Чтение онлайн

— Так-то лучше, — кивнула девушка и повернулась к Джованни Торнабуони.

— Хорошего вам вечера, синьор Джованни, — поклонилась она ему и забирая с собой швейцарцев, растворилась в темноте римских улиц.

Перепуганный банкир бросился помогать избитому другу, на котором не было живого места.

— Кто это был Джованни? — прохрипел тот, когда тот попытался поднять друга с земли.

— Подстилка графа Мендосы, — вздохнул тот, — и теперь видимо ещё и его порученец.

— В жопу таких порученцев, — простонал тот, — могла же просто сказать.

— Насколько я успел узнать графа де Мендосу, — вздохнул Джованни Торнабуони, вставая на ноги с висящим Анджело ди Тани на плече, — это было ещё мягкое предупреждение.

— И во что я ввязался, Господь всемогущий, — кряхтя и стоная Анджело ди Тани едва переставляя ноги попросил довести его до дома, который он снимал в Риме.

— Дитя! Как я рад тебя видеть! — едва Паула вошла во дворец кардинала Торквемада, как её встретил он сам.

— Ваше преосвященство, я тоже очень рада вас видеть, — девушка присела в поклоне и поцеловала перстень на протянутой ей руке.

— Как дела у Иньиго? — он показал ей пройти в приёмный зал, рядом со своим кабинетом, куда он пускал только самых близких своих знакомых.

— У маркиза всё отлично, ваше преосвященство, — Паула улыбнулась, — он просил вам передать, что нашел для вашего племянника отличное место епископа, которое продаётся всего за семь тысяч дукатов. Он может оставаться приором в своём монастыре Санта-Крус-ла-Реал, который ему очень нравится, а сеньор Иньиго найдёт ему отличного заместителя, который будет исполнять обязанности епископа на этом новом месте. Общий доход с епископства оценивается в три тысячи дукатов в год, так что думаю, что Томас оценит такой подарок от маркиза.

Кардинал Торквемада расплылся в широкой улыбке. Ученик был тем человеком, которого не нужно было ни о чём просить дважды, однажды пообещав, он помогал всегда.

— Передай дитя, что я ему очень благодарен, — кардинал пожал руку девушки, — к тому же у меня для него тоже есть подарок.

Паула удивилась, но прошла за кардиналом, и он показал ей на неизвестного старика, который находился к комнате, куда они вошли. Тот был одет в простую францисканскую робу, худ и судя по утомлённому внешнему виду, готовился вот-вот отбыть в скором времени к Господу.

— Познакомься дитя, это отец Иаков, — представил он ей монаха.

— Отец Иаков, эта та девушка, которая сопровождает нашего Иньиго, — представил он и её следом.

Чувство опасности просто завопило внутри Паулы, поскольку это имя она слышала чаще всех, находясь рядом с Иньиго и Бернардом. То, с какой частотой они вспоминали отца Иакова и что жаль, что его нет рядом, заставило её просто внутренне задрожать от той опасности, которую представлял этот немощный на вид старик, бывший к тому же отличным инквизитором. Уж это Паула узнала о нём от них сразу.

— Рада с вами познакомится отец, — она поклонилась старику и подошла к нему ближе.

Белесые глаза с острым взглядом внимательно на неё посмотрели, сухая рука в морщинах поднялась и дотронулась до её руки, заставив едва ли не вздрогнуть всем телом. Только огромным усилием воли Паула сдержалась, чтобы не отпрыгнуть от него.

— Я смотрю Иньиго в борьбе с собственными демонами, решил завести себе ещё и чужих? — отец Иаков неожиданно улыбнулся Пауле, которая только что не тряслась от страха.

— О чём ты говоришь Иаков? — удивился кардинал Торквемада, на что монах лишь отмахнулся и вернулся в своё кресло.

— Иньиго давно просил Святого отца вернуть отца Иакова из Венгрии, так что недавно его отозвали, — объяснил он ей присутствие здесь монаха, — так что поздравляю тебя, вы поедите к Иньиго вместе с отцом Иаковом.

Холод пробежал по спине Паулы, но ей ничего не оставалось как кивнуть и поблагодарить кардинала за заботу.

— С чем ты приехала в Рим дитя? — кардинал показал Пауле, где она может сесть и приготовился её слушать.

— Синьор Иньиго отправил меня проверить, вернулся ли обратно синьор Веспазиано да Бистиччи из своей поездки в Священную Римскую империю и привёз ли того книгопечатника, которого синьор Иньиго попросил его привезти в Рим, — ответила девушка, видя, как лицо кардинала расцветает.

— Дитя, ты проделала столь долгий путь, — покачал он головой, — и зря. Мы с синьором Петером Шёффером уже месяц как запустили книгопечатный станок у меня здесь во дворце и вскоре напечатаем первую книгу! Синьор Веспазиано сказал мне, что денег, которые ему выдал в поездку Иньиго хватило за глаза для всего этого.

— Тогда тем более, ваше преосвященство, я приехала не зря, — Паула радостно вздохнула оттого, что всё произошло без неё и ей можно будет не ожидать здесь этого немца, — я тогда встречусь с этим Петером Шёффером, подпишу с ним контракт для работы на синьора Иньиго, а также компенсирую все траты для синьора Веспазиано да Бистиччи. К тому же мне нужно встретиться с кардиналом Хуаном де Мелла узнать у него, всё ли ему понравилось в ремонте его титулярной церкви.

— О, я могу это сказать тебе и сам, он в полнейшем восторге и рассказывает об этом на каждой конгрегации, — с улыбкой заверил девушку кардинал Торквемада, — завтра я тебя познакомлю с ним и с немцем-печатником.

— Благодарю вас ваше преосвященство, — склонила голову Паула, и кардинал быстро спохватился.

— И конечно, ты остановишься в Риме только у меня!

— Благодарю вас, ваше преосвященство, мне всегда приятно находится у вас, так словно это дома, — соврала она, поскольку всё что касалось дома, вызывало у неё только самые тёмные чувства, но Торквемада этого конечно не знал, так что лишь кивнул, принимая её слова как данность.

30 ноября 1459 A . D ., дорога на Остию, Папская область

Поездка в одной повозке со страшным священником, пугавшим её одним своим видом, страшила Паулу, но выбора не было, так что она, сидя напротив него вот уже несколько часов ехала молча, боясь даже пошевелиться.

— Рассказывай дитя, — неожиданно тихо сказал он.

— О чём отец? — Паула старательно отводила взгляд от священника.

— Как ты стала тем, кем ты есть, — уставший взгляд глаз напротив, её откровенно пугал, — мне нужно знать, как к тебе относиться.

— Я не понимаю о чём вы отец, — заюлила Паула.