Чтение онлайн

— Как ты думаешь, насколько нас хватит? — спросил я Джессику, наблюдая, как она одевается.

— Это зависит от одного механизма… если он не подведет, — протянула она с улыбкой.

— Пока еще проблем не возникало!

Я довольно прикрыл глаза, потому что искренне гордился своим мужским достоинством. Мысль, что это главный мой козырь, мне внушила соседка-актриса, ставшая моей гуру секса. «Гордись им», — говорила она ласково, после чего проделывала такие штуки, что при воспоминании об этом у меня до сих пор кружится голова. Джесси спросила, о чем я думаю, и получила абсолютно честный ответ. Несколько секунд она постояла, слегка прищурившись, и снова разделась. Моя Крольчиха видимо приревновала меня к воспоминаниям и решила заполнить собой мое сознание. Я поддался ей.

Брендон долго не разговаривал со мной, а я не спешил забрать деньги, потому что впереди был остросюжетный момент: секс с Джессикой на камеру — презент для любимого дяди, после которого сумма значительно возрастет. Я решил, что разведу ее на маленький спектакль, как только она мне надоест, но не торопился подводить черту под нашими отношениями. Мы продлили секс-абонемент еще на месяц, а потом еще… она стала моей официальной любовницей. И единственной. На других у меня просто не хватало сил. С женой я почти не общался и сократил ее дотацию на красоту в три раза, часто ночевал на холостяцкой квартире. Со временем помирился с Брендоном, убедив его, что уговор дороже денег.

Я пришел на работу со странным предчувствием. Проходя мимо курилки, заметил своих приятелей-спорщиков, которые странно улыбались, глядя на меня.

— Что произошло? — спросил я озадаченно коллег, но вместо ответа было лишь злобное хихиканье. Понимая, что ничего вразумительного я так и не услышу, я занялся привычными должностными обязанностями — имитацией бурной деятельности, которую в народе прозвали ИБД. После обеда я услышал громкий крик, это был голос рассвирепевшего начальника. Звук усиливался, я вышел в коридор и увидел жуткую картину, которая поражала воображение: босс, вывернув руку побледневшему Брендону, волоком тащил его тушу вдоль дверей кабинетов, сопровождая пинками под зад. Эта публичная экзекуция продолжалась еще минут двадцать, багровое лицо босса граничило с ухом наказуемого он орал как полоумный и с его губ слетали фразы, построенные исключительно на нецензурной брани. Из нормальных слов звучала только одна из них: «Я вас, уродов, предупреждал!». Исходя из этого, я сделал умозаключение, что публичная казнь Брендона связана как-то с Джессикой, потом я сообразил, что уставший от прозы жизни коллега свершил последний завершающий ритуал нашего соревнования, обогнав меня, видимо он нахлобучил племянницу шефа практически на его глазах. Я оказался прав!

Вечером мы втроем встретились в любимом пабе и долго молча пили, а потом Брендон поделился, что неожиданно ему пришла в голову интересная идея: позвонить Джессике по внутреннему телефону и предложить заняться сексом прямо в мужском туалете. Она поддержала затею, жалуясь на то, что в последние три дня была обделена мужским вниманием. Мне пришлось провести время у одра супруги, которая после очередной омолаживающей процедуры чуть не отдала Богу душу. Толстуха-домработница отказалась нянчиться с капризной и стервозной хозяйкой, поэтому мне пришлось имитировать заботливого супруга, забывшего о любовном приключении в рыбном ресторанчике. Я был уверен, что жена до сих пор таскается со своим качком-тугодумом, но чтобы проводить побольше времени в компании нимфоманки Джессики, я дал ей полную свободу. Я закрыл глаза на ее блуд и от этого мы выигрывали оба.

Что касается Крольчихи, она и дня не могла без телодвижений, а трехдневный застой делал ее агрессивной. Она даже грозилась приехать ко мне домой и отыметь меня прямо на глазах моей жены. Скажу честно, сначала меня это забавляло, а потом ее звонки стали докучать, я понимал, что пора нам расстаться. Приятно, что в этой ситуации удалось подзаработать, хотя какую-то часть монет сгреб Брендон. Но Джесси не приняла отказа, потому что привыкла сама решать, когда ее отношения должны завершиться. Она переговорила с моей Барби, рассказав ей о нашем романе, причем, весьма приукрасив действительность. Кажется, это называется женской солидарностью? Жена очень обрадовалась принесенной в маленьких кроличьих зубках информации и скоропалительно занялась разводом, чтобы смыться со своим любовником в жаркие страны. Она долго тарахтела, что не претендует на мою недвижимость, ее интересует лишь семизначная сумма. По большому счету, она меня грабила, и поэтому я ввязался в судебную тяжбу, которую с треском провалил. Моя жена сумела доказать факт измены с помощью показаний Джессики — бывшая любовница мстила мне за невнимание. Еще эта нимфоманка пожаловалась дядюшке на то, что я ее домогался грязным образом и не давал проходу, зажимая в углах, где нет камер. И я скоропалительно остался без работы. Моя репутация обратилась в прах, и благодаря усилиям моего бывшего босса меня не брали в другие фирмы. Он выставил меня вором и лгуном. Ржавым гвоздем по капоту души провел злой рок, и я оказался не удел.

— Я сотру тебя, Ричард, с лица Нью-Йорка! Возвращайся в дыру, в которой вырос или найди себе работу среди продавцов хот-догов! — недружелюбно произнес босс, оставив меня без средств к существованию. Мои рабочие счета были аннулированы, а на них хранились «золотые» запасы моих сбережений, которые я утаивал от супруги и ее ищеек-адвокатов. Брендон и Джордж моментально прекратили со мной общение, а на нашей холостяцкой квартире сменился замок. Я остался вне круга своего общения, жизнь каждого из них продолжалась дальше и более удачно, чем у меня. Что осталось от моей прошлой жизни? К чему стремиться? Куда идти? Зачем жить? Миллионы вопросов, на которые среднестатистический человек отвечает в течение многих лет, свалились на меня разом. Моя голова разрывалась от того, что не была готова к этой психопатической круговерти. Наверное, так растеряно ощущают себя новорожденные звезды, слава на которых обрушивается внезапно вместе с журналистами и папарацци. Неделю я пил, чтобы ослабить тошнотворную карусель, разрушающую мое существование, точнее то, что от него осталось. Я словно доктор сам прописал себе лекарство: литр виски в сутки, но дозу приходилось увеличивать, потому что в пьяном бреду возникали все новые вопросы, а ответов на них не было. Затем мне стали видеться странные вещи: ко мне являлся весь мой зоопарк, это были зверушки, но лишь наполовину, частично у них было человеческое обличие. Что-то вроде кентавров. Они заселились в мою квартиру и вели себе бесцеремонно. Разом о чем-то говорили, жаловались, спорили… Я делал вид, что не замечаю их, но эти стервы были требовательны.

— Смотри на меня, — шипела женщина змея, проводя длинными руками по своей скользкой коже.

— У змей нет рук, поэтому я знаю, что ты плод моего воображения.

— У тебя больная фантазия, Ричард? — смеется она и показывает мне свой раздвоенный язык.

Все эти странные существа хотели от меня секса. Причем одновременно! Я расшвыривал вещи, рычал, кричал, блажил, рыдал — все было без толку. Они не уходили, желая получить то, что им причитается. В какой-то момент их присутствие стало просто невыносимо. И я бежал без оглядки от этих страждущих чудовищ! Трясущимися с похмелья руками я вставил ключ в замок зажигания и поехал по ночным улицам Нью-Йорка. Я решил не расставаться с рулем до тех пор, пока мою больную голову не озарит светлая мысль, направляющая меня дальше.

— Мне необходимо исцеление, — твердил я бесконечно, стараясь убедить себя, что оно возможно.

— Интересно, этим нам тоже придется заниматься на камеру? — произнес Боб, подмигивая Элизабет. Девушка смотрела на него мрачно, ничего не ответив. По сюжету у них шел романтический ужин, после которого пара должна была перебраться в номер отеля. Готового сценария не было и многие «гениальные» повороты приходили в голову режиссера прямо во время съемок. Пару раз он укрывался в уборной и появлялся в зале в прекрасном расположении духа, теребя при этом кончик носа. Белый порошочек помогал рождаться идеям в пустой голове. После таких процедур он около часа нес чушь, размышляя о Вселенной и Бытии. Его путаные речи утомляли, время шло, а ничего не происходило. Боб заискивал перед ним и задавал неуместные вопросы, в суть которых «накокаиненный» оратор не вникал, но очень радовался живому интересу к тем бредням, которые извергали его уста. Обговаривать что-либо со «сладеньким режиссером» не имело смысла, если учесть, как похабно он относился к Элизабет, поэтому актриса терпеливо ждала дальнейших указаний. Быть в кадре во время интима Боб был совсем не против и, как оказалось, уже имел некоторый опыт в подобных съемках. Как-то он принял участие в видео-оргии и получил за это неплохие деньги.

— А ты снималась в горячих фильмах?

Элизабет покачала отрицательно головой, сдерживая комок слез. То, во что она сама себя втянула, вызывало у нее депрессию и даже отчаяние.

Поужинав в ресторане, герои шоу сели в лимузин, который помчал их по улицам к месту соития. В салоне автомобиля им пришлось пить шампанское и целоваться. Съемочная команда их сопровождала до номера, немного поснимали внутри, а потом несколько дублей подряд Элизабет и Боб требовали, чтобы их оставили в покое, потому что их ожидала ночь любви.

— Как вам не стыдно?! — вскричала в камеру немного смягченная пузырьками шампанского девушка, и попыталась закрыть дверь, нога Боба стала преградой, он поспешил снять футболку на камеру и долго смеясь, демонстрировал свои бицепсы. Наконец, оставшись наедине с мужчиной чужой мечты, Элизабет пришла в ужас, не зная, что делать дальше. Даже в свой первый раз она чувствовала себя куда уверенней.

Героиня сомнительного шоу села на краешке кровати и рассеянно смотрела по сторонам, надеясь, что мачо, пять минут назад демонстрировавший свой торс камере, возьмет инициативу в свои руки. Он тоже был смущен, налет героизма спал и теперь перед ней стоял растерянный сын обычного фермера.

— Даже не знаю, — произнес Боб, — на камеру было бы интереснее. Когда я в образе, то мне намного проще. Я как бы говорю зрителю: «Хэй, ты можешь как я?». А теперь мы тут вдвоем… И вроде как все по-настоящему! Даже не знаю!

Элизабет пожала плечами, не зная чем помочь ситуации. Боб ее совсем не привлекал. Заметив ведерко со льдом, в котором была бутылка шампанского, она предложила немного подготовиться и просто получать удовольствие от текущего момента.

— Мы немного выпьем, поговорим… Узнаем друг друга по лучше, а там как пойдет.