Чтение онлайн

Отчёт был получен уже в тот момент, когда я садился на поезд до сибирской столицы. Князь Дмитрий Щербатов, имеющий неофициальный титул «Железный Магнат», владел землями, сравнимыми разве что с небольшими европейскими герцогствами. Родовые поместья пожилого дворянина раскинулись от Урала до чернозёмный степей Малороссии, образуя едва ли не замкнутую экономическую систему, где всё — от руды до хлеба производилось для нужд семейной казны.

На одном только родном Урале, Щербатовы держали больше сорока тысяч десятин территории в частном владении. На них стояли три железорудных рудника, медный и малахитов рудники, собственная небольшая угольная шахта и даже соляные копи. В Нижнем Тагиле стоял комбинат на двенадцать доменных печей, производящий чугун, сталь и рельсы. В Златоусте стояла крупная оружейная фабрика, занятая целиком и полностью казёнными заказами по производству винтовок системы Мосина и множества изделий холодного оружия, начиная от наконечников кавалерийских пик, заканчивая шашками, саблями и кинжалами. В Челябинске имелся вагоностроительный завод, занимающий примерно десять процентов всего имперского рынка по производству вагонов и паровозов.

За исключением промышленности, имелись коммерческие поля в Воронежской и Орловской губернии, выращивающие зерно на экспорт и сахарную свеклу, а под Орлом стоял конный завод с разведением рысаков для нужд армейского и гражданского рынков.

У Щербатовых была и коммерческая недвижимость по многочисленным крупным городам империи. Всё больше это были доходные дома от Москвы, Великого Новгорода и Риги, до Одессы, Кракова и Новоархангельска. Помимо домов были ещё и многочисленные склады, амбары, а в Ростове-на-Дону были и зерновые элеваторы.

Годовой доход всего этого великолепия был примерно равноценен порядка 7–8 миллионов рублей, что легко можно было сравнить с бюджетом небольшой страны в Европе или большого китайского государства под властью военачальников. К тому же, в золотых запасах могли храниться стандартные золотые слитки, в тридцать тонн.

Читая всё это, я удивлённо вздыхал и охал, чего обычно со мной не случалось. Если раньше я считал себя богатым человеком даже по дворянским меркам, то Щербатовы были способны дать мне бесконечную фору и даже за сотню лет я мог не достигнуть такого уровня благосостояния.

В имении меня встретила не целая плеяда из семейных, а тишина. Я ожидал увидеть всё семейство, по которому за месяцы разлуки успел по-настоящему соскучиться, несмотря на отсутствие как таковой кровной связи, но меня встретила лишь тишина. Я успел предварительно отправить сообщение о своём скором прибытии, но на пороге появились лишь помощники в виде молодого камердинера Прохора и счетовода Казимира.

— Я уже думал не увидеть вас, ваша светлость. — проговорил, всхлипывая Прохор, склонившийся в низком поклоне, — Люди говорили, что сгинули вы в тюрьме.

— Не стоит всем слухам верить, Прохор. — я посмотрел на помощников, — Где семейные мои. Хотелось бы с ними увидеться после такой долгой разлуки. Я отправлял письмо, когда проезжал Нижний Новгород. Надеялся повидаться со всеми.

— Они в гостях сейчас, ваша светлость. — ответил мне поляк Казимир, после почтительного поклона протягивающий мне ладонь, — Во Владивосток уехали. Там ваша матушка жениха для средней вашей сестры нашла. С родителями договариваться устремились они.

— Всё одно без моего личного разрешения вопрос они решить не смогут. — я вздохнул, после чего решительным шагом направился в сторону своего кабинета, слыша сзади быстрые шаги экономиста, — Казимир, мне нужны отчёты о делах моих производств и нефтяных месторождений. Надеюсь, без меня ты не забывал составлять отчёты?

— Как можно, ваша светлость? — в голосе поляка послышалась нескрываемая обида, — Всё циферка к циферке, рубль к рублю. Каждую монету лично отсчитывал.

Не прошло и пяти минут с того момента, как я уселся за крепкий кабинетный стол, как Казимир принёс толстый журнал, в котором он вёл записи практически всех доходов и расходов, которые случались с казной моего рода. У этого уроженца Кракова была удивительная способность отлично справляться с числами и если бы в это время существовал «Excel», то Казимир бы чувствовал там себя, как рыба в воде. Всё было настолько хорошо и подробно расписано, что потеряться в числах мог только слепой человек, который никогда не сталкивался с финансами.

— Казимир, я возможно что-то не понимаю, но откуда графа «Дивиденды от вложений»? — озадачено смотрел я, в который раз пересматривая едва заметную строчку в положении доходов с впечатляющей цифрой, — Не помню, чтобы перед своим отбытием я оставлял указания проводить инвестиции.

— Прошу прощения, ваша светлость, но я позволил себе небольшую вольность и от вашего имени провёл вложения в одну исследовательскую геологическую экспедицию в Аляске.

— И?

— Егор Яшкин оказался на редкость удачливым геологом. Он смог обнаружить сразу несколько залежей нефти. Как только прибыли новости об итогах экспедиции, то я сразу же выкупил несколько десятков десятин земли в этом нефтеносном регионе.

— Ты начал добычу нефти? Если там далеко подходящая инфраструктура, то эта задача будет слишком дорогостоящей и я бы не хотел влезать в столь сложный проект без других инвесторов.

— Нет-нет, у меня не было малейшей возможности связаться с вами, а потому я не рискнул без вашего дозволения реализовать такой проект. Товарищество «Мендельсон и Ко» предложили очень хорошую цену за ту землю, а потому я сразу оформил сделку, сделав прибыль, в три раза превышающую затраты на геологическую миссию и покупку земли.

— Да ты гений, Казимир. Ты на ровном месте сумел сделать четверть миллиона рублей. Да мои заводы далеко не факт, что смогут сделать такую прибыль за год, а ты одним вложением смог организовать такой прибыток! — я восхищённо посмотрел на счетовода, на лице которого теперь вместо обиды было какое-то смущение, — Скажи честно, если у тебя есть ещё какие-то задумки, куда можно вложить деньги с хотя бы половиной от этой эффективности? Если имеется нечто такое, то я готов выделить тебе средства прямо сейчас. Получишь щедрый процент от итоговой прибыли. Поверь, Казимир, я тебя нисколько не обижу. Княжеское слово даю.

— Есть пара проект, которые, гипотетически, могут дать большую прибыль, но сейчас я не готов совершать такие манёвры. Прошу прощения за возложенные надежды. — Казимир сделал небольшой поклон, — Это требует очень много внимания, а в одиночку мне сложно совмещать такую работу с отслеживанием ваших финансов.

— Набирай себе помощников. — твёрдо сказал я, — Вскоре тебе придётся выполнить очень много работы. Мои дела с финансами и десятой доли той работы не занимают.

— Звучит пугающе, ваша светлость. — поляк опасливо глянул на меня, — Вы вновь решаетесь жениться? Не сочите за грубость, в то время меня с вами не было, но прошлый раз, когда в вашу казну пришёл большой прибыток — вы связали себя узами брака с семейством Ливенов.

— Ты если даром предвидения обладаешь, то я тебя церкви не задумываясь сдам. Мне проблемы с ведунами не нужны. — я улыбнулся, видя, как лицо поляка разглаживается.

— Я ещё и католик, так что православная церковь и без того меня не жалует.

— Согласен. Братство во Христе имеется лишь только на бумаге. — я хмыкнул, — Но если говорить серьёзно, то ты прав. Вскоре ожидается бракосочетание. Раскрывать фамилии я спешить не буду, но брак можно назвать стратегическим.

Счетовод кивнул и удалился из моего кабинета, а я откинулся на мягком кресле назад, прикрывая глаза. Пусть рядом не было Семёна, но я наконец ощущал себя в безопасности. Последние несколько месяцев ощущения были такие, словно в меня медленно, но, верно, загоняли рой раскалённых игл по всему телу. Правда, теперь мой брак опять стал разменной политической монетой в отношениях дворянских родов и даже государств. Казалось бы, к подобному отношению давно пора привыкнуть к тому, что в начале двадцатого века среди высших сословий отношение к браку было совсем иным, но всё равно ощущение того, что ситуация из ряда вон выходящая — меня никак не могло покинуть. Ладно бы, если с семейством своей жены я был знаком лично, но даже фотографии будущей жены я никогда не видел.