Чтение онлайн

— Дарахо... — ее голос был хриплым от сна. Она потянулась к нему, и он встретил ее губы своими.

Этот поцелуй был не страстным, как под водопадом, и не требовательным, как в первые дни. Он был медленным, сладким, полным тихой радости пробуждения рядом. Он говорил о доме, о тепле, о принадлежности. Аиша ответила ему, ее пальцы запутались в его волосах.

Когда они наконец разъединились, она улыбнулась, прижавшись лбом к его подбородку.

— О чем ты думаешь? — прошептала она.

— О тебе. — Честно ответил он, поглаживая холмики ее груди. — О том, как ты будешь выглядеть, когда будешь вынашивать нашего детеныша. Как я буду заботиться о тебе.

Аиша застыла в его объятиях. Он почувствовал, как ее дыхание перехватило.

— Детеныша... — она повторила слово, будто пробуя его на вкус. — Нам обязательно торопиться с этим? Мы ведь совсем недавно познакомились.

— Ты этого не хочешь?

Она нахмурилась.

— Я об этом еще не думала, может быть чуть позже. Дай мне время.

Он кивнул, огорченный отказом, но когда она потянулся к нему за новым поцелуем и сжала в его руке тах… Все мысли исчезли. Она рядом, у них полно времени впереди.

Спустя час Дарахо уже стоял у открытого проема своей хижины, опершись о косяк, и наблюдал.

Деревня гудела, как потревоженный улей, но в этом гуле теперь звучали новые, странные ноты. Высокий, звонкий смех, похожий на журчание ручья. Он доносился от большого дома, где жили племя Аиши.

Хрупкая Саманта, которую еще неделю назад Ри'акс почти не ждал увидеть живой, теперь сидела на солнце, а темнокожая Тарани заплетала ей волосы.

Дарахо нашел взглядом Аишу, она разговаривала с Ри'аксом. Оказалось, что у себя на Земле она была лекарем и теперь щедро делилась своими знаниями.

Это было хорошо. Племя бы и так ее приняло, ведь она была к’тари вождя, но то, что Аиша пыталась принести пользу помогало завоевать настоящее уважение.

Дарахо оттолкнулся от косяка, намереваясь пойти к ним, коснуться ее плеча, услышать, как она произнесет его имя своим странным акцентом. Но в этот момент с частокола донесся резкий, протяжный свист — сигнал дозорного.

Все в деревне замерли. Смех оборвался. Воины у склада оружия разом обернулись. Арак выпрямился, его лицо стало каменным.

Дарахо издал низкий, короткий рык, призывая к порядку, и двинулся к воротам. По пути он поймал взгляд Аиши. В ее широко раскрытых глазах вспыхнула искра страха.

У ворот уже собрались Арак, Торн и другие бойцы. Дозорный доложил:

— Один йорд, без оружия. Идет с востока с поднятыми руками.

Посланник.

— Впустить.

Ворота скрипнули, пропуская внутрь фигуру. Пожилой самец с кожей цвета увядшей сливы, покрытой белыми шрамами. Его единственный глаз холодно и оценивающе скользнул по воинам, по частоколу, задержался на женщинах. На Лиме, Аише.

Дарахо вышел вперед. Арак и Торн встали у него по бокам, как каменные изваяния.

— Ты потерялся? — прорычал вождь, не предлагая ни воды, ни места у огня.

Йорд осклабился.

— Несу весть. Племя йордов больше не одно. Мы заключили союз с гибли. Выдайте нам бледных самок иначе мы заберем их сами.

— Зачем они вам?

— Жрица говорит они к беде, их надо отдать богу иначе нам всем конец.

Дарахо раздраженно цыкнул. Богом эти твари считали вулкан на западе полуострова. Одна из причин почему племя гибли было самым мелким и злобным, в том что они частенько скидывали своих же в жерло вулкана. Йорды поступали хитрее, они жертвовали чужаками, которых удавалось похитить.

— Они под нашей защитой, — сказал Дарахо.

— Защита хороша, когда сила на твоей стороне, — йорд пожал плечами. — У гибли — два десятка воинов. У нас — почти пятьдесят. У тебя, Дарахо, сколько? — йорк окинул взглядом деревню. — Вы все умрете, а женщин и детей мы заберем себе.

— Вождь, — начала Арак, но под тяжелым взглядом Дарахо замолчал.

— Мой ответ нет, убирайся.

Старик злобно усмехнулся, повернулся и заковылял прочь, к воротам.

В деревне воцарилась гробовая тишина. Ее разорвал чей-то сдавленный всхлип. Дарахо обернулся. Женщины стояли побледневшие, дети жались к ним.

В глазах Аиши застыл ужас.. Ее взгляд метнулся к подругам — к Лиме, к Каре, к хижине, где лежала Саманта, к Оливии, инстинктивно прикрывшей живот.

Дарахо повернулся к своим воинам.

— Закрыть ворота. Созвать совет. Сейчас.

Он сделал шаг к Аише, она не отпрянула. Дарахо взял ее лицо в свои ладони, ощущая дрожь в ее щеках.

— Никто никого не отдаст, — прошептал он, глядя прямо в ее голубые глаза. — Кто придет за тобой или твоими сестрами — умрет.

Гнетущая атмосфера повисла над деревней. Даже яркий солнечный свет не мог прогнать ощущение надвигающейся беды. Аиша стояла, вцепившись пальцами в деревянный косяк хижины Дарахо, и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Слова «жертва вулкану» эхом отдавались в голове, вызывая жгучий, животный ужаса. Ее взгляд метнулся к подругам. Лима была бледна, но сосредоточена. Оливия с пустым, стеклянным взглядом держалась за едва округлившийся живот. Кара и остальные перешептывались. Что они могут сделать против дикарей с копьями? Сможет ли племя их защитить и сколько они потеряют в процессе?

Ладони Дарахо коснулись ее щек, грубые и невероятно нежные, заставив ее встретиться с ним взглядом. В янтарных глазах абсолютная уверенность.

— Я защищу тебя.

Он поцеловал ее в лоб, а затем отпустил. Его громкий суровый голос прогремел над замершей деревней:

— Совет! Сейчас! Все взрослые!

Мужчины, женщины, и юноши, только недавно взявшие копья в руки, — все потянулись к высокому старому дереву в центре деревни.

Аиша взяла под руки Лиму и Сару, остальные девушки последовали за ними. Дарахо встал под дерево, дождался пока все соберутся вокруг и замолчат и окинув взглядом племя начал говорить.