Чтение онлайн

Мое сердце рикошетом бьется в груди.

— Ты любишь меня?

Она смеется хриплым смехом, который сводит меня с ума.

— Я люблю тебя, волк. Я уже говорила тебе это раньше.

— Я не против услышать это вновь.

— Я люблю тебя, я люблю тебя, я…

Я заставляю ее замолчать поцелуем, накрывая ее рот своим, поглаживая ее губы, переплетая наши языки.

— Я люблю тебя, котенок. Теперь ты дома.

Она откидывает голову назад и закрывает глаза.

— Да, — вздыхает она. — Ты — мой дом.

Эпилог

Месяц спустя

Кайли

— Задери юбку, детка. Дай мне посмотреть, что меня ждет, когда мы вернемся домой. — Мой партнер не стал менее властным с тех пор, как пометил меня. Наша совместная поездка домой с работы стала лишь одним из многих удовольствий работы на Джексона Кинга. Еще один плюс — совместные обеденные перерывы. И собираюсь помочь ему с его новым кодом.

Он смотрит на меня, как умирающий с голоду человек. Как будто не трахнул меня на своем столе после того, как прошелся линейкой по моей заднице во время обеденного перерыва. Как будто у него нет полного доступа ко мне каждую ночь дома.

— Быстрее, котенок. Каждая секунда, которую ты заставляешь меня ждать, принесет тебе удар ремнем.

Я уже потянулась к подолу своей облегающей юбки, но останавливаюсь, озорно улыбаясь.

— Так?

Теперь, когда во мне активировалось ДНК оборотня, мое тело исцеляется почти мгновенно, а это значит, что Джексон может применить любую форму наказания, какую пожелает, и боль будет лишь мимолетной. На самом деле это немного грустно. Потому что теперь я не смогу насытиться ей никогда.

Джексон хватает ткань и задирает мою юбку до талии, с силой разрывая ткань. Затем раздвигает мои бедра.

— Покажи то, что принадлежит мне. — У него хриплый голос. Мне нравится слышать его таким, наполовину охваченным желанием ко мне. Теперь, когда знает, что я оборотень, он не боится быть грубым.

В прошлое полнолуние он снова поселил меня в своей хижине и трахал меня во всех позах, под всеми углами и во все места. Я думала, что в прошлый раз он был ненасытен, когда пытался не пометить меня, но оказалось, что спаривание с ним не гарантирует моей безопасности в полнолуние.

И это не жалоба.

Я глажу себя между ног.

— Ты видишь? — мурлыкаю я.

Он выдавливает из себя ругательство.

— Хватит, — рычит он. — Спусти трусики, или я их порву.

Я демонстративно снимаю трусики и размахиваю ими перед его лицом, пока он ведет машину.

Джексон хватает их, подносит к носу и глубоко вдыхает, потом сует в нагрудный карман. Сегодня он в костюме, из-за которого я весь день была мокрой. Мне нравится, когда он носит свой костюм генерального директора, почти так же сильно, как люблю обтягивающие футболки и джинсы.

— Детка. — Он тянется через машину и засовывает руку мне между ног. — Раздвинь бедра шире для меня. Мне нужно увидеть свою киску.

Я пытаюсь подчиниться, но ему все равно не видно, потому что его пальцы ласкают мой клитор и половые губки, заставляя меня извиваться, жар разливается между моих ног.

Рокочущее рычание Джексона наполняет «Рейндж Ровер». Он засовывает в меня палец.

— Джексон, — выдыхаю я. — Не з-за рулем.

Он цыкает и скользит пальцем внутрь и наружу, посылая спирали тепла и удовольствия по моему телу.

— Кто здесь отдает приказы, котенок?

Я стону, когда он вводит палец еще глубже. Не знаю, как ему удается ехать прямо. Ослепленная желанием, все вокруг меня наклоняется и раскачивается, смещаясь в одну сторону, затем выравниваясь и соскальзывая в другую.

— Т-ты.

— Верно, детка.

Я трусь клитором о тыльную сторону его ладони, вводя его палец глубже.

— Кому принадлежит каждый твой оргазм?

Я поднимаю свой таз навстречу его пальцам, стиснув зубы.

— Тебе! П-пожалуйста, Джексон.

Он рычит.

— Вымаливай, котенок.

Я не гордая.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Джексон!

Он наклоняется вперед и вставляет второй палец.

Я отрываю бедра от сиденья, проглатывая крик прямо перед тем, как кончить.

— Правильно, детка. Кончай мне на пальцы. Ты будешь сжимать мой член, когда кончишь снова дома. После порки.

Мои бедра дрожат, когда я откидываюсь назад, безвольная и дрожащая от разрядки.

Джексон заезжает на свою подъездную дорожку — нашу подъездную дорожку, продолжает он напоминать. Я все еще не могу поверить, насколько тесно переплетены сейчас наши жизни. Мы выходим из машины, и я поправляю юбку. Джексон обходит машину и прижимает меня к ней. Он хватает мое лицо одной рукой и удерживает его в плену для горячего, жадного поцелуя.

— Я знаю, что твоя киска все еще сжимается для меня. — Откуда он это знает, понятия не имею, но он прав. Рука, держащая мое лицо, опускается, чтобы обхватить мой затылок. — Итак, мы заходим в дом, поцелуем Мими и поужинаем. Но, когда я подам тебе сигнал, ты поспешишь наверх и снимешь все, кроме этих сексуальных высоких каблуков. И я хочу, чтобы ты ждала меня с задранной задницей и уткнувшись лицом в одеяла. Поняла?

Сдавливание между моих ног становится все более отвлекающим.

— Да, сэр.

Он улыбается и проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

— Хорошая девочка. Пошли.

Внутри дома пахнет божественной кухней Мими.

— А-а, вы дома. — Мими сияет. На ней дурацкий фартук, который купил ей Сэм, с изображением французской пищевой пирамидки: французского хлеба, сыра и киша.

Джексон целует ее в щеку.

— Чем так вкусно пахнет, Мими?

— Стейк для волков. Лосось для кошек. Рис, салат и свежий хлеб для всех нас.

Сэм входит через заднюю дверь, неся блюдо, доверху наполненное стейками с гриля.

— Ваше мясо, мадемуазель. — Он отвешивает Мими поклон и подмигивает.

Она краснеет, как школьница. Они с Сэмом отлично ладят. Сначала Сэм предложил съехать, но мы с Мими и слышать об этом не хотели, и Джексон поддержал нас.

— Ты — моя стая, — настаивал он. — Вы трое. Вы все нужны мне в моем доме, где я смогу вас защитить. И, Сэм, ты нужен мне рядом, чтобы защищать моих женщин, когда я в отъезде.