Чтение онлайн

На референдуме 20 мая 1980 г. к урнам явилось 3,7 млн. граждан: 40% из них ответили Квебекской партии «да» и 60% — «нет». Федералисты Квебека и Канады праздновали победу. На том же стадионе, где в 1976 г. Левек и его сторонники торжествовали, он теперь признал поражение. Авторитет Квебекской партии и ее вождя пошатнулся, ее численность пошла на убыль — с 250 тыс. до 75 тыс. человек к концу 80-х годов. Газета «Вашингтон пост» поздравляла федеральных либералов и восхищалась ими: «Впервые в истории человечества основанное на языковых и религиозных принципах освободительное движение остановлено без насилия. Вы сделали ставку на демократию и выиграли».

На гребне общенациональных чувств федеральный парламент в 1980 г. повысил пенсии и урегулировал вопрос о государственном гимне. Им стала патриотическая песня «О Канада», слова которой некогда сочинил франкоканадец Адольф Ротьер, а музыку — франкоканадка Калликс Лавальер. (Первый вариант стихов приписывается Жоржу-Этьену Картье.) Впервые публично исполненная в Квебеке в конце XIX в., песня долго встречала отрицательное отношение англоканадцев и редко исполнялась в англоязычных провинциях. После появления написанной торонтским школьным учителем Робертом Уэйром англоязычной версии (отличающейся от франкоязычной) федеральный парламент при Пирсоне в 1967 г. одобрил песню в качестве гимна. Но это было одобрением «в принципе». Теперь же торжественное пение «О Канада» на обоих официальных языках стало обязательным на всех государственных церемониях. Страна обрела еще один атрибут суверенитета.

Затем правительство вернулось к конституционной реформе — на «минное поле», где потерпели поражение все предшествующие премьеры от Кинга до Пирсона и где дважды — в начале и в конце 70-х годов — уже успел потерпеть неудачу Трюдо.

Реформу пришлось проводить в условиях небывалого накала федерально-провинциальных противоречий. Тем не менее ее осуществляли в обстановке гласности. (В закрытом режиме работали только совещания высших федеральных и провинциальных министерских чиновников.) Конституционные конференции проходили попеременно в трех крупнейших городах — Монреале, Торонто и Ванкувере.

Многие из них целиком (а все остальные — частично транслировались в прямом эфире. Парламентские же дебаты о конституции всецело были открытыми. Это уменьшало возможность интриг и преследования частных интересов. Провинциальные политики открыто и в рамках закона отстаивали провинциальные и региональные интересы — западноканадские, приатлантические и др. Федеральные политики на глазах у публики отстаивали интересы центральной власти.

Гласность дебатов заставляла вести их не на «птичьем языке» правоведов, а в форме, доступной большинству избирателей. Однако, как ни существен был принцип демократического оформления реформы, главным оставалось ее содержание — перераспределение федеральных и провинциальных полномочий. Из-за этого, как и ранее, развернулась хотя и протекавшая в цивилизованных рамках, но тем не менее ожесточенная борьба между Оттавой и провинциями.

Носители федеральной власти, упоенные победой 1980 г., поначалу проявили самоуверенность. Они стремились провести реформу в одностороннем порядке, без поддержки и даже без прямого участия провинциальных властей. С этим готовы были смириться только две провинции — Онтарио и Нью-Брансуик. Восемь других провинций (по определению журналистов — «банда восьми») обжаловали действия Оттавы сначала в судах Квебека, Манитобы и Ньюфаундленда, а затем в Верховном суде Канады.

Кроме того, восемь провинций были против внесения в текст конституции прав и свобод канадцев на том основании, что гражданские права и свободы согласно АБСА должны находиться под охраной провинций.

Особенно тревожным фактом было блокирование семи англоязычных провинций с правительством Квебекской партии.

На уровне парламента действия «банды восьми» поддержали федеральные консерваторы. Они отказывались одобрить любой конституционный проект, пока в нем не будет заявлено о власти бога над обществом. Либералам пришлось согласиться. В отместку либералы и НДП провалили в парламенте другое предложение консерваторов — о внесении в конституцию права граждан на частную собственность.

Вся реформа в 1981 г. была поставлена под вопрос вердиктом Верховного суда, объявившего после пятимесячного разбирательства одностороннее федеральное обновление конституции несовместимым с конституционной практикой Канады. Верховный суд призвал Оттаву и провинции к сотрудничеству и выработке компромисса на основе воли большинства.

Тогда кабинет Трюдо вернулся к наведению мостов с провинциями. Он взял курс на постепенное расчленение провинциалистской коалиции, ставшее возможным ввиду глубоких разногласий между провинциями. Сначала Оттаве ценой весомых уступок в энергетической политике удалось отколоть от «банды восьми» четырех западноканадских премьеров, которые уже тяготились непопулярным у них на родине союзом с франко-квебекцем Левеком. Затем по примеру Лоухида и Блейкни в реформе согласились принять участие и премьеры Атлантических провинций.

Большую роль в умиротворении шумной и дерзкой оппозиции провинций сыграли три мастера компромиссов — федеральный министр юстиции Кретьен и два политика из Саскачевана — премьер Блейкни и генеральный прокурор провинции, канадский украинец Рой Романов.

В ноябре 1981 г. премьер-министр и девять англоязычных премьеров за спиной Рене Левека подписали соглашение об условиях патриации конституции. День его подписания Квебекская партия назвала «днем гнева и позора», а англоканадцы — «днем одураченных».

После «дня одураченных» рассерженный Левек категорически отказался участвовать в реформе и снова оспорил ее правомерность в судах. Но было поздно — суды вынесли решения в пользу Оттавы, ссылаясь на необязательность единодушия провинций в проведении реформы. Конституционно-правовой тупик был преодолен. Кризисная фаза реформы осталась позади.

Затем палаты парламента раздельным голосованием одобрили конституционную резолюцию. Палата общин утвердила ее огромным большинством в 222 голоса (246 против 24). Все крупные парламентские деятели проголосовали «за». Против голосовало 17 малоизвестных консерваторов, два новых демократа и пять либералов-заднескамеечников, из них против проведения конституционной реформы без участия Квебека высказалось всего два человека. Резолюцию подписал генерал-губернатор, и ее отправили в Лондон на рассмотрение британского парламента.

В марте 1982 г. британская палата общин одобрила конституционную резолюцию 176 голосами против 33. Это было последнее голосование в британском парламенте по поводу резолюции, касающейся Канады. С этого времени Акта о Британской Северной Америке не существует. Его заменил Конституционный акт.

Из Основного закона в процессе конституционной реформы были исключены многие устаревшие статьи, зато включена Хартия прав и свобод канадцев (все ее положения подлежат толкованию только судами). Яснее разграничены сферы ответственности центра и провинций, расширены провинциальные полномочия в социальной и культурной сферах. А федеральный центр закрепил свое ранее подвергавшееся сомнению право на вмешательство в экономическую жизнь страны при «чрезвычайных обстоятельствах». Принципам двуязычия была придана сила конституционной гарантии.

Конституционная реформа ознаменовала поступательное развитие канадской политической демократии. Она укрепила основы законности и одновременно упрочила права и свободы граждан. Хартия прав и свобод канадцев быстро стала самой популярной частью конституции, хотя в ней нет многих социально-экономических прав — на труд, отдых, жилище, медицинскую помощь.

Передача обновленной и дополненной конституции в полную и безраздельную юрисдикцию Канады состоялась 17–18 апреля 1982 г. Несмотря на сильный дождь, церемония происходила не в тиши кабинетов и канцелярий, а под открытым небом в центре Оттавы в присутствии 30 тыс. зрителей. Со стороны Великобритании Конституционный акт скрепила своей подписью королева Елизавета II, с канадской стороны — федералисты-франкоканадцы Трюдо, Кретьен и Уэллет.