Чтение онлайн

Сжав зубы, я рванулся вперёд, перекатываясь за валун, затем — за следующий. Земля была мокрой, холодной, одежда мгновенно пропиталась влагой, но это не имело значения. Где-то слева раздался шорох — сухой хруст ветки. Я замер, прижавшись к земле. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за версту. Ошпаренное страхом сознание создавало галлюцинации: звуковые, зрительные — любые.

Тишина…

Затем вновь треснул выстрел, хлыстом ударивший по бешено бьющемуся сердцу. Свистнувшая пуля ударила в камень позади меня, осыпавшись целым градом осколков. Стрелок отлично знал, где я нахожусь, но откуда? Казалось, что я не двигался уже целую вечность, лёгкие отчаянно требовали кислорода, и всё равно он почти попал, целясь в постепенно наступившей полной темноте.

Я беззвучно выругался, чувствуя, как страх сжимает горло. Всё равно меня никто не слышал, и ответа не поступило. Только ветер что-то шептал в ветвях, да где-то далеко страшно кричала ночная птица.

Через силу мне удалось заставить себя подползти к ближайшему укрытию — поваленному дереву. Каждый сантиметр давался с трудом, любое движение требовало нечеловеческого напряжения. Но когда я оказался за стволом, понял: это ловушка. Дерево лежало слишком ровно, слишком удобно. Как будто его специально положили здесь… для стрельбы.

Только тогда до меня дошло, что стрелок не просто палил в темноту. Он буквально вёл меня, как умелый пастуший пёс глупую овцу.

Гнев вспыхнул в груди, горячий и слепой. Я не был овцой. Я был князем, воином, пусть и из другого времени. Собрав волю, я резко поднялся, давая очередь из карабина вдоль предполагаемой линии огня. Глухие выстрелы разорвали тишину, но ответа не последовало. Только эхо, раскатившееся по лесу.

— Трус! — крикнул я, зная, что это глупо, но не в силах сдержаться. — Покажись!

Тишина.

Потом — лёгкий скрип снега. Справа.

Я развернулся на месте, едва успевая прицелиться, но было поздно. Тень метнулась между деревьями, быстрая, как ночной полёт совы. Я выстрелил наугад, но пуля ушла в пустоту.

— Ольга! — крикнул я, понимая, что он может пойти к ней. — Берегись!

Ответа не было.

Сердце ушло в пятки. Если он добрался до неё…

Я рванулся вперёд, забыв об осторожности. Ноги цеплялись за корни, ветки хлестали по лицу, но я бежал, не разбирая дороги. Костёр уже почти погас, лишь слабый отблеск тлеющих углей указывал направление.

И тут — выстрел.

Острая боль пронзила плечо, заставив споткнуться. Я упал на колени, чувствуя, как тёплая кровь растекается по рукаву. Глаза застилала пелена, но я заставил себя подняться.

— Игорь! — донёсся голос Ольги. Она была жива.

Но радость длилась мгновение. Из темноты выступила фигура — высокий, худой мужчина в длинном плаще, с винтовкой в руках. Его лицо скрывала тень, но я чувствовал его взгляд — холодный, безэмоциональный.

— Князь Ермаков, — произнёс он, и голос его был мягким, почти вежливым. — Вы удивительно живучи.

Я поднял карабин, но он лишь покачал головой.

— Не стоит. Вы и так проиграли.

Незнакомец сделал шаг вперёд, и лунный свет скользнул по его лицу — холодные глаза, бледная кожа, тонкие губы — мертвецкая внешность. Что-то едва уловимое.

В этот момент Ольга выстрелила. Грохот револьвера разорвал ночь. Пуля ударила стрелка в бок, он вздрогнул, но не упал — лишь развернулся в сторону девушки, уже поднимая винтовку.

— Нет!

Я рванулся вперёд, подгоняемый адреналином и забыв о боли, о всём. Правая рука в быстром движении вынула кинжал, блеснувший в холодном свете луны. Расстояние между нами исчезло за два быстрых шага.

Стрелок резко развернулся, но было слишком поздно. Я врезался в него плечом, сбивая с ног, и мы рухнули на мокрую землю. Винтовка выскользнула из рук незнакомца, и наступила моя очередь атаковать. Кинжал вонзился в тень, в плащ, в пустоту. Стрелок увернулся, резким движением выставляя локоть — удар пришёлся в ребро, выбивая воздух.

Я откатился, чувствуя, как боль в плече разливается огнём, но снова бросился вперёд. Теперь — только так. Только в ближний бой, где его винтовка — бесполезна, где его выучка давит, но не гарантирует победы. Я тоже был не пальцем деланный и готов сражаться до конца, как это было раньше — при помощи холодной стали заточенных клинков.

Клинок блеснул — он парировал предплечьем, лезвие скользнуло по коже, оставив тёмную полосу. В ответ — удар коленом в живот. Я прогнулся, но не отпустил кинжал, цепляясь за его руку, за плащ, за что угодно, лишь бы не дать оторваться.

Противник воспользовался самым бесчестным, эффективным приёмом, который только существовал в ближнем бое — удар в промежность. Я едва успел сместить бедро так, чтобы хоть немного ослабить попадание, но даже так перед глазами возгорелись звёзды. Хватка ослабла, я отпустил незнакомца и повалился на бок, всеми силами пытаясь подавить болевые ощущения.

Затем на меня посыпался целый град страшных, полных жестокости ударов — били по спине, груди, ногам, голове. Каждое попадание ощущалось так, будто я был разгорячённой заготовкой, по которой сыпали ударами крепкие молотобойцы. Голова моментально загудела, кости затрещали, моля о пощаде, но Ольга не стреляла. Я не понимал, что с ней, а потому приходилось держаться из всех сил.

Удача сверкнула мне белозубой улыбкой в абсолютно случайный момент — я ткнул ногой в пустоту и попал под колено незнакомца. Он поскользнулся и повалился на меня пластом, прижимая к промёрзшей земле. При падении он успел приложить меня по плечу, от чего я едва не потерял сознание, но всё же смог удержаться в сознании и мобилизовать все силы, оказавшись сверху в состоянии партера. Мой кинжал улетел куда-то в сторону, но здесь под руку попал камень — невесть какое оружие, но я принялся колотить противника со всех возможных сил, используя и без того не самые великие запасы сил. Лицо незнакомца под моими ударами превращалось в кашу. Он пытался закрываться руками, но стоило мне совершить удачный удар в область левого виска с зажатым в ладони камнем, как защита стрелка иссякла, но я уже не мог остановиться. Удар. Удар. Ещё удар. Я превратился в машину, ведомую только лишь желанием убить эту сволочь, решившую покуситься на мою жизнь и жизнь моей жены. Мне хотелось крови, и я добывал её, несмотря на боль, усталость и пронизывающий всё тело холод.

Хлопнул новый выстрел, и я поплыл. Бок обожгло болью, сознание уходило быстро, стремительно. Темнота перед глазами не просто стала плотной. Я уже понимал, что неожиданная лёгкость на поясе, где висела кобура, была не просто так. Эта сволочь выхватила револьвер у меня из последних сил и добавила в моём теле новое отверстие.

Ольга что-то говорила. Она торопилась, наверняка звала меня, но я уже не слышал, отправляясь в приятные объятия небытия.