Чтение онлайн

– Возможно ли это?.. Кто может сказать?

Последовало долгое молчание. Наконец один из Тэнгу произнес:

– Полезно обдумать это. Уже два года, как Хидэхира произведен командовать армией на северо-востоке. Люди говорят, что этим он обязан Киёмори. Одного этого достаточно, чтобы понять, что они союзники.

– Нет, это слишком простой вывод. Скорее то была просто подачка Хидэхире, которая ничего не говорит о чувствах, которые питает к нему Киёмори. Строительство гавани в Оваде и домов в Ицукусиме обходится Киёмори крайне дорого, и ему нужно все золото, какое он только может получить от Хидэхиры. Но они – соперники, и оба знают это.

– Хорошо! Это больше похоже на правду. Скоро должен прибыть Конно-мару, и он расскажет нам о своем разговоре с Кихидзи прошлой ночью. Мы наконец узнаем, что они решили. Сейчас мы не можем рисковать, но нельзя и дальше тянуть. Что бы ни говорил Кихидзи, нам лучше все взять в свои руки.

Один из Тэнгу, который наблюдал за оврагом, вдруг крикнул:

– Я вижу их! Они приближаются!

По крутому отвесу ущелья проскользила фигура, хватавшая ветку за веткой, ловко перепрыгивавшая с валуна на валун. Она ясно вырисовывалась в лунном свете, который лился на поверхность скал и деревья. Наблюдавший за ней Тэнгу молча смотрел на ее смелые действия восхищенным взглядом.

– Конно-мару, мы сегодня вышли в другое место.

– Я слышу рев внизу. Мы, должно быть, над водопадами.

– Водопадами?

– Там опасно. Лучше найти другой спуск.

– Смотрите, они ждут там. Давайте спускаться здесь.

– Невозможно!

– Обойдите вокруг, я сейчас прыгну.

Конно-мару по опыту знал, что увещевать Усиваку бесполезно. Он ухватился за какие-то кусты, осматривая склон достаточно высокой скалы. Под ними зияла заваленная камнями глубокая расселина, в которую низвергался водопад, поднимая туман и брызги.

Конно-мару предупреждающе крикнул, но Усивака уже прыгнул и теперь раскачивался на ветке большого дерева, пытаясь нащупать опору на другом дереве, которое росло ниже.

– Вот как надо, Конно-мару, – произнес Усивака, когда ветка склонилась под весом его тела. Он обвил ноги вокруг другой ветки и отпустил руки.

Слуга едва успевал следить за ним.

– У вас так не получится, Конно-мару, – с озорной усмешкой сказал Усивака.

Для своего возраста он был невелик ростом. Ввалившиеся щеки, чересчур тонкие руки и ноги. Его скудно кормили и кое-как одевали с тех пор, как он поселился в монастыре. Похоже, что Усивака выжил лишь чудом. Он был самым маленьким и менее всего располагавшим к себе из всех новообращенных монахов монастыря, объектом бесчисленных злых шуток. Нервный и упрямый, Усивака часто изливал свои чувства в диких приступах плача, что стало предметом разговоров во всех окрестных монастырях. К десятилетнему возрасту он обучился обращению с оружием, поскольку монастыри на Кураме находились под властью монастырей с горы Хиэй, где в обязательном порядке готовили монахов к войне.

С возрастом в глазах Усиваки появилось что-то ястребиное; очертания тонких губ рано затвердели, он напускал на себя надменный вид. Однако юноша ничуть не заботился о своей внешности. Длинные и вечно нечесаные волосы, постоянные раны и шрамы на ногах, одежда с большими прорехами. Но за последнее время в нем произошла поразительная перемена. Он вдруг стал послушным, готовым повиноваться и угождать старшим, которые относили это на счет данного ему воспитания. Правда же состояла в том, что Усивака начал по ночам встречаться в ущелье с Тэнгу, где и узнал то, что от него утаивали: он был вождем, сыном Ёситомо из дома Гэндзи и узником Киёмори из дома Хэйкэ. От Тэнгу Усивака также услышал о смерти отца и судьбе матери. И с тех пор он понял, каким должно быть его будущее, хотя и знал об опасностях, которые ожидали его впереди.

– Ну, Конно-мару, сможете, как я?

– Да, но вам надо быть поосторожней.

– Не надо обо мне беспокоиться. Вот, я готовлюсь к прыжку, – сказал через плечо Усивака. Потом, пробираясь по ветвям деревьев, он смерил расстояние между собой и расселиной внизу и прыгнул на валун.

– Чисто сработано! – воскликнули Тэнгу, подбегая и окружая Усиваку.

Конно-мару, однако, отступил. Тэнгу осыпали его презрительными насмешками, которые эхо разносило по ущелью. Тут Конно-мару вдруг крикнул находившимся внизу Тэнгу:

– Я вижу, кто-то прячется за той скалой. Ловите его!

Тэнгу немедленно бросились в указанном направлении, карабкаясь по скалам и валунам. Со своей позиции Конно-мару при свете луны отчетливо видел фигуру, которая скользила среди теней по усыпанному камнями ущелью.

Асатори спасся бегством, спотыкаясь и мчавшись стрелой под прикрытием скал. Наконец он заполз между двумя валунами и, едва дыша, припал к земле, слыша крики над головой.

– Ты нашел его?

– Нет, а там искал?

– Да, но не могу найти.

Издалека по ветру донесся крик:

– Ау, вы его поймали?

– Нет ничего. А как там у вас?

– Совсем ничего не видно.

– Ну и устроил Конно-мару суматоху.

– Он, верно, увидел обезьяну или оленя.

Голоса скоро утихли. Тэнгу, кажется, прекратили поиски, и ущелье заполнял лишь шум ветра.

Асатори выполз из своей норы. Следя за лощиной, где собрались Тэнгу, он украдкой подобрался к ним поближе. Они кружком сидели, скрестив ноги, и были поглощены разговором. Забравшись на какой-то предмет, над ними возвышался, о чем вскоре догадался лекарь, Усивака, а рядом находился Конно-мару. Их было около десятка, они называли друг друга по именам, которые, как знал Асатори, принадлежали известным воинам дома Гэндзи на востоке.

– Ну, Конно-мару, Кихидзи утверждает, что все еще слишком рано?

– Да, верно. Я ему очень определенно сказал, что все мы думаем об этом деле, но Кихидзи отказывается менять свои планы. Он утверждает, что сейчас еще не время.

– Когда же, как считает Кихидзи, настанет подходящее время для действий?

– Об этом он говорил неопределенно, но подразумевал, что нам надо подождать, пока не произойдет какой-нибудь сдвиг.

– Что он при этом имел в виду?

– Например, появятся признаки того, что в чем-то не ладят Го-Сиракава и Киёмори.

– А что, если нынешнее положение дел будет длиться годами?

– Да, это нам тоже надо принимать во внимание.

Конно-мару видел, что никто из его товарищей больше ждать не хотел. Тем не менее Кихидзи оставался их единственной надеждой. Без него и без помощи Хидэхиры не было способа обеспечить безопасность Усиваки и будущее дома Гэндзи.

Собравшиеся удрученно примолкли.

Вдруг раздался голос Усиваки:

– Довольно, давайте об этом больше не говорить. Давайте даже не думать об этом.

На Усиваку посмотрели с изумлением, а один из Гэндзи со слезами на глазах сказал:

– Мой молодой господин, почему вы так говорите? Подумайте, через что мы уже прошли, подумайте о нашей клятве вам.

– Я просто имел в виду, что все эти споры бесполезны.

– Почему бесполезны?

– А почему мы должны ждать и надеяться на что-то такое, что может никогда не произойти? Близится время, когда я должен буду принять монашество, и у меня нет времени для ожиданий.

– Вот это нас и беспокоит. Мы хотим, чтобы Кихидзи скорее пришел к взаимопониманию с Хидэхирой.