а преступления с меня никто не снимал. Убийство нескольких полицейских, смерть моего дяди наверняка на меня повесят.

Великий князь взял со стола две папки и одну из них толкнул в мою сторону по лакированному столу. Я быстро поднял предмет и раскрыл её, быстро вчитываясь в содержимое. Улыбка не могла не поползти по моему лицу, поскольку уголовное дело, а это было именно оно, совсем переворачивало действительность, выставляя его в выгодном для меня свете.