Чтение онлайн

Первым генерал-губернатором был Уоррен Хейстингс, который с юных лет служил в Компании. Хорошо ознакомившись с местными условиями и изучив языки фарси и хиндустани, он оказался ценным помощником Клайву в Калькутте.

Ещё в Мадрасе Хейстингс провел некоторые реформы: он увеличил жалованье чиновникам Компании, ввел снабжение армии путем системы контрактов, способствовавшей росту коррупции и быстрому обогащению служащих Компании, особенно тех, кто пользовался покровительством директоров. Кроме того, уменьшив количество скупщиков-индийцев, Хейстингс способствовал некоторому увеличению доходов Компании. Этим он обратил на себя внимание директоров Компании в Лондоне. Хейстингс твердо усвоил, что его главная задача — всеми мерами повышать прибыли Компании. Став в 1772 г. губернатором Бенгалии, Хейстингс урезал пенсии навабу Бенгалии и Шаху Аламу II, назначенные Клайвом, продал Ауду провинции Кора и Аллахабад (отданные Клайвом на содержание Великому Моголу) за 50 лакхов (т. е. 5 млн. рупий) и передал Ауду сипайские отряды под командованием английских офицеров для войны с рохиллами, хотя у Компании с рохиллами не было враждебных отношений. В этой «позорной войне» [10] рохиллы были разбиты и их территория присоединена к Ауду. Всем этим Хейстингс зарекомендовал себя как верный слуга Компании.

В Бенгальском совете Хейстингса поддерживал бенгальский служащий Компании Баруэлл, остальные же трое членов Бенгальского совета, прибывшие из Англии, — знатный лорд Клевринг, полковник Г. Монсон и Ф. Фрэнсис, которого подозревали в авторстве нашумевших в Англии открытых писем, критиковавших правительство и подписанных псевдонимом Юниус, — считали себя представителями не Компании, а короны. Они добивались отставки Хейстингса, объявляли ею действия неправильными, выступали за передачу власти Клеврингу. Это было отражением борьбы, происходившей в то время в Англии между Компанией и теми кругами английской буржуазии, которые жаждали большего участия в индийских прибылях.

Разногласия в Бенгальском совете стали известны жителям Калькутты, и многие жертвы вымогательств Хейстингса подали на него жалобы. Однако Хейстингс с помощью своего школьного товарища, главного судьи Имнея, добился приговора к смертной казни главного жалобщика — богатого брахмана Нанда Кумара за дело о подлоге, который тот якобы совершил 6 лет назад, когда в Калькутте еще не было английского суда. После публичной казни Нанда Кумара всякие жалобы на Хейстингса прекратились. В 1777 г. умер полковник Монсон, а вскоре и Клевринг, и Хейстингс стал полновластным правителем Бенгалии.

Захват Бенгалии англичанами привел к разрыву экономических связей этой области с другими частями Индии, а также с восточными странами. До английского завоевания Бенгалия вела большую торговлю со странами Юго-Восточной Азии. Теперь по существу вся морская торговля оказалась сосредоточенной в руках англичан. Внутренняя бенгальская торговля тоже постепенно переходила к англичанам. К концу XVIII в. индийские купцы могли проводить крупные операции только в том случае, если они становились агентами англичан. Те же процессы вытеснения индийцев англичанами происходили и в финансовой сфере.

До английского завоевания самые крупные и выгодные операции индийских банкиров-ростовщиков (шроффов) были связаны с переводом налогов в казну в Муршидабаде. В 1772 г. казначейство было переведено из Муршидабада в Калькутту и вышло тем самым из-под влияния Джагат Сетха и его преемников. В 1773–1774 гг. для централизации и усиления правительственного контроля над денежной системой Хейстингс закрыл монетные дворы, имевшиеся в Дакке, Патне и Муршидабаде, сделав чеканку монет монопольным правом Калькутты. С этого времени началось постепенное разорение дома Джагат Сетхов. Тому способствовало также учреждение трех английских банков, выпускающих банкноты и ведущих кредитно-денежные операции.

В 1770 г. возникло первое частное английское торгово-посредническое агентство, заменившее баньянов (индийских агентов на службе у англичан). Агентства постепенно стали одной из важнейших форм эксплуатации Индии английскими колонизаторами. Они занимались экспортными и импортными операциями, откупами и ростовщичеством, переводом в Англию награбленных в Индии богатств и тому подобными делами. Представители индийского крупного купеческого и денежного капитала, вытесненные из города, стали вкладывать свои деньги в покупку заминдарских имений и ростовщическую деятельность в деревне.

Усилилась также эксплуатация ремесленников. В 1775 г. ткачам было запрещено работать на какого-либо другого заказчика или на рынок, пока не выполнена работа для Компании в целом или для ее служащих. Гомашты ставили стражников на постой в дом ткача, следивших за тем, чтобы ткач не продавал своей продукции на сторону. По существу это означало полное закабаление ткачей. Последние нередко бросали свои дома и уходили в деревню, пополняя ряды бесправных арендаторов. В 1773 и 1786 гг. произошли волнения ткачей в Сантипуре. В 1787 г. ткачи Дакки, а в 1789 г. Сонаргаона жаловались, что их обманывают, бьют и арестовывают. Жалобы на притеснения подавали и солевары.

Ухудшилось и положение бенгальских крестьян. Клайв оставил в силе существовавшие индийские налоговый аппарат и налоговую систему. Хейстингс же начал создавать английский налоговый аппарат и изыскивать новые методы эксплуатации бенгальского крестьянства, полагая, что англичанам перешло право феодальной государственной собственности на землю, которое принадлежало правителям Бенгалии и которое он, по ироническому замечанию Фрэнсиса, понимал как «право государства донага грабить туземцев». Фрэнсис же утверждал, что единственными полноправными владельцами земли в Индии следует признать «туземных лендлордов», как он называл заминдаров. Невзирая на сопротивление Фрэнсиса, Хейстингс ввел политику сдачи земель на краткосрочный откуп, что привело к крайнему разорению крестьянства, поскольку откупщики были заинтересованы только в максимальном изъятии денег и урожая. К 1790–1791 гг. в Бенгалии, Бихаре и Ориссе земельный налог увеличился почти вдвое по сравнению с 1765 г., первым годом, когда Компания официально сделала налоговое ограбление крестьянства главным источником своих доходов. В результате такой политики треть территории Бенгалии к концу XVIII в. превратилась в дикие джунгли. Тигры стали хозяевами тех мест, где раньше были обработанные поля.

Не удивительно, что крестьянские восстания следовали одно за другим. Самое крупное из них произошло в 1783 г. в округе Динаджпур против откупщика налогов Деби Сингха, применявшего при взыскании налогов пытки. Крестьяне, собравшиеся неподалеку от города Рангпура, избрали вождя, разогнали стражников и послали петицию в Калькутту. Не получив ответа, они взялись за оружие. Прибывшие английские войска подавили восстание.

Менее крупные выступления были в 60—90-х годах в разных местностях Бенгалии. Иногда к крестьянам примыкали лесные отсталые племена, населявшие труднодоступные для английских войск места. Таково было восстание санталов, бунты чуаров. В течение многих лет продолжалось вооруженное сопротивление английским властям, возглавляемое индусской сектой саньяси. Однажды отряды саньяси в несколько десятков тысяч человек подошли чуть ли не к самой Калькутте. Хейстингс выслал против них регулярные сипайские войска под командованием английских офицеров. Чтобы лишить саньяси поддержки, а также пополнения за счет крестьян, Хейстингс постановил казнить каждого повстанца в его деревне, а всю деревню обложить тяжелым штрафом. Семью казненного обращали в рабство. Хейстингсу удалось в конце своего правления разбить саньяси и вытеснить их за пределы Бенгалии.

В 70—80-х годах XVIII в. политика Компании заключалась не столько в том, чтобы расширять свои владения в Индии, сколько в том, чтобы прочно утвердить свою власть на уже завоеванной территории и укрепить свое влияние в независимых государствах Индии.

Эта последняя цель достигалась путем предоставления английских сипайских отрядов (т. е. боеспособной военной силы) тому независимому княжеству, которое согласится заключить с Кампанией субсидиарный договор.

Заключившее такой договор княжество отказывалось от самостоятельной внешней политики и обязывалось свои внешние сношения вести только через Компанию, а также распустить французские отряды и не принимать на службу французов. Эти два обязательства лишали подписавшее договор княжество возможности освободиться когда-либо от английского влияния. Наконец, по субсидиарному договору Ост-Индская компания посылала в княжество отряд сипаев якобы для защиты от нападений; правитель же княжества обязывался субсидировать эти войска, полностью обеспечивая их содержание в размере, определяемом англичанами. Войска Компании, собиравшие налоги в отведенных им округах, попросту грабили их, и княжеству приходилось или выделять новые округа, или занимать на оплату отрядов деньги у служащих Компании. В обоих случаях стране грозило полное разорение. В конце концов обнищавшее княжество включалось во владения Компании под предлогом ликвидации «дурного управления» им.