Чтение онлайн

— Ну что, давай пофехтуем? А то что-то в последнее время разленился.

«Вот уж точно».

Соединив мечи, Викт сжал жезл.

— Для начала, давай в свободном стиле.

Притянув тренировочные клинки, Асока включила их — и тут же атаковала учителя. Зал наполнило гудение мечей…

В очередной раз клинок девочки задел человека. Фыркнув, девочка отступила назад и отключила мечи. То ли ей везёт в последний час, то ли… Оглядев учителя, Асока спросила:

— Учитель, вы какой-то задумчивый сегодня. А ведь кто-то хотел потренироваться!

— Сама виновата, — буркнул Викт.

— В смысле? — тогрута удивлённо воззрилась на мастера.

«Это ещё что за заявления такие?!»

— Да думаю я о тебе. И сказанном тобой.

— А, вы о тех словах…

— Да, о том самом. Знаешь, — Викт посмотрел на мечи в своей руке, а затем, повесив их на пояс, облокотился об стену, — Мне иногда кажется, что лучше бы ты промолчала тогда.

— Э-э? Но в чём проблема?

— Пока всё сказанное тобой, все мысли и чувства остаются внутри — это твоё личное дело. Но как только они выходят наружу — они перестают быть твоими. Так и сейчас. Эта… проблема теперь и моё дело.

— Проблема?

— Ты не понимаешь?

— Пожалуй, нет.

«О чём учитель вообще говорит?».

— То, что ты придумала… Да, может быть, тебе это помогло. Но вот поможет ли оно другим? Справятся ли они с этим? Примут ли? Большой вопрос. Слишком всё… революционно. Ты хотя бы понимаешь, что твои слова могут обрести такую силу, что изменят ход истории?

— Разве такое возможно?

— Да таких примеров куча! Одно единственное пророчество послужило поводом для резни падаванов на Тарисе, а в последствии — привело к началу Мандалорской Войны. Один единственный джедай — ты его знаешь как Ревана — всего-навсего имел своё мнение на проблему, отличное от мнения Совета. В итоге Галактику захлестнул водоворот событий, одной вехой из которых стала Гражданская Война Джедаев. Весело, правда?

— Весело? То есть… Или это был сарказм?

— Именно!

Асока на минуту задумалась.

— Учитель, вы не хотите, чтобы я использовала…

— Да нет же! Сила, как же мне тебе объяснить… Я хочу предостеречь тебя, ибо следующий твой шаг может привести к необратимым последствиям.

— Это каким ещё?

— Ну, либо ты уйдёшь из Ордена, либо тебя изгонят. Инакомыслие — общественное инакомыслие, если быть точнее — не приветствуется в Ордене, — сообщил Викт.

Тогрута на миг опешила, а потом возмущённо накинулась на человека.

— Учитель! Как вы можете так говорить! Я… я не хочу никуда уходить! Я не хочу оставлять вас! Да и как меня могут выгнать?

— Примеров тому много. — Викт начал загибать пальцы, — Кореллианские джедаи. Они верны бунтарской репутации своей планеты, очень сильно привязаны к своей родной звёздной системе. Они не желали уважать принятые в Ордене правила о недопущении эмоциональных привязанностей. С давних пор они существуют отдельно от Ордена, по факту не признаваемые им. Они живут на Корелии и других планетах системы, заводят семьи, и воспитывают своих детей как юнлингов и падаванов, тем самым образовывая целые династии… Помнишь Ника Диата? Он был как раз из такой семьи. Ещё есть Алтисиане. Её основатель, мастер-джедай Джинн Алтис проповедовал ряд принципов, неприемлемых с точки зрения Совета и Ордена, таких, как обучение у одного мастера нескольких учеников одновременно, приём взрослых падаванов и создание джедаями семей. В итоге, он с единомышленниками покинул Храм… — Викт посмотрел на неё, — Это что касается добровольного ухода. Изгнанников тоже было не мало. Потенциум. Эти джедаи считали, что Сила изначально блага, а переход на Тёмную или Светлую сторону — дело выбора самого адепта. Из этого делался далеко идущий вывод: раз нет Тёмной стороны, нет и действий, способных к ней привести, а ради благой цели допустимы любые средства. Последователи Потенциума были изгнаны из Ордена за сотню лет до твоего рождения. Вдогонку — ещё один пример. В двадцать пятом году до Ресинхронизации, мастер-джедай Акуинос наткнулся на необычных разумных существ — шардов. Наставник Хью-Янь один из таких. Однако, он пришёл в орден очень давно, больше двухсот лет назад. С тех пор многое изменилось. Когда мастер Акуинос привёл несколько десятков шардов — сами они себя называли Железными рыцарями, в знак того, что для взаимодействия с окружающим миром они находились в корпусах дроидов — в Храм, дабы обучить их путям Силы, то встретил непонимание Совета. Магистры усомнились, что живые кристаллы способны постичь суть учения Джедаев. В итоге, Акуинос был изгнан; Железные Рыцари последовали за ним.

— То есть, если я… буду рассказывать о том, что придумала, меня могут изгнать?

— Да. Такое может случиться.

— Но если я не буду ни о чём говорить никому, то всё будет нормально? Вы сказали, что порицается общественное инакомыслие… Хотя сами вы не очень следуете правилам, — заметила Тано.

— Я надеюсь на это. Что касается меня… Тут всё просто. Да, я имею свои соображения, однако стараюсь не выходить за определённые рамки. В смысле, я не бунтую против Совета, а они закрывают глаза на некоторые моменты. Такая практика была распространена и в былые годы; что уже говорить про войну. Сейчас нужны те, кто может делать грязную работу.

Асока тихонько подошла к учителю.

— И что тогда? Что мне делать?

Викт протянул руку и потрепал её по макушке, словно маленькую.

— Будь собой. Будь Асокой Тано.

— Быть собой? — растерянно переспросила она.

— Может показаться, что это несерьёзно, но в данном случае — единственный выход не потеряться во всём происходящем. И помни — я всегда буду поддерживать тебя.

Асока почувствовала, как в её горле запершило.

— Спасибо, учитель… Я точно кажусь вам глупой. Наверное, это выглядит попыткой доказать, что я взрослая.

Викт ободряюще улыбнулся.

— Ну, признание своих ошибок — уже хорошо.

***

Дикемиус Трахта вдавил кнопку коммутатора, на котором загорелся сигнал вызова. Из динамика зазвучал голос его секретаря.

— Сэр, прибыл мофф Равик.

— Пропустите.

Через минуту молодой человек присоединился к их небольшой компании, собравшейся в кабинете моффа Первой Секторальной. Пользуясь затишьем, Главный штаб вызвал всех командующих Секторальными армиями, для, как они выразились, более живого общения которое, несомненно, послужит укреплению военной мощи ВАР, взаимодействию и так далее. Однако по сути эти собрания представляли собой говорильню вышестоящих начальников, которые разглагольствовали на тему возможных вариантов развития событий, и спорили по поводу «гениальности» того или иного плана, превознося свои стратегические потуги, и поливая грязью оппонентов.

— Прошу прощения, господа, — Анатоль картинно поклонился, — Меня задержали в Главном штабе.

Васп Праджи, мофф Четвёртой Секторальной, ухмыльнулся.

— Так вы уже познакомились с ССП?

— Что обозначает данная аббревиатура?

— Сборище старых пердунов, естественно, — сообщил мофф Пятой Секторальной, Йозеф Ганн, — Я думал, что вы уже знаете это обозначение данной организации, ходящее в определённых кругах.

— Я лишь недавно вышел на столь высокий уровень, — молодой командующий Четырнадцатой Секторальной развёл руками, — И не успел толком разобраться во всём этом… этом… мне даже трудно подобрать термин, которым можно окрестить текущее положение вещей.

— Не тебе одному тяжело. Все, кто сейчас на подъёме, рано или поздно сталкиваются со «старой гвардией», — пояснил Ганн. — Они любят припоминать свои подвиги, и не любят тех, кто задвигает их в тень. Например, удачливых офицеров, пробившихся на верх. В особенности, если они молоды.

Трахта кивнул. Ему недавно стукнуло тридцать два. Праджи был самым старшим в их кампании — человеку было тридцать шесть. Йозеф был на два года младше Васпа. Равик же мог похвастаться только двадцатью семью годами. Оказаться на должности моффа — которых было всего двадцать — в таком возрасте было нереально… с точки зрения некоторых ветеранов Корпуса Юстиции или сил самообороны различных планет. Однако, наперекор всем, такое случалось, и чем дольше шла война, тем больше тех, кто в мирное время не мог похвастаться продвижением по службе, взлетали вверх, показывая свои навыки, мастерство и удачу.

— Я с вами соглашусь, ибо идти против истины не представляется возможным, — Анатоль вскрыл новую бутыль вина, и разлил содержимое по бокалам, — Но всё же не стоит говорить, что так со всеми. Я слышал, что адмиралу Октавиану Гранту пророчат должность моффа в Двадцатой, а ведь ему всего двадцать шесть!..

— Грант конечно, талантливый ублюдок, однако в то же время — карьерист и лизоблюд. Вот его и продвигают, — пояснил Трахта, — У нас тут на Корусанте хорошо осведомлены о его «продвижении»…