Чтение онлайн

Смотрите, Дастин! Моя фантазия не ограничивается посещением музеев и ресторанов! Но раз Вы сами предложили мне выбрать план на сегодняшний день, то я так и сделаю. Начнем с кофе, потом поедем в город, а ужинать будем при свечах, когда Вы меня проводите обратно! Вы же не бросите меня одну в Берлине, добропорядочный Дастин? Прошу Вас вернуть меня мужу в целости и сохранности. По крайней мере, сегодня! — Лаура заговорщицки нахмурила брови.

Служанка Эльза подавала на стол и ее глубокое декольте оказалось прямо перед лицом Дастина. От нее шел пряный запах, который смешивался с запахом хорошего кофе.

Господин желает сигару? — Эльза улыбаясь смотрела на Дастина. Ее акцент был явно не немецким.

В этой семье слуги говорят по-английски? Какого черта они делают? Кажется теперь они решили взяться за него вдвоем!

Да, пожалуйста.

Какие предпочитает господин: «Коиба», «Дон Хуан», «Ла Аурора»?

«Коибу», пожалуйста. Скажите, Лаура, а чем Вы занимаетесь, если это не секрет?

Это не секрет — это страшная тайна! Я прожигаю деньги своего милого супруга, наслаждаюсь жизнью и ищу приключения, которых, увы, почти нет в этой стране! Здесь скучно, Дастин. Немцы куда скучнее англичан, поверьте мне. Они ко всему страшно серьезно относятся, даже ко мне.

А новая власть? В английских газетах пишут, что канцлер Гитлер — жесткий человек и что его Германия может стать проблемой для остального мира? — Дастин решил перевести разговор на деловой лад.

Ну, что Вы, Дастин! Адольф — милейший человек. Все, чем он озабочен — это дать немцам побольше пива и сосисок с капустой! И между тем, он очень неплохо разбирается в искусстве, говорят, он раньше сам баловался живописью. И потом — сейчас 33-й, а не 14-й год! Немцам не до войн, здесь и без этого хватает проблем. Ну а что касается новых порядков — немцы всегда любили порядок! И чем он жестче, тем они счастливее, потому что бюргеры не любят думать: они хотят быть уверены в том, что есть кто-то кто за них все решит! Вы знаете, Дастин, а я Вас обязательно познакомлю с Гитлером! У меня есть преданный поклонник в его окружении (конечно, это между нами!), так вот я попрошу его Вас представить канцлеру. Это может очень пригодиться в Вашей карьере. Представляете, Вы приходите к Вашему послу и говорите: «Вчера мне канцлер сказал... А я ему ответил... Мы с Адольфом обсуждали новые течения в немецкой литературе...» Каково? Ваши дипломаты там с ума сойдут! Нет, правда-правда! Это будет здорово!

Дастин вдруг почувствовал, что зря беспокоился. От сердца отлегло и на душе стало спокойней. Насколько он знал подобный тип скучающих и ветреных молодых самок при стареющих мужьях — чаще всего они думают совсем даже не головой! «Боже! Она совершеннейшая дура! И скорее всего — это твоя удача! Ее манеры невозможны, но это легко стерпеть ради прямой выгоды: если так пойдут дела, то ты получаешь невероятную возможность для роста по служебной лестнице. Через два-три месяца, с помощью этой красивой идиотки, ты сможешь вращаться в самых высоких слоях общества. А это уже повод для двора дать тебе должность минимум третьего или сразу второго секретаря посольства: ведь в качестве атташе как-то неловко будет тебя представлять, если придется послу постоянно брать тебя на приемы! А что касается ее, то неплохо было бы и поразвлечься на досуге. Только осторожнее, парень, она может чего доброго и приклеиться!» Лаура внимательно следила за тем, что творилось в голове, сидящего напротив нее, молодого англичанина. Его мысли просто как на доске появлялись на его лбу и исчезали под уложенной прической. «Наверняка, он по часу вертится перед зеркалом! Интересно, в какой конюшне, какая скаковая лошадь выкинула на свет этого ублюдка! Хуан Мария Эскабадо был прав, когда писал, что он — настоящий кусок мяса без мозгов. Смотри, у него не только слюни потекли от предчувствия выгоды, но и сопли. Легкий ветерок из-под юбки — и готово дело — простыл мальчик! Он уже чувствует себя кобелем! Смотри, как потек! Надо будет вечером устроить ему такой спектакль, что он кончит сразу как начнет! Долго я все равно не могу это переносить. Как он дергался: «Извините! Что Вы, что Вы! Ах, позвольте! Ах, конечно!» Ладно, главное, что он здоров и глуп — дальше все будет делать сеньор Эскабадо!» Послушайте, милый Дастин! Я, кажется, придумала, что надо делать. Сейчас мы едем в Берлин и я прямо сегодня знакомлю Вас с моим воздыхателем. Мы сделаем хитрый шпионский ход! Мы пригласим его с нами пообедать. А так как он ходит только в один единственный ресторан (у него специальный пропуск в закрытый клуб для высшего офицерского состава), то он сам нас пригласит, а там такая оленина! Там божественное французское вино! Вы же знаете, Дастин, сейчас здесь с продуктами плохо. Ну, ведь нет же ничего плохого в том, что Вы начнете работать с первого же дня, правда? Это Вам только пойдет на пользу и начальству Вашему понравиться. Кажется он отвечает за какие-то там культурные вопросы или еще за что-то. Только не подумайте, ничего такого! — Лаура нахмурилась. — У меня с ним ничего не было! Этот тип просто водит меня обедать и дарит всякие прелестные штучки, конфеты и цветы. Честное слово, Дастин, Вы не подумайте. Кажется, он какой-то важный государственный чиновник, но он — сын владельца свинарни! Здесь вообще трудно найти человека, с которым не стыдно выйти в общество. Мужу постоянно некогда, да и не любит он этого, а мне все время твердит: «Развлекись, милочка!» Слава Богу, что появились Вы! Обожаю делать что-нибудь приятное мужчинам! Вам нравится, когда женщина Вам делает приятно, Дастин? Ну, не смущайтесь! Я же просто так. — Лаура вдруг коснулась рукой его волос. — Какие у Вас шелковые волосы! Вам позавидует любая девушка. Скажите, Дастин, а Вам нравится мой новый костюм? — Лаура встала, расстегнула единственную пуговицу на своем пиджаке и легким движением скинула его с плеч. — Чистый шелк! — Белая блузка от этого движения плеч обтянула высокую грудь Лауры. Она осталась стоять, отведя плечи назад. — Ну что, едем? Я уже страшно проголодалась. — Ее руки, как бы в подтверждение ее слов скользнули по всему телу от шеи через грудь, прошлись по плоскому животу и остановились внизу, как будто закрыли что-то на замок.

Дастин встал, служанка чуть отодвинула кресло и он вышел из-за стола.

Эльза, — сказала Лаура, — мы с господином Макдауэлом уезжаем в Берлин. Вернемся вечером. Будь готова к нашему возвращению. — Эльза со странной улыбкой посмотрела на хозяйку, на гостя и молча кивнула.

Вдруг он заметил, как Лаура нежно погладила служанку по щеке. Этот фривольный жест заставил внутри что-то екнуть. «Эй! А она, часом, не лесбиянка? Если это так, то дело плохо!» — Дастин уже решил, что для пользы дела придется, конечно, пересилить себя и улечься с этой сучкой в постель. «Только для пользы дела! Теперь же, если она... того, то...как же тогда? Ладно, посмотрим!» — подумал он и направился за Лаурой в сторону гаража.

Милый Дастин, подождите меня две минутки — я только поднимусь к себе и вернусь. — Лаура скрылась за дверью дома.

Она вошла в свою комнату и подошла к телефонному аппарату. Набрала номер:

Господина Йоганна Бойзена, пожалуйста. Лаура Дейч. Конечно, я подожду. Спасибо, фрейлейн. — На том конце провода через мгновение подошли к телефону:

Слушаю. Бойзен.

Йоганн, это Лаура. Мы едем к Вам.

Жду Вас, милая. Встретимся у кафе «Старый Ганс-мельник». Как себя чувствует приятель?

Хорошо, Йоганн. Он практически готов: голоден и совершенно сбит с толку.

Поздравляю Вас! — Разговор прервался.

Было начало десятого вечера, когда машина Лауры Дейч выехала из ворот особняка. Двое молодых людей сидели рядом друг с другом на заднем сидении. От женщины пахло чем-то необыкновенным и Дастин совершенно забыл все на свете. Еще двое молодых людей сидели в другой машине в ста метрах от ворот дома. Как только «Хорьх» банкира выехал, их автомобиль тихо двинулся вслед.

...Доктор Йоганн Бойзен работал в английском отделе Министерства иностранных дел Германии и занимался вопросами культурного обмена. Но никто, кроме его непосредственных руководителей не знал, что он является еще и важным чиновником Канцелярии расовой политики. Лаура стала его осведомителем уже шесть месяцев назад, когда вопрос ее мужа — банкира Давида Дейча — надо было как-то решать. И тогда Доктор Бойзен пригласил Лауру на обед, встретив на одном из банкетов в Министерстве иностранных дел. Он четко и без эмоций объяснил ей, что судьба ее богатого мужа, но, к сожалению, еврея по происхождению, в ее девичьих руках. Что по закону, после неожиданной трагической гибели супруга, она не сможет унаследовать ничего из его огромного состояния, потому что все нечестно нажитые состояния обязательным образом конфискуют в пользу Рейха. Но все может обстоять и по-другому, если, конечно, девушка задумается о своем будущем. Тем более, что первых заключенных, тайных врагов Рейха, уже принимает Дахау, открытый 20 марта этого 1933 года в двадцати километрах от Мюнхена. Долго обсуждать этот вопрос не пришлось и вот уже почти шесть месяцев Лаура делала для него копии со всех счетов и финансовых документов мужа, а также сообщила приятное известие о приезде аккуратного молодого человека из Лондона. Доктор Бойзен ждал Дастина Макдауэла. У него на счет молодого дипломата были далеко идущие планы, которые юному амбициозному английскому денди вряд ли понравятся.

10.

В подвале было душно. Сергей заметил, что с каждым днем, спускаясь в архив Центрального управления КГБ, становилось все более душно. Вчера он казал об этом наверху, но начальник общего отдела ответил, что это самая правильная атмосфера: немного душно, зато сухо. Иначе крысы сожрут весь агентурный материал и придется всех крыс перестрелять, чтобы ненароком не продали наши секреты. «Шутник», — подумал Трошин, — «Легче всех крыс переловить, чем понять то, что я пытаюсь понять!» Кстати, что ты там ищешь? — поинтересовался начальник общака. — Может, помочь чем?

Крыс отлавливаю, чтобы чего не съели.

Э-э, брат, это ты зря время теряешь. Там крыс давно никто не видел. От этих папок на сто верст вперед разит смертью, а крысы от такого запаха первые бегут.

Трошин был уверен только в одном: чтобы понять, кто такой Конрад, начинать надо с самого начала. Он с тоской посмотрел на огромные стеллажи, которые рядами заполняли пространство: если бы здесь решили строить автомобильный конвейер, то главная проблема стала бы: куда девать свободное место после его постройки!

Вчера он запросил все по Конраду к себе наверх. Сотрудник отдела, который вернулся с ответом из архива неуверенно спросил:

Сергей Николаевич, это все надо поднимать? У нас же места не хватит.

Что ты мелешь? Сколько там?

Ответ лейтенанта его поразил: более двадцати восьми тысяч томов. Сто сорок одна «легальная» операция плюс еще черт знает сколько дополнительных дел. И это все только то, что непосредственно связано с Конрадом. Сергей проверил по картотеке: первое упоминание датируется декабрем 1915 года!