Чтение онлайн

Ник часто слышал о людях, которые, удалившись от дел после многих лет тяжелой работы, чувствовали себя ненужными, впадали в депрессию, старели раньше положенного срока. Несмотря на взаимную враждебность, которую испытывали друг к другу отец и сын, Ник не желал Генри подобной участи.

Черт побери, может быть, он даже останется пообедать.

Когда через двадцать минут Ник остановился у дома Генри, он тут же заметил у подъезда старую колымагу Сэмми. «Да, она, очевидно, принимает своих друзей всерьез», – с мрачной ухмылкой подумал он. Ему было ясно, что Сэмми решила позаботиться о том, чтобы Генри не провел сегодняшний вечер в одиночестве.

На какую-то секунду Нику захотелось развернуться и уехать. Ведь теперь, когда здесь была Сэмми, отец вовсе не нуждался в его обществе. Но нет, Ник не для того ехал так далеко. И ничего не случится, если он заглянет на несколько минут. По крайней мере он надеялся, что ничего не случится.

Может быть, сегодня, рядом с Сэмми, они с Генри найдут в себе силы держаться в рамках приличий. Ведь в тот раз, когда Сэмми плавала в бассейне, они поссорились не так уж сильно.

Глубоко вздохнув и приготовившись с честью выдержать все испытания, которые сулил сегодняшний вечер, Ник вышел из машины и направился к двери.

Дверь открыл Генри.

– Ник? Ты ведь сказал, что занят. Я не ждал тебя.

Ник кивнул в сторону машины Сэмми.

– Я вижу, у тебя уже есть компания. Могу приехать в другой раз.

– Нет-нет. – Генри распахнул дверь и знаком пригласил сына внутрь. – Заходи. Очень хорошо, что ты приехал.

Радушие, звучавшее в голосе Генри, так сильно отличалось от его обычного цинично-враждебного тона, что Ник подумал, будто ему это почудилось. Но нет, Генри действительно смотрел на него с радостным, гостеприимным выражением лица. Последний раз это было так давно… У Ника вдруг защемило в груди. Он проглотил ком, стоящий в горле.

– Что ж, если ты уверен, что я не помешаю…

– Конечно же, уверен.

Ник последовал за отцом в гостиную.

– Видишь, кто у нас тут есть, – сказал Генри.

– У тебя не было такого чувства, что мы им мешаем? – спросила Сэмми у Ника, когда спустя несколько часов они шли по дорожке к подъезду, где стояли их машины.

Специальные фонари заливали светом клумбу рядом с домом, дорожку и поворот шоссе. Один из огней освещал ствол гигантской сикоморы, которая была главной частью дворика перед домом. Однако вместо того, чтобы бороться с ночной мглой, огни как бы оттеняли ее красоту, озвученную стрекотом сверчков и пением цикад.

У Ника было как никогда хорошее настроение.

– Да, они не очень-то упрашивали нас дождаться десерта, – сказал он и посмотрел на Сэмми. Сэмми отвела глаза, но тут оба они неожиданно громко рассмеялись.

– О Боже! – хохотала Сэмми. – Я никогда в жизни не чувствовала себя такой дурой, как в тот момент, когда Эрнестина открыла мне дверь.

Ник снова рассмеялся, когда Сэмми рассказала, как стояла в дверях Генри, закрыв лицо букетиком маргариток, как она сказала: «Сюрприз!»

Черт возьми, смеяться было приятно!

– А ты знал, что у отца есть подруга? – спросила Сэмми.

Ник покачал головой. Он думал, что эту роль в жизни Генри играет Сэмми, пока сегодня вечером не убедился окончательно, что это не так.

– Можешь поверить, я удивился не меньше тебя. Понятия не имел, что отец с кем-то встречается.

– Я тоже не знала, но тем не менее рада, что это так.

Да, Ник тоже был рад. Он никогда не видел отца рядом с женщиной. Не считая собственной матери, но это было так давно. А сейчас ему почему-то было очень хорошо при мысли о том, что Генри был не один.

Остановившись у края дороги, Ник жадно вдохнул запах трав, доносившийся со двора. Он хотел было облокотиться о машину Сэмми, но передумал, испугавшись, что старая рухлядь развалится под его весом.

Особенно приятно было оставлять дом Генри в таком настроении. В последние годы они с Генри редко бывали в хорошем настроении после встреч друг с другом. Сейчас Нику не хотелось об этом вспоминать.

– Вы с Генри, кажется, неплохо ладили друг с другом сегодня вечером, – сказала Сэмми.

– Ты читаешь мои мысли. Мы замечательно посидели, спасибо тебе и Эрнестине. И еще я хочу поблагодарить тебя за ту отповедь у меня в кабинете сегодня днем. Наверное, мне было необходимо что-нибудь в этом роде.

– Поэтому ты и приехал сюда вечером?

Ник пожал плечами.

– Думаю, да. Ты заставила меня почувствовать себя виноватым.

– Это хорошо.

Сэмми так энергично закивала головой, что Ник снова рассмеялся.

– Я, конечно, понимаю, что сую нос не в свое дело… – сказала Сэмми. – Но…

– До сих пор тебя это не останавливало.

Теперь рассмеялась Сэмми.

Низкие грудные звуки ее смеха пробудили в сердце Ника чувства, которые он запретил себе испытывать в присутствии этой женщины.

– Конечно, нет, – сказала Сэмми. – У меня с этим большие проблемы – люблю спрашивать, о чем не надо. Так вот, мне всегда было интересно, почему вы с Генри обычно…

– Готовы вцепиться друг другу в горло?

– Я бы сказала: постоянно спорите друг с другом.

Хорошее настроение Ника постепенно испарялось.

– Что ж, ты весьма дипломатична, – пробормотал он.

– Но для отца и сына…

– Прекрати дурить, Сэмми. Ведь Генри наверняка рассказал тебе правду.

– Какую правду? Генри ничего мне не говорил.

– Хочешь сказать, что Генри не говорил тебе, что он – не мой отец? Не рассказывал, какую замечательную шутку сыграла моя мать, дождавшись, пока мне исполнится семнадцать, прежде чем объявить, что родила меня вовсе не от Генри?

Сэмми прекрасно сознавала, что попала в беду. И дело было не только в постоянном желании, которое испытывала она каждый день, – Сэмми хотелось, чтобы Ник снова целовал ее, держал в объятиях. Но, как будто этого было мало, теперь, после того, как Ник рассказал ей, что он не родной сын Генри, ей хотелось самой держать его в объятиях, баюкать, утешать, хоть как-то облегчить ту боль, которую Ник старательно скрывал уже много лет. Сэмми не могла даже представить себе, что испытала бы, если бы ей довелось узнать, что отец, который растил ее всю ее жизнь, на самом деле вовсе не ее отец.

Единственным, что могло утешить ее в этой ситуации, был тот факт, что после вечера, проведенного у Генри, их с Ником отношения стали намного лучше. Один раз, сдвинув на лоб защитные очки, которые он надевал во время своих долгих путешествий по цехам завода, Ник признался, что ему очень нравится новое маркировочное устройство.

– Значит, мы можем его оставить? – спросила Сэмми.

Она не сводила с Ника глаз. Одни только воспоминания заставляли ее чуть ли не стонать. Она никогда не позволяла себе ничего подобного ни с одним мужчиной.