Чтение онлайн

В Южной Италии, начиная с середины XIV века продолжалась борьба между неаполитанской и венгерской ветвями династии Анжу за владычество над неаполитанским королевством. Младший сын Карла, герцог Эндре, был мужем наследницы неаполитанского престола Иоанны. Через Эндре венгерские Анжу (король Людовик I) хотели объединить оба королевства. Чтобы не допустить этого, неаполитанские Анжу подстроили убийство Эндре, что послужило поводом для войны. В династической междоусобной борьбе Анжу авиньонские папы приняли сторону Иоанны.

Приходящее в упадок Неаполитанское королевство Анжу уже не могло оказывать должную поддержку куриальной политике в Центральной Италии. В отсутствие и папы, и императорской власти Церковное государство и Рим снова впали в анархию. В городах Папского государства тоже взяли власть в свои руки богатая буржуазия и дворянство; в других местах местные династии сформировали мелкие княжества, зачастую пользуясь при этом купленным у папы же герцогским титулом. В отсутствие пап античный и средневековый Рим начал стремительно хиреть и разрушаться. Камни растаскивались на строительство крепостных укреплений аристократов; произведения искусства покрывались слоем мусора и обломков. На Капитолии росла сорная трава, на римском Форуме паслись козы, в садах Ватикана по ночам появлялись волчьи стаи. Папские дворцы стояли без обитателей, крыша собора Святого Петра обрушилась, Латеранскую базилику использовали под конюшни. Население Рима составляло всего 20 ООО человек. При таких обстоятельствах римляне, знавшие лучшие дни, с нетерпением ждали папу-ангела.

В г. Риме фактическую власть осуществляли враждовавшие между собой с давних времен семейства Орсини и Колонна, которые из своих похожих на крепости домов грабили и терзали население. При таких обстоятельствах объявился в Риме — под воздействием спиритуализма и движения бедных — нотариус по имени Николо ди Лоренцо, бедный горожанин, назвавший себя Кола ди Риенцо. Кола ди Риенцо призвал народ Рима изгнать аристократические партии, чинившие анархию, и избрать чиновников из горожан. Во главе демократического городского управления (коммуны) встал он сам и был избран народным трибуном. Он призвал итальянские города к созданию федеративного, единого итальянского национального государства. Однако эта ранняя попытка объединения была вызвана соперничеством между городами-государствами. (Как во Франции носителем идеи национального государства был Филипп Красивый, а в Германской империи — Людвиг Баварский, так в Италии глашатаем ее стал Риенцо.) Кола ди Риенцо распространил понятие Populus Romanus (римский народ) на весь итальянский народ. Он считал, что название Imperium Romanum (Римская империя) возвратилось к римскому народу от германских королей.

Кола ди Риенцо после краткого, но блестящего пребывания в должности трибуна был изгнан из Рима. Риенцо в политическом отношении потерпел поражение, но спиритуализм и национальная идея, которые он проповедовал, укрепились. Именно в Риме имелись довольно прочные корни спиритуализма; после Кола ди Риенцо наиболее значительными представителями этого направления стали фратичелли [30] . Влияние этих идей прослеживается затем в учениях Уиклифа, Гуса и Кальвина. Так как идея «национальной империи» Кола ди Риенцо приобрела исключительно антигерманскую направленность, то после своего изгнания он установил отношения с папой. В Рим Кола ди Риенцо возвратился как наместник папы с поручением в качестве диктатора сломить власть римских феодалов. Однако в 1354 году Кола ди Риенцо был убит своими врагами.

В 1352 году папой был избран кардинал-епископ из Остии, француз Этьен Обер, взявший себе имя Иннокентия VI (1352–1362). В конклаве, избравшем его, из 25 кардиналов 23 были французами; таким образом, им удалось договориться в течение двух дней. На конклаве было введено новое положение, согласно которому впервые будущий папа подписал так называемые избирательные обязательства (capitulationes). Это означало, что в случае избрания он брал на себя различного рода обязательства, «в обмен» на которые кардиналы отдавали за него голоса. Документ заверялся подписями всех кардиналов. Иннокентий VI обязался назначать новых кардиналов лишь тогда, когда их число будет менее 16, но во всяком случае их число не должно превышать 20. Кроме того, в документе было оговорено, что при назначении новых кардиналов необходимо согласие не менее двух третей членов кардинальской консистории. Эти обязательства свидетельствуют о дальнейшем укреплении власти кардинальского корпуса (церковной аристократии) и преследовали цель сохранить в консистории французское абсолютное большинство.

Значение понтификата Иннокентия VI в том, что в результате восстановления власти папства в Церковном государстве была создана объективная возможность для возвращения папы в Рим. Испанский кардинал Альборнос в 1353–1357, а затем в 1358–1367 годах, будучи папским легатом, вновь подчинил Рим и территорию Церковного государства власти Святого престола. Альборнос путем беспощадного террора, проводимого с помощью наемников, подавил бунтующих против папы горожан, равно как и аристократические партии. Он велел разрушить разбойничьи рыцарские замки родов Орсини и Колонна и установил военное правление. Наряду с консолидацией общественного положения в Папском государстве он отвоевал для авиньонского папы также и Болонью.

Как только в Церковном государстве была восстановлена власть папы, германский король Карл IV в 1355 году в Риме получил корону императора. (По поручению папы Карла короновал кардинал — епископ Остии.) Во времена Иннокентия VI и Карла IV произошло окончательное разделение двух институтов универсальной власти, тесно связанных между собой в средние века, — папства и империи. В 1356 году император Карл IV в своей Золотой булле, оглашенной на рейхстаге в Метце, конституционно признал федералистское переустройство Германо-римской империи. Карл понял, что его империя не что иное, как союз самостоятельных княжеств и епископств. В соответствии с Золотой буллой 1356 года были определены князья, наделенные правом избрания короля, — семь так называемых курфюрстов (три церковных князя: архиепископы Майнцский, Трирский и Кельнский; далее — четыре светских князя: чешский король, рейнский пфальцграф, саксонский герцог и бранденбургский маркграф), которые в пределах своих земель осуществляют всю полноту государственной власти. Император отказался от фактического правления в их странах. Ему лишь осталась должность председателя имперского собрания. Второй важной особенностью Золотой буллы было то, что в ней нет никакого упоминания в связи с избранием германского короля о папе, равно как и о праве последнего утверждать избрание. Правда, и впредь лишь папа мог короновать германского короля в императоры, но это потеряло практическое значение, ибо никого другого, кроме как германского короля, и нельзя было короновать императором. Карл IV окончательно ликвидировал власть императоров в Италии. «Два универсальных учреждения средневековья, империя и папство, которые вошли в противоречие между собой именно из-за их неразделимой слитности, тем самым отделились друг от друга». (Маккаи Л. История средних веков. Будапешт, 1968, с. 135.)

Первым попытавшимся возвратиться в Рим авиньонским папой был Урбан V (1362–1370), аскетического образа жизни монах-бенедиктинец, родившийся неподалеку от Авиньона. Могущество французского королевства, терпевшего неудачу за неудачей в Столетней войне, пошатнулось, и Франция уже не могла помешать Урбану V выполнить решительное требование Германской империи и Италии, которые настаивали на скорейшем возвращении пап в Рим. Помимо военных обстоятельств, связанных с войной во Франции, в пользу возвращения говорило также и то, что в Италии в определенной степени вновь возник политический вакуум в связи с ослаблением французского влияния, а вместо него не появилась другая великая держава. Сам император призывал Урбана V возвратиться, это же уговаривал папу сделать и находившийся при папском дворе Петрарка. (На этом настаивала также Святая Екатерина Сиенская [31] .)

В 1367 году папа, в конце концов уступивший немецкому и итальянскому давлению, решил возвратиться в Рим и в октябре 1367 года въехал в покинутый город. Он немедленно приступил к реставрации разрушенного собора Святого Петра и Латеранской базилики. В 1368 году он назначил пять новых французских кардиналов. Однако ему не удалось одержать верх над внутренними раздорами, царившими в Церковном государстве, и, опасаясь трудностей, он поспешил возвратиться в свою авиньонскую крепость, которая казалась ему более надежной. Итак, несмотря на предупреждения Святой Екатерины Сиенской, Урбан V в 1370 году снова оказался в Авиньоне. В его смерти, наступившей через несколько недель, современники усмотрели исполнение проклятия святой монахини.

Последний авиньонский папа — Григорий XI (1370–1378) был племянником Климента VI. Главной задачей своего понтификата он считал возвращение в Рим. Ему тоже пришлось преодолевать французское сопротивление. Осенью 1376 года он покинул Авиньон и 17 января 1377 года в сопровождении 13 кардиналов торжественно въехал в Рим. (Кардиналы, которые однозначно придерживались французской ориентации, остались в авиньонской курии.) Григорий XI, перевел Римскую курию из Латеранского дворца, который был почти полностью разрушен, в Ватикан. Начиная с того времени римские папы определили местонахождение свое и курии в Ватикане и во дворце Квиринал. Возвращение пап в Рим было поворотным пунктом в истории Италии и папства. Однако смерть Григория XI, наступившая в 1378 году, явилась увертюрой к самому глубокому кризису папства позднего средневековья.

Уже многие современники — естественно, антифранцузские, проимператорские круги — интерпретировали авиньонскую эпоху папства как вавилонский плен (проводя параллель с вавилонским пленом евреев). Эту концепцию позднее восприняла и куриальная история церкви, и она, по существу, до наших дней встречается в литературе. В настоящее время на основании последних исследований уже и католическая история церкви подвергла ревизии эту оценку. Позитивные стороны авиньонской эпохи признаются, главным образом, в области создания куриальной системы. Отрицательный фактор пребывания папства вне Рима и Италии усматривают в том, что политическое подчинение папства французской державе воспрепятствовало реализации вселенских устремлений папства и на заре формирования национальных государств способствовало укреплению идеи национальных церквей, формированию конциляризма. Очевидно, что именно этой тенденции авиньонские папы пытались противостоять с помощью централизованного церковного аппарата управления, доведенного до совершенства. Безудержный непотизм пап и налоговая система, вызвавшая повсеместно в Европе ненависть, также ставятся в вину Авиньону. Несомненно, что авиньонский период папства совпадает с кризисом, охватившим средневековое, феодальное общество, и тем самым остро поставил вопрос о необходимости коренных реформ также в средневековой, феодальной церкви, реформ «главы ее и членов».