Чтение онлайн

Николас лежал рядом на траве, закинув назад руки. Спросил безотносительно:

— Как чувствует себя в последние дни старый сеньор?

Клэр посмотрела на него с нескрываемым укором:

— Почему ты спрашиваешь об этом? Ты же видел его только вчера.

— Я знаю: сидит в сторонке, как обычно, и жестикулирует, тоже как всегда. Настроение духа у него замечательное, но он не выглядит более окрепшим. И уж очень быстро утомляется. Каково на этот счет мнение доктора?

— Сеньор, разумеется, должен быть очень осторожным, но состояние его улучшается с каждым днем.

Николас сорвал светло-желтый цветок и стал теребить стебелек между пальцами. Пыльца осыпала рубашку и окрасила пальцы — большинство диких цветов были насыщены ею.

— Инез хочется верить, что ему становится лучше. Но состояние его сердца очень серьезное. Еще один подобный приступ — и ему не подняться.

Потрясенная, поскольку ей до боли не хотелось связывать этого необыкновенного старого человека и его мощный рассудок с внезапной смертью, Клэр резко повернулась к Николасу и, сжав его плечо, произнесла:

— Не смей так говорить! Ему действительно становится лучше. Ему делают инъекции какого-то необыкновенного состава, присланного специалистами из Лиссабона, а доктор заверяет, что если он сохранит нынешнюю выносливость до окончания курса лечения, то нового приступа не будет — не будет совсем!

— О! — голос Николаса звучал почти недовольно. — Я не слышал об этом. Интересно, почему мне об этом ничего не сказала Инез?

— По всей вероятности, боится сглазить, — возразила она. — И к тому же, судя по всему, ты не очень-то поощряешь ее к разговорам на личные темы, не так ли? Если бы ты почаще ходил с нею на прогулки, то мог бы узнать гораздо больше.

— Конечно бы мог, моя малышка, конечно бы мог.

Николас, и это было вполне очевидно, совершенно не намеревался отвечать на вызов Клэр. Он бросил цветок ей на колени, продолжая всматриваться в безбрежную голубизну неба с безучастным, как и прежде, выражением на лице. Его следующее замечание касалось уже абсолютно иного предмета — обычая устраивать на острове праздник по поводу уборки каждого очередного урожая. Он всегда оставался дипломатичным в обращении с Клэр, искусно уходя в сторону от главного.

Николас оставался таким же милым, как и прежде, но за эти годы он развил в себе доводящую до бешенства привычку уходить от любой угрозы эмоционального конфликта.

Несколько дней спустя пошел дождь, первый с тех пор, как Клэр оказалась на острове. Она проснулась, увидела серую мантию нависшей тучи и непрерывную капель, залившую ее балкон.

Клэр и Инез вместе читали, а потом занялись шитьем. После ленча Клэр немного почитала по-португальски, затем вышла на балкон и обнаружила, что дождь почти прекратился.

Клэр накинула на платье пластиковый плащ и надела коричневые ботинки на шнурках. У самой лестницы столкнулась с Инез, которая тоже собиралась спуститься вниз.

— Вы собираетесь выйти на улицу в такую мокроту?

— Просто прогуляться. Дождь практически перестал.

Клэр завязала на шее шнурок своего непромокаемого плаща.

— Воздух будет божественным. Почему бы нам не пойти вместе?

— Но дождь может снова начаться.

— Тогда мы поспешим обратно.

Инез задумалась.

— Мне бы тоже страшно хотелось выйти. Таита мирно спит — я ему не понадоблюсь. Ну хорошо, я пойду с вами, Клэр. Вы подождете меня, пока я надену пальто?

Вполне характерным для Инез было то, что она не располагала ничем таким, что защищало бы ее от дождя. Ее гардероб состоял из множества дорогих платьев и костюмов, и нескольких в высшей степени модных пальто, но она никогда не носила макинтош. Когда Инез наконец спустилась вниз по лестнице, Клэр отметила про себя, что подол ее свободного зеленого пальто неизбежно будет испачкан в грязи, о чем и сказала ей. Та беспечно улыбнулась:

— Ну и что, тогда мы его почистим. У меня нет плаща, потому что, когда идет дождь, я просто не выхожу на улицу. Может быть, настанет такой день, — в том случае, если я поеду в Англию, — когда я куплю себе длинную прорезиненную накидку от бури, немыслимых размеров резиновые сапоги и огромный зонт!

В те минуты, когда она была в хорошем настроении, Инез выглядела особенно милой. Когда же они побрели по дымящейся от пара, покрытой булыжником дороге, Клэр захотелось взяться с ней за руки и вместе побежать вперед. С деревьев падали капли, а в одном из садов заливалась лаем собака, видимо в восторге от свободы и прохлады. Но вокруг не было ни души. Клэр, по всей вероятности, была единственной на всем острове обладательницей непромокаемого плаща.

Они как раз проходили мимо бунгало Николаса.

— Мы можем к нему зайти, — предложила Клэр. — Он сегодня не должен быть на работе.

— Наносить визит мужчине не положено, — ответила решительным тоном Инез по-португальски.

И так они медленно прошли мимо, дойдя почти до набережной.

Они повернули назад и прошли, по всей вероятности, метров двести, как вдруг крупные капли дождя стали хлестать по лужам. Клэр набросила на голову капюшон и обнаружила, что голова Инез оказалась непокрытой. Она быстро извлекла из кармана квадратный кусок пленки и, сложив его в треугольную косынку, сказала:

— Давайте я вам ее повяжу.

— Подобную штуку?! Я в ней буду выглядеть как простая крестьянка!

Клэр улыбнулась, а затем спокойно завязала узлом два длинных конца косынки у подбородка своей спутницы.

— Очень мило. Мне бы так хотелось, чтобы вас сейчас мог видеть Николас.

— Что вы такое говорите?

Ее тон создал некоторую отчужденность между ними. Предмет разговора был слишком интимным для нее, и она реагировала на него как больное дитя. Клэр независимо засунула руки в карманы.

— Я имею в виду не только Николаса — пусть будет кто угодно... — добавила она с подчеркнутым безразличием. — Вам бесподобно идет любой из шарфов.

Дождь усиливался, и они поспешили. Клэр доставило бы истинное удовольствие бродить под дождем, вдыхая ароматы мокрой земли и листьев, это было ее одним из любимейших развлечений в Сассексе. Но женщине-португалке это нравилось гораздо меньше: она была теперь совершенно убеждена, что к тому времени, когда они доберутся до Казы, промокнет до нитки, плечи ее зеленого пальто уже стали темными от влаги.