Чтение онлайн

Мне больше не приходилось гадать.

У короля Летних Фейри были длинные белые волосы, которые ниспадали на плечи, как дым, и борода в тон. Его глаза горели ярким оранжевым светом, как у его сына и дочери, у него была чётко очерченная линия подбородка и заострённые уши. И, как и его дети, он весь увешался золотыми браслетами, кольцами и другими экстравагантными украшениями.

Позади меня в его адрес сыпались всевозможные похвалы. Люди любили его. Для них он был как рок-звезда. Многие хотели, чтобы он уделил им внимание, умоляли его взглянуть на них, благословить своим взглядом. Другие хотели, чтобы он родил им детей. Эти выкрики заставили меня немного съёжиться от чувства «испанского стыда».

Выйдя на середину сцены, он поднял руки, и толпа медленно успокоилась. Как только шум почти стих, король взглянул на своих сына и дочь, которые почтительно кивнули ему. Затем он бросил на Блэкстоуна взгляд, полный самодовольства и презрения.

К тому времени, когда он обратил своё внимание на толпу, она уже стояла в напряжённом молчании, ожидая, что он скажет.

— Мой народ, — сказал король, делая глубокий вдох и выдох. — Я смотрю с этой замечательной сцены, и меня приветствует море лиц, которые наполняют моё сердце огромным счастьем. Я ваш король, но вы не мои слуги. Вы — моя семья. Мои дети. Мои соседи. Каэрис силён, Каэрис выстоит, Каэрис процветает, потому что вы заставляете его процветать. Я всего лишь инструмент вашей коллективной воли.

— Мы любим вас! — хором закричали женщины откуда-то сзади.

Это вызвало взрыв смеха в толпе. Губы короля даже изогнулись в улыбке.

— Послушай меня, Каэрис, — продолжил он, — сегодня величайший из дней. Сегодня тот день, когда мы, члены Королевской Семьи, возвращаем вам долг. Мы долго ждали возвращения нашей Потерянной Сирены, чтобы начать этот самый священный из ритуалов, и вот волею судьбы она здесь… — король позволил словам повиснуть в воздухе, указывая на меня.

Делора посмотрела на меня, затем и другие Сирены, и внезапно взгляды всего Каэриса обратились ко мне. Бабблз неловко улыбнулась и помахала рукой, а я просто застыла. Делора ткнула меня локтем в бок, что заставило меня воспользоваться моментом и сделать так, как она велела. Я должна была улыбнуться, поднять руку и сжать её в кулак.

Вместо этого я нервно хихикнула и, запинаясь, произнесла:

— Добр…здрасьте.

Улыбка короля сменилась озадаченной гримасой, брови сошлись на странно непостаревшем лице. Он выглядел ненамного старше своих детей, по крайней мере, пока не нахмурился. Я заметила несколько морщин на его лице, но их было не так много, как можно было бы ожидать от мужчины с совершенно белыми волосами.

Делора пристально смотрела на меня, и её глаза прожигали дыры в моей душе.

— Сделай кулак, — сердито произнесла она одними губами.

— О, — сказала я, быстро поднимая руку и сжимая её в кулак. На какой-то момент моя рука повисла в воздухе, в тишине, но потом кто-то начал хлопать, и не успела я опомниться, как весь Каэрис захлопал в ладоши, подбадривая меня и улюлюкая.

— Добр-здрасьте? — прошептала Бабблз.

— Я занервничала, — сказала я, — не могла решить, что сказать «добрый день» или «здравствуйте». Я совсем забыла о кулаке.

Король снова поднял руки, призывая толпу к молчанию.

— Сегодня, добрые жители Каэриса, — сказал он, — мы приступаем к священной традиции Испытаний Сирен. Передо мной расположились семь женщин — семь замечательных, красивых, сильных молодых женщин, избранных самой Судьбой для того, чтобы быть здесь, передо мной и всеми вами. Этим женщинам предстоит принять вызов всей их жизни, но в конце концов, лишь одна из них сможет добиться успеха и получить свой приз.

Толпа начала перешёптываться. Моё сердце громко забилось в груди. Я посмотрела на Блэкстоуна, он смотрел на меня. Он лишь покачал головой, и почему-то это наполнило меня ужасом. Неминуемым, парализующим страхом.

— Но прежде чем мы начнём, — продолжил король, — я хочу, чтобы мой сын Аэнон обратился к вам по важному делу.

Аэнон посмотрел на своего отца, кивнул и шагнул вперёд.

— Жители Каэриса, — воззвал он, — вы уже заметили мужчину, стоящего на этой сцене. Его зовут Даман Блэкстоун.

— Капитан, — пробормотал Блэкстоун, закатывая глаза.

— Этот мужчина обвиняется в пиратстве и преступлениях против Летнего Королевства… он и его команда были схвачены при попытке доставить одну из наших Сирен в лапы самого отвратительного фейри из всех ныне известных, — он взглянул на Блэкстоуна. — Что ты скажешь по поводу этих обвинений?

Блэкстоун огляделся, окидывая взглядом толпу. Он не ожидал, что ему зададут вопрос.

— Не виновен, приятель, — сказал он с дерзкой улыбкой и кивком. — Наверное, это не подарит мне суд моих коллег? Или… свободу, нет?

— Даман Блэкстоун, — произнёс Аэнон, — ты лжец и пират, и за это тебя казнят на этой самой сцене.

Блэкстоун пожал плечами.

— Попробовать стоило.

«Казнят».

Я покачала головой.

— Нет, — прошептала я. — Они не могут…

— Они собираются это сделать, — сказала Бабблз. — Мне жаль.

«Они не могут этого сделать. Я не могу им позволить. Но что, чёрт возьми, я способна предпринять?»

«Если бы только у тебя был особый трезубец», — произнёс скрипучий, горловой голос, который просиял в моём сознании, приковывая меня к месту и пробирая до костей.

Глава 10

Я не смела ни думать, ни двигаться, ни даже дышать. Я не могла точно опознать голос, но это мог быть только тот ужасный голос из моих снов, из больницы. Я не слышала его с тех пор, как… ну, я не могла точно вспомнить, сколько времени это продолжалось, но голос на какое-то время затих.

Теперь моё сердце колотилось ещё сильнее, угрожая вырваться из груди, шлёпнуться на пол и пуститься бежать, как те твари, разрывающие грудные клетки в фильмах «Чужой». Я закрыла глаза, сосредоточив всю свою силу воли на том, чтобы заглушить этот голос, чтобы он больше не доносился до меня. Я не хотела его слышать. Я не хотела, чтобы он был в моей жизни.

— Ты в порядке? — спросила Бабблз.

Я открыла глаза и посмотрела на неё.

— Это сложный вопрос, — сказала я, помолчав. — Аэнон собирается казнить Блэкстоуна, и все будут наблюдать за этим.

— Я не хочу этого видеть…

— Я тоже. Мне надо попробовать остановить…

— …однако, — заявил король Аэвон, призывая своего сына отступить. — Учитывая, что вот-вот начнутся Испытания Сирен, я считаю, что лучше не омрачать этот праздничный день кровопролитием. Поэтому я приказываю отложить казнь этого пирата.

Принцесса Аэрин выглядела так, словно собиралась броситься вперёд и выразить протест, но она этого не сделала. Она просто сердито уставилась на своего отца. Проклятье. Она действительно хочет смерти Блэкстоуна. Принц, напротив, вернулся к своей сестре и жестом руки приказал охранникам, стоявшим позади Блэкстоуна, отойти.