Чтение онлайн

— А кто, кроме меня, смог бы возглавить «Рассветовцев»? — из нитей тянулись длинные шипы, проникая вглубь бушующего столба огня к стоящей внутри фигуре ноосенса. — Риабилл? Беллиус? Может, кто-то из вас? Никто не посмел бы взять на себя такую ношу! Но ты ещё молод, душелов, и не понимаешь значение и силы информации! А я смог обмануть Эксплара и победить его же оружием — разумом. Теперь, пришёл и твой черёд. Не противься, ты и сам понимаешь, что ваши потуги не удержат «Огонь» от краха. Это конец, — шипы сомнений вонзились в спину, голову и грудь энергетической фигуры, и Ассур в материальном мире коротко вскрикнул от острой боли, схватившись за голову.

Голограмма Альвена всё ещё находилась в Зале Совета, победно улыбаясь своему триумфу. Анимагены замерли, недоумевающе глядя то на него, то на упавшего на колени ноосенса. Никто, кроме Сантии, не понял, что произошло. «Это конец, — повторила она слова победителя, опустив голову, — наш конец…»

— Итак, нейге и тайли «Первородного Огня», — Прайм ещё раз окинул их взглядом, крутанувшись на месте и потеряв всякий интерес к Ассуру, — я вижу на ваших лицах недоумение и множество вопросов. Хотя чего это я… ваши мысли сами рвутся наружу! Да, мы немного поссорились, — он снисходительно показал рукой на корчащегося от боли нота, — но это так, по-дружески. Просто личный конфликт. А между тем, у меня появилось деловое предложение.

Почему-то сейчас Драго почувствовал себя беспомощным. Как бы он ни относился к Ассуру и прочим нотам, но он всегда считал, что ноосенс сильнее телепата. Тем не менее, сейчас самый сильный их представитель стоял на коленях, сжимая голову и пытаясь привести своё сознание в порядок. «Что же до нас, обычных анимагенов? — он опустил руки. — Слишком много всего произошло, чтобы остаться на ногах…»

— Чего ты хочешь, Прайм? — глухо прорычал он, медленно переводя взгляд на Прокуратора.

— Да всего-то — вашу верность, — тот рассмеялся так, словно просил о каком-то пустяке, — вы становитесь частью Технократии, а я оставляю войска на месте. Ведь было бы глупо отдавать часть собственной территории эххийцам.

— Что?! — Хемнир в отчаянии переводил взгляд то на него, то на Ассура. — Уничтожить Союз?! Стать частью твоей страны?! Да ни за что! Никто в этом зале не согласится на такое!

— Разумеется, у вас есть выбор, — кивнул Прайм, — воевать в одиночку с эххийцами на Южном Фронте без ресурсов, с разрушенными городами и истощёнными. Вам ли не знать, что основной удар сдержали мои Легионы, и только ваши диверсионные атаки помогали нам в этой войне. Теперь же, я великодушно предлагаю вам стать частью большой и сильной страны и объединить, наконец, наши народы. Советники Драго, Хемнир и Ассур уже видели, что анимагены наших фракций крепко сдружились друг с другом, некоторые даже начали образовывать семьи. Разве правильно будет разлучать их?

Они промолчали, только сейчас осознав, в какую ловушку загнал их Прайм. «Первородный Огонь» не мог существовать без ресурсов Технократии и связи с остальным миром. Не мог вести войну в одиночку. И сейчас, когда анроты, беоты и ноты обеих сторон сплотились, стали едиными не только как анимагены, но и как граждане Кайлити, у них не осталось выбора.

— Я вас уверяю, вы все останетесь при своих должностях, — добавил Альвен, с лёгкой улыбкой подталкивая их к нужному решению, — мы оставим за вами управление и собственные войска. Даже больше — вступив в Технократию, вы получите обещанные ресурсы и территории Тиалака, а благодаря открытым границам и новых граждан. Ведь помимо сформировавшихся семей на фронтах, некоторых анимагенов разделила ваша изоляция. Ани Эвели, например, или Камманд Элд, — он повернулся к Елеме, — который, кстати, очень интересовался вашим самочувствием, тайли Боуки.

— Но какая вам выгода от этого? — хмуро поинтересовалась та, к удивлению Драго, немного покраснев.

Прайм вздохнул и на секунду опустил взгляд.

— Когда-то давно, я, как и многие другие анимагены, мечтал о жизни на поверхности, — начал он, как бы невзначай дотронувшись до значка Прокуратора на груди, — полагал, что едва мы выйдем и покажемся всему Аревиру, то люди примут нас с распростёртыми объятьями. Ведь в то время меня окружали только учёные и робототехники, очень положительно относящиеся к анимагенам. Откуда мне было знать, что на самом деле представляет собой человеческий мир? И когда я сбежал, впервые попав в руки людей, то понял, что ничего из того, о чём мы мечтали, не осуществимо. Мы придумали себе мир-утопию, мир-сказку, где все едины и счастливы. Но реальность оказалась жестокой. Я видел города Нелии, Онту, Ловитании, Бевиара, Татии, Лимнерии, Ахакорты, Хивира, и даже бывал на Аркапене, Ивэндрии и Джирджи. Единственное место, куда я боялся заходить, оставалось Королевство Эххи, но и среди его подданных я нашёл друзей, которые помогли мне определиться с моей судьбой. Я твёрдо решил стать частью Аревира, и показать анимагенам, что даже та суровая реальность, полная несправедливости, подлости и предательств, может быть прекрасной. И я сделал это! Теперь, я хочу, чтобы и вы приняли этот мир, отвергнув свои утопические мечты. Просто поклянитесь мне, — он приложил одну руку к центру тела, на энергетический узел, а другую протянул им, — и станьте частью Аревира.

Сантия задумчиво нахмурилась. О Прайме среди нотов ходило немало слухов, однако их достоверность оставляла желать лучшего. Сбежав буквально через несколько месяцев после возрождения, Прайм бесследно исчез на просторах Нелии, и даже лучшие ищейки «Рассвета» не могли найти его. Кто знает, вдруг он действительно всё это время путешествовал по Аревиру, набираясь знаний и опыта от людей, прежде чем начать свои хитросплетения внутри «Нового Рассвета»? «В конце концов, он действительно поднял Новое Кайлити до уровня мирового государства, — неохотно призналась сама себе нот, — сложно судить его за лицемерие…»

— Делайте, как он велит, — негромко произнёс Ассур, поднимаясь на ноги, — так будет лучше для вас.

— Ассур, — Драго покачал головой, — ты же сам говорил, что у нас другой путь?..

— Сейчас лучше мыслить более рационально, — красные глаза сверкнули, разрушая оплетающие его сознание голубые тернии. Путы отступили, однако теперь их покрывали красные пятна. Впервые он увидел на лице Прайма растерянность, чем не мог не улыбнуться, — Война Ненависти показала, что в одиночку выжить невозможно. К тому же… все мы анимагены. И неважно, под чьей эмблемой мы живём, Прайм прав — мы часть этого мира. И никто этого не сможет отрицать.

— Да здравствует Прокуратор! — эти слова громом прозвучали в притихшей зале. Окинув посмотревших на него Советников, Хемнир первый приложил сжатый кулак к энергоузлу, там, где у анимагенов находится файлар.

Обычный анрот, которому посчастливилось работать рядом с Саганаксом, оценившего его усердие и смекалку. Бывший помощник коменданта «Дозора», знающий основы управления, а главное толковый механик, Хемнир сам пробил себе дорогу к трибуне Старшего Советника, обогнав даже нотов. Его любили и уважали другие анроты, гордые тем, что их соотечественник смог занять такой высокий пост, но сейчас он бы не решился посмотреть им в глаза. «Простите меня, — он поджал губы, не зная, куда деть взгляд, — я делаю это только ради вас, ради своей семьи. «Первородный Огонь» пал вместе с Аваниром…» На самом деле он лукавил — «Огонь» слишком долго пробыл в изоляции, переведя все запасы ресурсов. Даже полгода назад, когда они заключили мир с Новым Кайлити и получили первые поставки, этого едва хватило до нынешних времён.

— Да здравствует Прокуратор! — Сантия отвернулась и поморщилась, словно ей было больно от осознания происходящего. «Каллидус наверняка будет в бешенстве, когда узнает, что случилось, — комендант Сольтена всё ещё находился в реанимационной — обширные ожоги, повреждения внутренних органов и огромная потеря смоула надолго свалили смелого нота, который уже получил награду «Герой Создателей», — но, думаю, он бы тоже согласился с нами…»

— Да здравствует Прокуратор! — Елема тяжело вздохнула, но также приложила руку к нервному узлу. Оставшиеся в живых нелианцы, онтийцы и ловитанцы давно присягнули на верность Технократии, проживая вместе с анимагенами. «В конце концов, какая нам разница? — утешала себя начальник связи, снимая очки. — Сменить лишь эмблему… а вместе с ней и повернуть историю в новое русло».

— Да здравствует Прокуратор! — громыхнул Драго, с силой ударив себя по энергоузлу. Дракон бесстрашно взирал на улыбающегося Прайма, понимая, что изменить он уже ничего не может. «И всё же, будь здесь Вестник и Корво, всё было бы по-другому, — он с грустью вспомнил о погибших товарищах, — всё наше дело, Сопротивление, Исход, Союз — всё это оказалось зря. Мы играли в заранее проигранную игру…»

— Да здравствует Прокуратор! — послышались голоса со стороны трибун Младших Советников. Один за другим анимагены поднимались с места, склоняя головы и принося клятву на файларе голографическому Прокуратору, и каждому казалось, что золотые эмблемы «Первородного Огня» на стенах угасают, теряя свой блеск.